Выбор бессмертного

Последние два дня перед встречей она попыталась отпустить вообще все, медитировать, найдя различные техники на просторах того же ютуба и максимально расслабиться. С непривычки, медитации, коих оказалось очень много, давались сложно. Но она выбрала несколько и плотно погрузилась в них, уделяя этому все свободное время. Предчувствовала ли Эмилия что он появится? Она была удивлена, ведь осознала, сидя с букетом роз, что да. Какой-то частичкой своего сознания она понимала, что предчувствовала, что он может появиться в ближайшие дни. В самом начале марта. Совсем недавно появилось это чувство. Запрокинув голову она сидела так, чуть прикрыв глаза и медленно дыша. Как хорошо пахнет весной! Ее позвали по имени. Она раскрыла глаза и встретилась взглядом с мужчиной, который внимательно смотрел на нее. Спустя несколько мгновений он сел на корточки перед ней и слегка сжал ее колени. — Эй, — тихо позвал мужчина. Эмилия поджала губы. «Не выдавать волнения. Не спрашивать о ней. Мой нервный рот выдает меня. Я так в невротика превращусь, хотя… может вот-вот все закончится? Может он выбрал ее и так решил со мной попрощаться? Розы под цвет платья и тех маминых розочек… Какая насмешка судьбы!» — О чем ты сейчас думаешь, расскажешь? — Нет. — Ты какая-то притихшая, или мне кажется? — А что, голосить начать? Может сцену устроить? — Было бы забавно понаблюдать… уверен, ты за эти дни голову сломала уже что да как… — И тебя это развлекает и забавляет? На удивление Эмилия говорила вполне спокойно и лишь на последней фразе повысила голос и добавила в тон немного металла. — Да и кто бы не сломал на моем месте? Наверное лишь тот, кому стало бы совсем все равно. — Если честно, мне даже сложно представить такого человека. — Потому что это ты? — она снова слегка повысила голос, смотря прямо, твердо. — И я, — без промедления ответил Адриан и нахмурился, — и сама ситуация. Занятно, что мое мнение противоречивое, с одной стороны, жду когда пойдут наезды, с другой хочу… — Наезды? — смело перебила девушка. — За то что ты затусил с другой плотно так, судя по всему, и предложил ей уехать с тобой? — Ну-у-у, — протянул Адриан и хмыкнул неопределенно, все еще сидя перед девушкой на корточках, а его руки все еще покоились на ее коленях. — А мои наезды что-то поменяют в лучшую сторону? Или как-то выгодно покажут мой характер? Сомневаюсь. — На этот раз хмыкнула и Эмилия, и скептически скривила губы. — Я бы может и наехала, будь у нас… между нами… будь я вампиром, хотя бы. Как-то так. — Ты до сих пор не знаешь, что между нами? — губы мужчины растянулись в немного насмешливой улыбке, на что Эмилия тут же нашлась и спросила: — А ты? «Он словно посерьезнел, и взгляд его стал еще более заинтересованным… Так, выдерживает паузу, пальцы сжимают уже мои руки, держащие букет цветов… цветы… цветы от вампира! Главное, чтобы они не покоились потом на моей могиле, где бы и какой бы она не оказалась!» — Я не отказался от своего тебе предложения. «И это весь ответ? Погодите… что?!» — Хорошо. — Хорошо? — Когда? — Так ты решила? Уверена, что готова, наконец?! — Я решила. Уверена. — Появление Маргариты так ускорило твое решение? «Ухмыляется?! Это что, насмешка надо мной? Вот же чертов…» — Если тебе интересно, в последние дни я плотно думала над всем и поняла, что выбрала бы бессмертие, если бы мне его снова предложили. «Спокойствие, только спокойствие, — приказала себе мысленно. Получилось произнести максимально ровным и безэмоциональным голосом, чему я рада. Пусть выглядит так, что мне почти все равно». — Так-так, — Адриан, наконец, поднялся и посмотрел на Эмилию сверху вниз. — Тогда завтра. Я заеду за тобой. Как посчитала Эмилия, совершенно некстати пришли мысли по поводу секса, что было бы, если бы они зашли еще дальше, до конца? Чтобы он чувствовал с ней? Смогла бы она довести его до оргазма? Как он там говорил? С некоторыми было и не раз и он получал с ними разрядку! «Ему удовольствие доставить сложнее, чем смертному мужчине, он же чувствует как-то иначе… да и как у него встает?! Откуда эрекция, если сердце не бьется? Я уже не раз задавалась этим вопросом…» — Вижу, ты что-то хочешь спросить или остановить меня, детка, ммм? — Возможно. Я размышляю. — И долго будешь размышлять? — А ты торопишься? — и тут она широко улыбнулась ему и неожиданно для него выпалила: — Подойди и поцелуй меня. — А ты все же умеешь меня удивить, — пробормотал Адриан и приблизился. — Прозвучала не как просьба, а как приказ. Он все же нагнулся и довольно нежно прижался губами. — Еще. — Какие мы ненасытные, — лукаво улыбнувшись произнес вампир возле самых ее губ. — Да я даже толком не распробовала, — вторя ему ответила девушка. На этот раз ее поцеловали более напористо, слегка задействуя язык, но не глубоко, больше дразня, и она это оценила. Вновь заекало, затрепетало под кожей, а она уже было подумала, что даже немного охладела к нему, как узнала, что не только она, оказывается, причина, что он задерживается в этом городе. А желание обратиться в