Green Day без Green Day

Do what you like, but please don’t keep me waitin’.*

— Я вас ненавижу. — Взаимно. Майк сияет и треплет меня по щеке, а я натягиваю очки для сна. — Нет сил, чтобы это видеть. — А мы терпели! — орут эти твари в оба моих уха так громко, что соседи задумываются о том, чтобы устроить бунт и выбросить нас за борт. В общем, меня заставили кинуть вновь почти полностью собранную семью и рвануть в Лос-Анджелес. И мы сидим в самолете, а Тре стонет из-за того, что мы оставили его машину. И я хочу ему за это хорошенько врезать, потому что… блять, потому что вы только сравните два этих понятия — семья и машина. Но этот циничный ублюдок отходчивый, поэтому ему хватает одного взгляда на меня, чтобы забыть о своем горе. — Лыбу хватит давить. — Ты же не видишь ничего, — недоверчиво бурчит Тре справа от меня. — Я чувствую, мудак. Ладно, если честно, никто меня не заставлял, просто интересно стало. Но должен же я поддерживать имидж. — Можешь съебаться назад, когда приземлимся. Конечно, мне хотелось остаться с Эди. Но… это трудно объяснить. Ну, вы знаете, это что-то вроде долга. Эти двое были рядом, хотя у них было полное право искать свое счастье в Калифорнии. И… у меня же тоже есть совесть, понимаете. Эдриенн пыталась не показывать, что расстроилась. Но она расстроилась, а я пообещал вернуться, как только удостоверюсь, что Майк пристроен в надежные руки. Если бы она попросила остаться… я не знаю. Почему все должно быть так сложно? Может, стоит провернуть уже давно сыгранный сюжет? Еще так рано, и это сводит с ума. — Билли, ты спишь? — Да, я сплю. — Ты не спишь, Билли. О чем ты думаешь? — Тре, мы не настолько похожи на семейную пару, чтобы обсуждать такие вопросы. — Ты мог бы предложить ей полететь с тобой. Мог бы. Но это так смешно звучит, если сказать вслух. Серьезно, куда она подорвется с какими-то неизвестными личностями? А еще и ребенок. Господи, Джоуи. Он так все усложняет. И мне хочется ударить самого себя за то, что я тут, а не с ними. Кто знает, что будет с нашими отношениями, когда мы так далеко друг от друга.

