Д.Р.А.Г.Н.И.Л.

Лето в Магнолии, как правило, всегда прохладное. Но, как и у всякого правила, есть свои исключения. Так и это лето выдалось на удивление жарким. Мостовые плавились, деревья высыхали, а люди искали возможности выжить. Люси Хартфилия лежала на полу в своей съемной квартирке и молила небеса о прохладе. Горячий воздух врывался в открытое окно, вяло колыша занавески, но облегчения не приносил. Наоборот, делал лишь хуже. Заклинательница вяло перебирала в своей светлой головушке способы борьбы с жарой, но кроме контрастного душа ничего не придумывалось. Собрав в кулак остатки своей воли, девушка поползла в сторону ванной. Сбросив одежду и встав под прохладные струи златовласка начала потихоньку оживать. Вода приятно холодила тело и разум, разморенный жарой, со скрипом и неохотой приходил в рабочее состояние. Но было кое – что, о чем не хотелось думать. И это кое – что, а, если точнее, кое – кто, умещался в четыре простых буквы: «Нацу». Саламандр не приходил к подруге уже неделю,к гильдии близко не подходил, да и вообще сторонился, как мог. Люси недоумевала, чем она могла ему так насолить, что он бегает от нее. И от подобных мыслей все глубже погружалась в депрессию. Закончив купание, девушка обернулась в полотенце и вышла из ванной, думая, чем себя занять. Работать не хотелось совершенно, писать, от тяжких дум, не получалось. Решив перекусить чем ни будь легким, златовласка устремилась на кухню. Огромные запасы мяса, что вечно появлялись в ее холодильнике, уже неделю не исчезали, навевали все те же воспоминания, что ее напарник с ней не хочет больше разговаривать. Грустно улыбнувшись, Хартфилия налила холодной воды, залпом ее выпила и пошла в комнату, дальше страдать от осознания собственной никчемности и жары. Вдруг раздался знакомый скрип окна, но Люси, уверенная, что ветер снова сыграл с ней плохую шутку, даже не повернулась в его сторону. Услышав тихие шаги по комнате, она решила, что ей они кажутся от тоски по такому родному драгонслееру. Нацу навис над девушкой, что лежала на кровати с закрытыми глазами, и легонько тряхнул сумкой, в которой что - то подозрительно шуршало. Открыв глаза, заклинательница увидела такую родную моську с улыбкой в 32 зуба. - Заждалась, Люська? Все еще не веря в свое счастье, девушка зажмурилась, и снова распахнула свои шоколадные глаза, втайне надеясь, что мираж не исчезнет. Но не, Драгнил не исчезал, разве что улыбка чуть потухла. - Люськ, я тут тебе мороженку принес, - поднимая повыше сумку, произнес Нацу, - думал, ты тут от жары помираешь. Хочешь? - Д… Да, - скрипучим, совсем не своим голосом, ответила Хартфилия. - Тебе какую? Сливочную, шоколадную, клубничную или вишневую? - Шоколад давай, - улыбнулась девушка, приподнимаясь на локтях с кровати. Кивнув, парень достал из сумки шоколадное мороженное и протянул напарнице. Схватив холодное лакомство, златовласка быстро избавила его от обертки, и начала поглощать, наслаждаясь холодным и сладким вкусом. Драгонслеер зачарованно смотрел, как подруга ест десерт, чуть не мурча от удовольствия, и облизывает губы, испачканные шоколадом. На несколько минут, ему и самому захотелось стать этим мороженным, чтобы его так же съела обладательница волос цвета зрелой пшеницы, пышных форм и таких, наверняка сладких, губ. Тряхнув головой, отгоняя наваждение, Драгнил отнес сумку на кухню, засунув мороженное в холодильник, и вернулся к подруге. Та уже успела прикончить лакомство и теперь сидела, довольно улыбаясь, с остатками шоколада на щеках и носу. Нервно сглотнув подступивший к горлу комок, Нацу подошел к девушке. - Почему ты так долго не приходил? – грустно спросила Люси. - Ну… - протянул парень, о чем - то лихорадочно думая. Резко вскочив, Саламандр прошел в ванну. Открыв холодную воду, он умылся, намочив свои непослушные розовые волосы и неизменный шарф. Заметив, что подарок Игнила мокрый, он стянул его со своей шеи. Шальная мысль, пришедшая в буйную голову, немедленно нашла свое воплощение в том, что драгонслеер, без лишних колебаний, засунул под ледяную воду шарф целиком. Немного отжав шарф, Драгнил вернулся в комнату и подошел к ничего не подозревающей Хартфилии. Обмотав ее плечи холодным шарфом так, чтобы она не могла махать руками, Нацу резко приблизил свое лицо. Девушка, от неожиданности дернулась, но руки, крепко стянутые дорогим для Саламандера подарком, не давали ей свободы действий. Драгонслеер приблизился, и, неожиданно, лизнул Люси нос, на котором были остатки мороженного. - Сладко… Златовласка сидела, как громом пораженная. Еще полчаса назад она думала, чем же так умудрилась напарника разозлить, а теперь он пришел, накормил мороженным, завернул в свою единственную драгоценность и нагло облизал ее нос! Такое трудно осознать сразу. А парень, между тем, даром времени не терял, и начал облизывать ее щеку, так же измазанную сладким. Его шершавый язык медленно провел черту по нежной коже, оставляя за собой мокрую дорожку. Немного отстранившись, он взглянул в ничего не понимающие, растерянные карие глаза. - Прости меня, - начал Нацу, - что так долго не приходил. Мне тоже было тяжело не подходить к тебе. Но я знаю, как плохо ты переносишь жару, а от меня, как от печки разит. Сегодня я просто больше не вытерпел. Прости меня заранее… С этими словами, Драгнил лизнул ее подбородок, плавно переходя на уголок губ и в нерешительности остановился, опаляя горячим дыханием лицо девушки. Заметив, что растерянность так никуда и не ушла, Саламандр осмелел, и провел горячим языком по губам. - Как и думал, сладкие, - улыбнулся драгонслеер. Стоило Люси приоткрыть рот для гневной тирады, как Нацу нагло завладел ртом своей напарницы, неумело, но искренне стараясь показать свои чувства. И, что явилось для него полной неожиданностью, девушка на них ответила. Поцелуй, разбавленный вкусом шоколада, был сладок. Нотки горечи, что долго терзали два сердца, нашли, наконец, свое воплощение в этой встрече губ. Не было больше преград, не было расстояний, было лишь полное и безоговорочное доверие двух людей, что были так добры друг к другу. Оторвавшись от напарника, Хартфилия заметила, что за окном бродят серые, тяжелые тучи. Грянул гром, сверкнула молния, и Магнолию оросила благодатная влага небес. Высохшие деревья, травы и людские души с радостью подставляли свои лица дождю. Заклинательница подумала, что этот ливень как нельзя кстати. Жара стала потихоньку спадать, а значит, такой милый и родной дракончик может остаться на целую ночь рядом со своей принцессой.