вампира… «Больше для себя. Как Белла Свон. Ведь она не женой Эдварда хотела стать, она хотела стать бессмертной». Чем больше проходило времени, тем сильнее она в этом убеждалась. Главное стараться успокоить ум. Нет, она все еще была влюблена в Адриана, очарована им, возможно, она его даже любила, но… «Все «но» которые могут быть я уже перечисляла не раз и в слух и мысленно». Больше легкости, больше! Даже игривости моментами, совсем чуть-чуть. Эмилия думала, что именно так с ним надо было вести себя тогда. Она старалась прислушиваться к себе, как наказала ей Мария. «У меня такое ощущение, что ее нет в живых. Они убили ее». — Завтра я заеду за тобой, когда настанут сумерки. — Но я работаю допоздна… — Если ты решила стать вампиром, работать тебе в том магазинчике больше не придется! — Так значит больше на работу не выходить… и к завтрашнему вечеру со всеми попрощаться мысленно… — Ты не передумала? В то мгновение ей реально показалось, что в сгущающихся сумерках его глаза неясно вспыхнули, засветились на миг как тусклые лампочки и погасли. — Нет. Но я должна знать, чтобы подготовиться, поэтому спрашиваю. — Скорее всего завтра, — отчеканил Адриан. — На всякий случай да, попрощайся с прежней жизнью. — Я благодарна тебе, что ты принимаешь во внимания мои желания. И дал мне время сделать выбор, решиться… Адриан смерил ее нечитаемым взглядом и изрек уже мягче: — И да, завтра будет небольшое представление. — Что, снова? Приведут какую-нибудь наивную несчастную жертву? — Не одну. Эмилия вздрогнула, поежилась и обреченно помотала головой. Ей стало холодно. Холодно от осознания на что ей придется смотреть, холодно сидеть на скамейке. — Подозреваю, что Кесо против, чтобы я тебя предупреждал заранее, но я все же сделаю это, потому что… — Потому что? — задала она вопрос, выждав короткую паузу, так как Адриан что-то подозрительно замолчал. — Потому что у меня к тебе особое отношение. Эмилия судорожно сглотнула, во все глаза смотря на царственного мужчину, который, кажется, помрачнел после произнесенных слов. У нее же наступило странное состояние легкости, какой-то эйфории, где-то завибрировало у горла и голова пошла кругом. Она бы вряд ли устояла на ногах, если бы не сидела. — И ты не рад этому? — спросила она с печальной улыбкой. — Будет пир. Если она хочет быть вампиром — она должна смотреть. — Мой совет тебе: не накручивай заранее, но будь готовой увидеть то, что тебя шокирует. — Думаю, заранее подготовиться к такому весьма проблематично… Он подлетел к ней, остановился буквально в сантиметре от ее лица и прошипел: — Конечно, воробушек. Весьма проблематично. Но я все равно тебя наставляю. Наставляю, потому что так решил сам. Ты должна будешь смотреть как убивают вампиры, а мы можем это делать по разному. И выдержать. Но если ты накрутишь себя до состояние истерики заранее, то… — Не накручу, — твердо произнесла Эмилия, выдерживая пылающие глаза. — Я почему-то верю тебе, — тон голоса снова мгновенно изменился, как и взгляд. Странный огонь в глазах погас. Эмилия все про себя поражалась как он так быстро умел меняться? — Я даже ему сказал это. — Что именно? — Что ты достойно выдержишь зрелище. Эмилия подняла руку и дотронулась до его щеки, медленно и легко как перышком проведя невидимую линию, от скулы до подбородка. Не касаясь линии губ, хотя и посмотрела на них. На миг. — Один вопрос, — тихо произнесла она, — а ему это зачем? Просто из извращенного любопытства? Напугать? Шокировать? Оттолкнуть, чтобы я не хотела быть одной из вас? — Помнишь я говорил тебе, что действия вампиров для людей могут быть порою нелогичны? Вот и сейчас, наверное, тебе так кажется. Он просто хочет. — А ты хотел бы глянуть как я буду смотреть на это? — Если честно, то да, воробушек. Мне тоже весьма любопытно. «Он мог бы и отказать Кесо. Поберечь мою психику. Но, видимо, я должна ему быть благодарна, что он хоть сейчас меня предупреждает». — А если я грохнусь в обморок? — и невесело рассмеялась. — Ты когда-нибудь теряла сознание? — Никогда. И, честно говоря, не хотелось бы, поэтому придется выдержать. «И правда, зачем все это? Будут смотреть насколько крепка моя психика перед обращением? Но по логике любой нормальный человек будет в шоке, если на его глазах будут рвать людей! В диком шоке и ужасе! Это здоровая, нормальная реакция! Они что хотят увидеть? Мое напускное спокойствие? Что мне будет все равно на то что на моих глазах людям прокусывают шеи и выпивают из них жизнь?! Что-то мне кажется будет похлеще, чем с той наивной глупой Златой… да даже если бы они, как говорил Адриан, убивали бы щадяще, все равно смотреть на это спокойно крайне затруднительно. Я же человек еще!» — Кстати, я помню, что говорил тебе про то, что более не хочу заставлять и принуждать. Так же был разговор с Кесо у нас о том, что я, скорее всего, не обратил бы тебя силой, откажи ты мне... Дал бы остаться человеком, хоть по мне это и глупо. — Но я понимаю, что ты смог бы это сделать, — ответила Эмилия с нажимом. — Мог бы пойти на это даже понимая, что