***

Мы моем посуду в квартире Майка. На этом все. Ничего интересного. Он сказал, что в противном случае не покормит нас. Поэтому мы голодные и злые, а все из-за того, что кто-то забыл остатки своего ужина на столе. На все это время. Вы вообще представляете, что там творится? Нам удалось прогнать почти всех мух, а тараканы разбежались сами, но от этой отвратительной вони совершенно ничего не спасает. И мы отмываем квартиру, пропитанные запахом лавандового освежителя воздуха и гнили. Тре расхаживает в пене, как ебаная Афродита, и просто переносит грязные тарелки туда-сюда, за что получает от меня полотенцем. Майк громко матерится, заталкивая мусор и испорченную еду в мешки, из которых уже начинает что-то течь. Делаю большой глоток из бутылки с вином, гордо стоящей посреди стола, и, скривившись, отставляю ее назад. — Может, проще выкинуть и сам холодильник тоже? — Он пропах насквозь, — кивает Тре, со звоном расставляя блюдечки и чашечки. — Мы не будем его выбрасывать. — Это шестой этаж, представь, какой будет грохот, если его скинуть с балкона, — настаиваю я. — Мы не будем его выбрасывать, — с нажимом отвечает Майк. — Он упадет кому-нибудь на голову, чувак. — Блять. Но круто бы получилось, да? Он хмурится, вытаскивая телефон. — Суши или пицца? — Я хочу китайскую еду, — Тре все-таки оставляет посуду в покое. — Наверное, ты забыл, как мы только что избавлялись от ее запаха. — Но мы же ее не ели. Майк поджимает губы, понимая, что на это не удастся возразить. — Лады. Но мы должны успеть еще очень многое сделать. — Мы прилетели сюда работать горничными? — запихиваю все-таки приконченную мною бутылку в забитый под завязку мусорный мешок. — Или искать твою любовь? — Я напишу, когда мы закончим. — Ты все еще не ответил? — Когда бы я это сделал? — Да ты просто трусишь, — фыркает Тре. — Она отправила сообщение чертову сотню лет назад, глупо ждать того, что она кинется тебе на шею. — Знаешь что? — тут же вспыхивает Майк, снимая блокировку. — Мы закажем пиццу. — Мужик, так не честно! Я же пошутил. … Жрем пиццу, сгрудившись вокруг крохотного ноутбука Майка, и ждем ответа, как мальчики, пригласившие своих девочек на выпускной бал. «Кажется, нам стоит обсудить это при встрече? Нам нужно поговорить. Может, зайдешь? Это срочно». Кто поведется на такое? Вот серьезно, а где романтика, нежности и прочая… ерунда… которая меня не интересует. Да заткнитесь вы, я слишком долго не видел свою жену. — Ты подумал о том, чем нам заняться в это время? — А вас никто сюда силой не затаскивал, — Майк в очередной раз обновляет страницу, с трудом всасывая в себя воздух. — Так что меня не волнует. Звонок в дверь, и мы втроем подскакиваем на месте. — Ты, блин, где был? Я и Тре выглядываем из-за косяка, тут же узнав этот голос. Майк своей спиной практически полностью заслоняет девушку, размахивающую руками на пороге, но… кто бы это мог быть? — Я думала, что хоть немного для тебя значу, — взвизгивает Бритт, продолжая яростно жестикулировать. — А ты даже не соизволил предупредить, да ты вообще представляешь… Какого черта ты улыбаешься? Я пришла сюда, чтобы сказать, какой ты козел, так какого черта ты улыбаешься? Майк резко наклоняется и затыкает ее поцелуем. Бритт колотит по его груди маленькими кулачками, но, тем не менее, вскоре окончательно расслабляется и охотно подается вперед. — Я так задолбалась тебя ждать. — Я тоже. — Совсем потек парень, — чуть слышно вздыхает Тре. — Тебе не кажется, что у нас появились срочные дела? — шепчу я, многозначительно дергая бровями. — Какие, блять, дела? — Срочные. — А, понял. Дело интимное, — Тре кивает и выходит из нашего укрытия, пробиваясь к двери и практически распихивая влюбленных в разные стороны. — Так, ребята, мы уходим на часик-другой. Хватит? — Блять, больной придурок, — сжимаю пальцами переносицу, чтобы не видеть этого, после чего быстро извиняюсь и вылетаю вслед за ним. — Это еще кто? — Это двое сироток, которых я приютил. — Что? — Ничего.

***

— Блять, нет! Блять, мои глаза, мои глаза, мне больно это видеть! — орет Тре на всю гребаную улицу, а я оглядываюсь вокруг, выискивая причину, по которой он это делает. — О Господи, блять! Нет, блять! — ору я на всю гребаную улицу и отталкиваю Тре от себя. Ураган, пожар? Пришельцы-мутанты? Если бы. Вы когда-нибудь видели шестнадцатилетнего себя, держащегося за ручку с Вашим шестнадцатилетним лучшим другом? А я видел. И это не круто. — Привет, ребят, — улыбается Я-16, приближаясь к нам и все еще не выпуская ладони Тре-16. — Какого хера вы здесь делаете? — Тур не перегорел, как вы и говорили, поэтому… — Какого хера вы делаете здесь друг с другом? — морщу нос, словно от этих двоих дурно пахнет. — Так получилось. — Я не верил до последнего, — Тре-16 завороженно разглядывает брезгливо скорчившегося себя. — Можно тебя потрогать? — Стой там, где стоишь, — Тре делает шаг назад. — И уберите счастье с ваших лиц, выглядит просто кошмарно. — Зря вы так. В любом случае, круто, что увиделись, — Я-16 засовывает руки в карманы. — Может, пересечемся еще раз? Вы же здесь тоже ненадолго. — Дайте угадаю, вы отправитесь в сторону Беркли? — предполагает Тре. — Так сказать, двигаетесь вглубь? — Ага, уверен, что там и встретимся. Все-таки судьба. — Не приведи Господь. — Так, ладно, приятно было пообщаться, но нам пора, — понимаю, что это последний шанс выровнять ситуацию. — Может, дашь мне свой номер, мы бы пришли на ваше выступление… — Зачем тебе его номер? — ворчит Тре, не сводя взгляда с шестнадцатилетнего себя. Забиваю номер и беру Тре под локоть, не обращая внимания на его протесты. — Ах да, Джон уже ушел из группы? — Джон уйдет из группы? — Понял, поторопился. Удачи вам, ребят, — дергаю Тре за руку, чтобы он прекратил вырываться, и медленно поворачиваюсь. — Сваливаем. Как можно быстрее.