это, вероятно, испортило бы наши отношения. Мог бы. — В принциме, мог. Повисла пауза. Эмилия почувствовала, как ее бросило в жар. Тогда она лишь на пару мгновений смогла выдержать его взгляд. — Добровольное согласие на обращение тоже дело хитрое… — О чем ты? — Я не смогу тебе ничего предъявить, так как сама выбрала этот путь. Сама захотела. — Эмилия, что ты сейчас… — Будь уверен. Я приняла решение и оно твердое, как кремень. Выпавшим шансом нужно пользоваться, разве нет? — Тебе придется убивать людей… — Ты что, отговорить пытаешься теперь? — Эмилия повысила голос и затем резко рассмеялась. Голова все еще было до странного легкой, кружилась, будто у пьяной. — А то прозвучало именно так! — Я к тому, что немного сомневаюсь, что не будешь обвинять, учитывая чему тебе придется учиться и на что смотреть и что делать. А учиться придется и много. — Как охотиться? Как прятаться от солнца? Где жить? Как доставать деньги? Хотя это, как по мне, самое легкое… — Деньги? Легкое в плане убил-ограбил? — А что, не так? — И не будешь гнушаться ограбить труп? Некоторые, помню, первое время… — Адриан, ты меня сейчас проверяешь или что, не пойму? — Эмилия встала и зыркнула на него недовольно. Она положила букет на скамейку и сложила руки на груди. — Я приняла решение. Знаю, что будет нелегко. И я осознаю. — Осознаешь? — Осознанность. Сейчас это довольно модное слово. — Надо же! А ты словно немного изменилась за те дни что мы не виделись… Осознанно и максимально спокойно принимать жизнь такой какая она есть. Быть смотрителем. Крутить свое кино. Целевой слайд. Не зацикливаться на прошлом, не мечтать о будущем, а визуализировать то что ты хочешь — четкую, конечную цель. Расслабленно, но концентрируясь четко на ней, давая ей как можно больше энергии, воображения, а затем отпускать. Отпускать. Крутить свое кино. Свою действительность. И снова отпускать. И больше высоких вибраций. Больше. Осознанность. Заземление. Чакры. Вибрации. Подсознание. Слайд. Снижать важности. Ветки вероятностей. Момент сейчас. Настоящего. Изменение будущего… Сколько же Эмилия узнала за последнее время от заполонивших интернет инфоцыган эзотериков и спецов по силе мысли! Она не знала правда ли все это и многое давалось крайне сложно, от огромного количества информации голова шла кругом, но все же что-то она уже начала потихоньку применять в жизни. Внедрять в нее. Ее словно потянуло во все это и хотелось поизучать. Так же Эмилия верила в карму и родовые программы, и если там много чего накопилось, то, как ей казалось, практиками и нужными состояними можно не сильно многого добиться и изменить. — Можно же не только трупы грабить, но и завладевать их имуществом! Уверена, что у вас есть еще какие-то схемы. Может даже некоторые вампиры на работу ходят в ночные смены! Или работа на дому, скажем, фриланс. Не, ну а что? Или ведут бизнес, те, кто совсем побогаче и он не всегда легальный. — Главы мафии? — Почему нет? «Кстати, мне вот любопытно, он бы какую женщину счел мудрее, которая бы послала его после того, как он исчез из ее жизни и завел интрижку с другой, даже несмотря на то кто он есть, или мое поведение кажется ему более разумным? Спрашивать прямо о таком глупо. Да и как вели многие до меня, если попадали в мою ситуацию? Ведь попадали же». — Так скорее всего, завтра… и если так, нужно успеть. Многое. А скоро ночь. — Многое — это попрощаться со всеми своими друзьями и близкими? — голос казался снова отстраненным, как и он сам. — Что, будешь писать письма? Прощаться по интернету? Звонить? На все встречи особо не будет времени до следующих сумерек. Хорошо хоть она не слышит иронии. Какой же разный в конце концов! Нет, она помнит, Адриан, бывший старейшина древнего вампирского клана, мог быть любым. И даже выглядеть любящим и нежным, заботливым, страстным, внимательным. Она помнит. Она никогда не забудет, хотя моментами ей казалось, что это бредовый сон. — А можно узнать, отчего вдруг такая спешка? Он, — выделила Эмилия, — так хочет? Ты же говорил, что не подчиняешься ему. — Я уже говорил, что задержался здесь, — нахмурился мужчина, говоря достаточно холодно. — В целом, мне надоел этот город. И задержался я в нем из-за тебя. Я не врал. — Только ли из-за меня? — Эмилия взяла сумочку, затем букет. — Я домой. — Ты и раньше могла стать вампиршей, но все думала! А я не хотел силой. Цени это, черт возьми. — Да ценю я, ценю, — на удивление спокойно ответила она, видя его недовольство. «Ему столько лет, а вспыльчивый будто мальчишка! Нет, он умен, и возможно, опытный воин и много знает и умеет, столько веков за спиной, но… как интересно Кесо относится к его таким перепадам? Или нормально, раз приехал за ним? А что если между ними нечто большее, чем просто привязанность как Создателя к своему созданию? Вдруг они любовники? Я уже думала об этом… не то чтобы я была против…» Она смерила его таким взглядом, что ему не понравилось. Адриану не понравилось, что ему словно стало не по себе от этого взгляда. Тяжелого, с долей какого-то осуждения. Он сократил расстояние и молвил уже мягче, касаясь ее рук, которые держали пышный букет: — Она не главное. Да. Он мог иначе. Более жестко. Даже жестоко. Но он любил ее. Хоть она и не была уверена в этом. — Не главное? Ты предложил ей ехать с тобой. — И тебе тоже. Я понимаю прекрасно твое состояние. Ты ревнуешь. Ты растеряна. Сбита с толку. И тебе больно. Наверняка у тебя в душе полный раздрай. Из-за меня. — А ты бы обратил меня раньше? Если, как ты говорил, у тебя ко мне особое отношение? Может бы тоже решил, что рано… мало ли? Что поторопился, что я буду винить потом тебя?! Да и как с человеком наверняка тебе со мной… ну… прикольно, что ли? — Прикольно? — Согласись, — она попыталась подобрать слова, — что вампир и человек… в этом есть особая притягательность. Это особенные отношения, в них есть какая-то магия, особое очарование, стань я одной из вас… это магия улетучится. Конечно же, она есть не всегда. А может ты скажешь, что в этом никогда нет ничего особенного? Но для меня есть. В нас. Он хотел было уже заговорить, но его опередили: — Конечно это все исчезнет. Конечно изменится. И все же я выбираю обращение. Уйдет все выше перечисленное, но я все равно выбираю его. И совершенно неожиданно для вампира, его поцеловали. Он замер, от неожиданности даже не сразу ответив на поцелуй. — Заметь, я не задаю о ней вопросы. И не спрашиваю по какой именно причине ты сделал паузу во встречах. Скорее всего, их не одна. — Я замечаю и ценю это, не подумай, — тихо сказал он возле ее губ, обдавая призрачным дыханием. Эмилии показалось, что она ощущает привкус чьей-то крови. Скорее всего, он поел перед встречей. Чьей-то крови… временами когда они целовались, она чувствовала этот особый вкус. Вряд ли он всегда ополаскивал рот водой или вином, или чем-то еще перед поцелуями с ней, и иногда она ощущала солоновато-медный вкус на губах. Ей не было противно. И это еще более казалось ей странным. — Ты сильная. И временами не то что умная, а даже мудрая, чему я приятно удивлен. Думаю, я не ошибся в своем выборе. Наступило молчание. Эмилия красноречиво посмотрела на его губы, которые были так близко, и они одновременно потянулись друг к другу. «На самом деле он прав, что не дает случится полноценному сексу. Все так и должно быть. Пусть это останется загадкой, что было бы, если бы мы пошли до конца. Так лучше, так, как происходит сейчас. Может он меня бережет, может боится разочароваться, хотя те кто доводил его до оргазма тоже мертвы по его словам? Или не все мертвы? Может где-то по миру бродят его бывшие любовницы? Или теперешние? Может он уже успел переспать с Марго? Может она уже вампир? Не думать… не думать. Момент сейчас. Он целует меня, отвечает, мне приятно и даже хорошо. Трепет в груди, выше к горлу, щекочет, порхают бабочки… Я слышу его голос…» — Аж захотелось снова подняться к тебе и раздеть, поласкать твое красивое тело и доставить удовольствие. Эмилия сглотнула, подумав в тот момент не о плотских утехах с вампиром, а про родителей, с которыми нужно как-то проститься, и эти мысли приводили ее в ужас. И в глубокую печаль, что, как она думала, невозможно было поделиться своими мыслями и переживаниями с таким как Адриан. Девушка была уверена, что выслушивать ее переживания и опасения ему будет только в тягость и вызывать лишь раздражение, хоть он и говорил про особое к ней отношение. Он рядом, и в тоже время далеко. Недосягаем, как звезда. Холодная звезда где-то там, во Вселенной. Она почувствовала, что ее снова бросило в жар, дыхание перехватило. Может она попросту заболевает? Когда она там простужалась или подхватывала вирус в последний раз? В прошлом году, еще весной, еще до встречи с ним. Потом немного приболела зимой, в их перерыв, и все. «Я даже не могу спросить любит ли он меня? Точнее, как говорила моя мать и тут я с ней согласна — никогда нельзя такое спрашивать у мужчин. Зачем? Дикая глупость! Захочет — сам скажет. Да и что дадут эти слова? Пустое. Я даже не уверена, что хочу это слышать. Ведь главное поступки, а не слова. Никогда не гналась за признаниями… Странная я. Или это все наши отношения сказываются? Для многих бы они казались слишком странными и ненормальными». — Отличный план, только как же оставшееся мне время? Ведь нужно подумать что сказать друзьям, родителям. Как думаешь? Даже если это и не произойдет прям завтра, я должна что-то срочно сделать. — Может расслабить тебя для начала? Ее властно прижали к себе, и Эмилия пробурчала, хоть и без ярого недовольства. Все же ей был приятен его порыв: — Цветы помнешь. Красивые. — Ах, дорогуш… извини, дорогой воробушек, сколько еще у тебя будет этих цветов! Захочешь будешь сама себе их покупать или брать там где хочешь и усыпать ими целые дома, где будешь находиться! Можешь хоть в оранжерею превращать те места, где будешь жить временно или постоянно! — Я тебе до сих пор напоминаю взьерошенного воробья? — Посмей только обидеться, — с притворной угрозой произнес мужчина, сминая губы в напористом поцелуе. Эмилия сдавленно охнула. Казалось, ребра ее треснут, а зубы раскрошаться, насколько давление резко стало сильным. Язык проник в рот и она застонала против своей воли. Голова шла кругом. Все смешалось: друзья, работа, родители, даже Шанталь… и его поцелуй, предложение подняться в ее квартиру, которую она скоро увидит в последний раз. — Я не обиделась, но слух резануло. — Она смогла чудом отстраниться и провезти ногтями по его щеке, оставляя розовый след. С силой, почти до крови. — Ты так стал называть меня после спуска с крыши бизнесцентра. Тогда может я и напоминала тебе взъерошенного воробья. И иногда после. Но не сейчас. — Тон ее голоса отдавал сталью. Тем не менее, она вспомнила все детали подъема и спуска, как он был заботлив все же. — Детка, я тебя прощаю только потому что тебя штормит от последних событий, хоть ты и стараешься выглядеть спокойной. — Эмилия не понимала шутит он или говорит всерьез. — Я называю так тебя… о, черт побери — любя! С нежностью, подчас даже не осознавая этого! Пташка, воробушек! Что ты все к тому что воробьи некрасивые птицы?! Это особенно для меня. Такое обращение к тебе я нахожу милым, понимаешь?! Такое прозвище действительно прицепилось к тебе после прогулки по крыше здания. Это не оскорбление. А пташки могут быть разные, и иногда я именно так и называю. Или ты все же идиотка? Эмилия не сдержалась и ударила его по щеке. Да, она вмазала ему пощечину, причем почти со всей силы на которую была способна и тут же подумала с опаской: «Ну все? Он сейчас меня прибьет с его характером?» Адриан выглядел озадаченным настолько, что даже на мгновение ухватился за щеку, хотя ему больно не могло быть. Для него ее пощечина почти не ощущалась. Но надо выглядеть смелой и твердой, не лопотать и не прятать взор. — Это было грубо. Согласен? — Эка мы осмелели. Согласна? — Ты сказал любя? «Блять. Я все же спрашиваю. И я точно зла. Не сдержалась. И осмелела. Но зато есть плюс — он пояснил. И вообще что я так вспылила? Раньше такие обращения казались мне вполне милыми…» — Вначале не любя, но затем… вполне. «Не буду уточнять и спрашивать, что, возможно, это просто устойчивое выражение «я же любя» и не более. Хотя он так произнес и прозвучало почти как признание, что сердце предательски заколотилось быстрее. Очень быстро. И он это слышит». — Осмелела? Нельзя себя давать в обиду. — А я и не обижал. О, женщины! — Какая же это любовь, если ты готов убить за пощечину или за то что, женщина, например, оттолкнет тебя? Или что-то скажет, то, что тебе будет не по нраву или сделает? Это любовь по-твоему? Эмилия запоздало успела подумать, что действительно осмелела, и это все же до сих пор может быть опасно с ним, наверное она ведет себя опрометчиво и это может его разочаровать… или нет? Ее схватили и хорошенько встряхнули. — Я не готов тебя убивать! Что б тебя, человеческая девчонка! И не собирался! Даже за пощечину! Даже если бы оттолкнула! Я сомневаюсь что расправился бы с тобой, даже если бы ты посмела как-то меня унизить. Например, холодным игнором или изменой. Уже сомневаюсь в этом. — И ненавидишь себя за это… Эмилию бросило в жар. Лицо пылало. Ей показалось, что от услышанного она просто задохнется, насколько резко перехватило дыхание. Перестало хватать кислорода. — Ведь ненавидишь, да? — очень тихо, одними губами, почти неслышно. Она во все глаза смотрела на мужчину. — Нет. Вспомнились слова Райля. Или все же она действительно каким-то чудом стала особенной для него? Или просто мало прошло времени, и позже он передумает и захочет от нее избавиться? По любой причине. А может просто бросит? Не думать. Есть момент сейчас. Момент настоящего. Это и есть жизнь. Все. Больше не интересоваться его чувствами. Не допытываться. Любит — не любит. ВажнА не важнА. Легче. Легче. Ее просто накрывает. Легче. Она хочет быть вампиром. Она выбрала этот путь. Это желание первично, а там видно будет. Его чувства к ней важны, иначе бы ее уже не стало, но больше не спрашивать об этом. Это мысль высветилась в мозгу яркой лампочкой как подсказка подсознания. — Было бы чудесно, если бы это было так, — выдавила Эмилия из себя. Выглядело это так, будто она ему не поверила и прозвучало как «похер, забыли». Адриан пристально смотрел на нее вновь совершенно нечитаемым взором. Затем он нагнул голову на бок, продолжая всматриваться, и девушка ощутила знакомое давление в груди. — Кстати, — она решила сменить тему, — от Кесо это давление ощущается сильнее. — Ха! Конечно. Ведь этот темный дар от него передался мне, но в меньшей степени. — Мне думается, что он вообще что-то сродни демону… может он из таинственных земель, которые за ледяной стеной? Может этой стены более двух тысяч лет назад и вовсе не существовало? Есть же теория о том, что наша земля… — Дорогая пташка, наш разговор свернул куда-то не туда, тебе так не кажется? На что Эмилия лишь махнула рукой и ответила со скепсисом: — Я и ненадеялась, что ты разоткровенничаешься на эту тему. — Да, в меньшей степени, но и на тебя он работает слабо. Слабее, чем на других, я бы так сказал. — Что?! — Я далеко не сразу это заметил. Прощупывать людские сердца я тоже умею… научился за годы, правда хуже чем он. Так вот, на тебя почему-то это работает совсем плохо. Поэтому мне и тяжелее с тобой. Но и интереснее. На тебе что-то наподобие щита, как сказал Кесо. Ему тоже сложновато было тебя смотреть, но легче чем мне. Ну что, babe, как тебе такая откровенность сегодня? «Я что, типа гребаной Беллы Свон с ее щитом? Снова параллель с этими блядскими Сумерками? Нет, не может быть! Это просто совпадение!» Эмилия медленно отвела взгляд. Она выглядела абсолютно растерянной. — Так что можешь считать себя особенной. — Отчего это как думаешь? — Иногда это случается у ведьм, я слышал. Но далеко не у всех. Ведьма. Ведающая мать. Нередко к темным силам не имеющая никакого отношения. — Тебе никто не говорил что ты можешь быть ею? Эмилия напряглась. Она не была уверена, знал ли он, да и Адриан виду не показывал, что он в курсе о ее визитах к Марии. — Когда-то говорили, по правде сказать. Я не придала этому значения. — Часто? Эмилия и правда вспомнила, что Мария не первая, кто говорил ей о каких-то магических способностях еще несколько лет назад, но она забивала всегда на это. Единственное, в мистику ее влекло. Это факт. — Не очень, но попадались такие… люди. Но насчет щита этого странно, конечно. Может я просто слишком закрытая? — Нет, здесь другое. У тебя есть способности даже к магии, но ты это подавляешь по каким-то причинам. Возможно с родом связано. Ты увлечена с одной стороны, но не в свою сторону. Понимаешь меня? Не развиваешься в этом направлении. Чтобы развить это в себе. Щит это как дополнение. Но это редкость. Мария была права? Мария была права. И как это она ее тогда просматривала и многое видела, а они не смогли?! Она что, сильнее их в плане видения? Человек?! Бред. Идиотизм. Или она тоже видела только маленькую часть, как и Кесо? Рехнуться можно точно, если продолжать размышлять об этом. — Потому что верила, что если от природы дано, значит и есть и будет. Если ничего не чувствую не «вижу», то и этого нет. Как это называется? Подключки? Проводники? — У тебя еще будет время с этим разобраться. Эмилия не заметила, как потрогала кончиком языка уголок рта и смешно засопела в задумчивости, и вынырнула из нее, когда почувствовала, как руки обвивают ее за талию и притягивают к себе. — Мое предложение все еще в силе. И снова он в ее убогой квартирке, доставшейся ей по наследству. Шанталь, увидев его входящем в прихожую, тут же отступает назад, не сводя настороженного взгляда. Эмилия снимает с себя верхнюю одежду, обувь и проходит в комнату, не глядя на блондина. Адриан тоже вешает пальто и проходит вслед за ней. Она останавливается в нерешительности посередине комнаты, встречается с мужчиной глазами и затем начинает раздеваться дальше. Самостоятельно снимает с себя кофту и бросает ее на кресло. Затем наступает очередь джинсов. Она берется за ремень, как слышит немного ехидный голос: — Самостоятельная какая! Дай уж помогу. Удерживая зрительный контакт медленно подходит и целуя в губы, одновременно справляется с ее ремнем на брюках, растегивает джинсы и легонько толкает девушку на кровать. «Он так и будет одет? А нет! Снимает худи, джинсы на месте. Я даже не знаю в каком стиле он мне больше нравится — в классике, или…» Снова она видит его обнаженным по пояс: вмеру накаченное тело, плоский подтянутый живот, мраморная гладкая кожа… худощавый, но не тощий. Не кожа да кости. Ей нравится. Изящный. Эмилия скользит взглядом и одобрительно улыбается. Адриан с призрачной улыбкой на губах стягивает джинсы с ее стройных ног и нависает над ней. Она невольно сглатывает, вспоминая их минуты когда они… Эмилия осознавала, что ей с ним было хорошо как ни с кем в постели, так невыносимо остро хорошо, что становилось страшно от собственных чувств и эмоций, которые хотелось держать под контролем, а ведь полноценного соития так и не случилось. Мужчина нагибается и целует в губы — жадно, напористо. Язык на этот раз проникает сразу в рот и переплетается с ее. Она реагирует активно, это похоже на борьбу. Запускускает руку в его волосы. Теснее. Жаждет. Нет, она не играет, она действительно хочет. Но его взгляд, его поведение… вспышками, кадрами кинопленки мелькают в памяти их встречи, быстро, все, что она могла вспомнить сейчас: его слова, поступки, взгляды, касания… Ей кажется это особенным. Она хочет жить этими минутами, пока он здесь, в тесной старой квартирке, в которой она не собиралась делать ремонт, а хотела переезжать, рядом с ней по собственной воле. Сам захотел. Вряд ли он делал это из-за какого-то чувства вины перед ней. Интересно, он вообще способен его испытывать? Ее лиф уже на полу и губы касаются возбужденных сосков, вбирают их, посасывают… перебираются на шею, легкое покусывание, от чего сердце заходится в бешенном ритме, что становится больно. Мочка уха, снова ниже… упругая, аккуратная грудь, и ею теперь занимаются плотно, доводя до исступления… — Мне нравится твоя чувствительность, — слышит она шепот, смотря расфокусированным взглядом в потолок. — Именно твоя. Хочу, чтобы она была только для меня, слышишь? Только со мной ты была такой… Его слова возбуждают еще сильнее и сносят крышу. Правду или нет он говорил сейчас — ей плевать. Она задыхается, когда он освобождает ее от трусов и касается между ног… В жар бросает все тело, ее подкидывает на постели, пальцы судорожно сжимают одеяло… Адриан вырывает очередной протяжный стон из ее груди. Рот, шея, грудь, живот, внутренняя сторона бедер и набухший возбужденный клитор… обильная влага между ног, красноречиво говорящая о диком возбуждении — ничего не остается без внимания. Он слизывает ее — Эмилия это чувствует, и ее щеки пылают еще сильнее. Она старается полностью расслабиться и перестать контролировать процесс. А еще она хочет… хочет ощутить его член у себя во рту, который — она очень надеется — в полной боевой готовности. И который все еще спрятан под одеждой. Он так и не снял джинсы. Палец ложится на губы, обводит по контору и она обхватывает его губами, вбирает в рот. Не выдерживает и стонет, пошло посасывая. Эмилия почти никогда не делала это для парней в постели. Ей не хотелось. Чувствует давление возле заднего прохода и палец медленно входит внутрь. Она удивленно шумно вздыхает, ощущая острую прохладу и сжимает мышцы сильнее. Там он еще не касался ее. Аккуратно. Не спеша двигается. Растягивая. Ей кажется, она сходит с ума. Горячие волны наслаждения накатывают, не отпуская. Ее возбуждают как только можно и где можно. Руки и умелый рот не останавливаются, не дают передышки, она дергается, елозит, сминая одеяло, пахабно стонет с его пальцем во рту, который активно сосет за неимением… — Адриан… Просьба. Протест. Напоминает ли она ему сейчас последнюю шлюху, или все же просто до крайности возбужденную женщину, которая хочет его тело? «Мозг, прекращай. Отпусти все. Наслаждайся, пока он дарит наслаждение. Ему нравится, иначе бы он не продолжал… Он хочет. Тоже». Пальца во рту она больше не ощущает, губы шепчут возле ее широко открытого рта, обдавая будоражущим дыханием: — Пташка, чего ты еще хочешь? Мне продолжить? Ты успела кончить, но я не хочу останавливаться… есть еще силы? Пожелания? Не дав ответить язык без промедления проникает глубоко в рот. Мучительно-сладкая пытка продолжается. Язык вампира трахает ее рот, иначе назвать это нельзя. Палец ласкает клитор, второй занимается задним проходом, пока Эмилия с громким стоном, почти криком не извивается в ошеломляюще бурном оргазме. В глазах потемнело. Сердце бьется об ребра запредельно быстро. Она не замечает, как Адриан со смазанной тревогой смотрит на нее, убирает пальцы и просто кладет ладонь на лобок как бы закрывая промежность. — Тшшшш… — раздается его успокаивающий шепот. — Если бы я входил в тебя не пальцами, а членом, опасаюсь, как бы ты не отдала концы от обилия охваченных тобой ощущений! И я не про боль сейчас. Нет-нет, все прекрасно, просто ощутил волнение из-за слишком быстрого и неровного сердечного ритма… отчасти я поэтому не захожу еще дальше. Не вхожу своей плотью. — Я слишком сильно возбуждена с тобой на твой взгляд? — слегка севшим голосом уточнила Эмилия когда отдышалась. Взгляд прояснился. — Мне нравится. — Вампир выглядел искренним. — Все в тебе. — Ей даже показалось, что он смутился. — Но сердце… У меня проскочила мысль обратить тебя сегодня, а не позже. — А я хотела его поласкать… знаешь, когда возбуждена возникают такие мысли, — призналась и чуть не покрылась краской. — Увидеть, почувствовать в руках… во рту… Извини. — За что? — опешил Адриан. — Ты что! Не извиняйся за это! Еще увидешь и не раз! И почувствуешь. Как и я тебя. Нам выпадет такая возможность. Голова пошла кругом от услышенного. Снова бросило в жар и перехватило дыхание. Он слышит неровный стук ее сердца и выказывает волнение. Это ли не показатель чувств к ней? Лучше любых признаний в любви. — Медленно и глубоко дыши животом. Знаешь как это? Такое дыхание полезнее, говорят. — Угу. А вот откуда ты знаешь как нужно дышать человеку, хотя сам давно уже не человек?! — Ты не поверишь, дорогая, что я знаю от чего ты будешь в полном шоке. — Верю. — Эмилия встала на ноги и пошатнулась. Ее удержали за плечи. — Так что там Кесо? Если я не явлюсь завтра человеком, проблем не будет? — Кому? — хмыкнул Адриан, наблюдая как девушка накидывает махровый халат на обнаженное тело. — Мне? Глупости. Тебе? Ты под моей защитой. Но если станешь вампиром до завтрашнего представления ему не понравится — это факт. — Я выдержу. Серьезной сердечной недостаточности мне не ставили. Как бы тебе это было не по нраву — ты просто перестраховывешься. Адриан молча смерил ее нечитаемым взглядом. Эмилия решила прошествовать на кухню и закинуть пару таблеток седативного, хотя чувствовала себя нормально. — И мне это до жути приятно и ценно. Мужчина кивнул, принимая ее ответ. Девушка выскочила в ванную и через несколько минут вышла от туда, наспех ополоснувшись. Она не хотела заставлять его ждать. И помнила его наказ про правильное дыхание. Взгляд упал на букет, который она положила на стол как вошла в квартиру. — Кесо видел мне смерть в скором времени от естественных причин? Или он не говорил? — Не видел. И Мария не видела. — Но будущее многовариантно. Правда с поправками. Если заглядывать на ближайшие пару-тройку месяцев, то оставаясь человеком ты жива и вполне себе здорова. Если так, то почему он торопится? Перестраховка, или здесь еще что-то есть? — Тогда все ок! Шанталь, у тебя такой испуганный взгляд! — Ошалевший немного. Она, думаю, понимала что делали с ее хозяйкой. Эмилия нацепила просторную старую кофту, джинсы и вновь встретилась глазами с Адрианом. — М-м-м? — Словил себя на мысли, что пока ты одевалась захотелось снова раздеть тебя… Тело тут же среагировало на его слова, а в мыслях пронеслось: «Спокойней. Я справлюсь и хочу этого. Удивительно, как вызывают желания всего лишь слова из его уст. У него все же власть надо мной. Даже несмотря на наличие других девиц» «Это только пока, — промелькнуло в голове. — До поры до времени». Она оперлась ладонями о стол, смотря неотрывно в глаза напротив. Мужчина выглядел соблазнительно, с голым мраморным торсом, с выбившимися прядями, которые падали на лицо, с пристальным, немигающим взглядом, с призраком легкой улыбки на бледно-розовых губах. Уверенный, властный и манящий — Эмилия действительно его таким считала, хотя существовала и намного более мужественная красота в сравнении с его красотой. А еще словно нарисованный нейросетью и вставленный в реальный мир. И этот удивительный мужчина собирается снова ублажать ее… Она невольно закусила губу. Он подошел и без долгих прилюдий опустился на корточки, а затем бесцеремонно стянул джинсы вместе с трусами. — Держись за край стола, — велел вампир. «Как-то по его виду никогда бы не подумала, что он любит лизать… Дьявол! О чем я только я думаю? Почему я так думаю?» И словно читая ее мысли, она услышала почти прямой ответ: — Далеко не всех я так удовлетворял. Но когда женщина, девушка в целом привлекает, то почему бы и нет? Спокойно отношусь и могу. Корона с головы не падает. — Еще раз спасибо, сударь, за излишнее откровение! — вмиг разозлилась Эмилия, ощущая постыдный укол ревности. — И ты говорил, что я что-то вроде щита и ты не уме… — Да, но сейчас как почувствовал, — невозмутимо перебил блондин. — Мне нравится так ублажать тебя. Твой клитор, твоя киска, как сейчас говорят, нравится мне. Кстати, заметил, что ты перестала брить лобок. Так лучше. — Адриан! — вспыхнула Эмилия и рвано мотнула головой, зажав пальцами переносицу. — Ты невозможен! — Бываю, — шкодливо улыбнулся он и глубоко втянул воздух. — М-м-м… свежий тонкий аромат геля для душа. Приятно. Щеки покрылись румянцем, низ живота налился тяжестью. Нежные складочки раздвинули пошире и это действие вмиг возбудило девушку еще сильнее. Пальцы сжали столешницу и она громко вобрала в грудь воздух. — Старайся контролировать сердце. Не знаю как! Я буду прислушиваться… хоть что-то меня смутит — тут же прекращаем. Она шумно задышала, хватая ртом воздух. Затем застонала. Через несколько минут ласк без задействования рук, а только губ и языка Эмилия громко застонала в оргазме и конвульсивно дернулась в объятиях вампира. «До сих пор смущаюсь, что так теку от его ласк как кошка во время течки… У вампирш не так?» Он вновь накрыл прохладной ладонью набухший пульсирующий орган и поцеловал область чуть ниже пупка. Ноги все еще подрагивали, Эмилия изо всех силах вцеплялась в край стола. И тут в ее голове пронеслась мысль: «А что если он не позволяет случится полноценному соитию, потому что у него его итак много? И мальчиков и девочек на стороне, и ему вполне хватает?! Мозг, заткнись. А эти мысли пойдите прочь. Насрать что там у него. Я еще даже не вампир!» — Итак, я серьезно. — Что? — но она уже догадалась. Она все еще часто дышала, щеки пылали, а сердцебиение не унималось. — Элия, как ты смотришь на то, чтобы это сделать сейчас? — Дай мне прийти в себя немного от последних событий… — Эмилия оделась и сделала несколько мелких глотков воды. И повисла такая пауза, что казалось, было слышно, как кровь течет по венам. — Сейчас, — эхом повторила Эмилия и ощутила сильную слабость. — Но почему? — Не знаю… не могу понять своего чувства. — Тебя что-то смущает? — Возможно. — Адриан подошел к окну и задернул шторы. — Сразу после я тебя не увезу. Первые дни пока оклемаешься, придешь в норму, начнешь привыкать к себе новой… успеешь попрощаться с тем с кем хочешь. А ведь у нее самой промелькнули мысли не прощаться сегодня ни с кем. Буквально несколько минут назад. Ничего никому не писать, не звонить, не говорить. И только после… как она станет одной из них… В общем когда это случится, она поймет что делать и как. — Ты уверен? — Я — да. — Тогда я тоже. Адриан обернулся и испытывающе взглянул на нее. Подошел и заглядывая в глаза, уточнил: — Точно? И тут раздался звонок мобильного. — Он звонит. — Он может как-то чует что мы собираемся сделать? — Скорее всего. Через тебя. — Ответишь? — Что ты решила? — Я согласна.