Ангел и Демон

Глава 13

Прошла неделя.

      Кларисса сидела в беседке, которую показал ей Джейс и думала о предстоящем дне. Завтра будет битва, которая решит судьбу всего мира. Срок ее спокойного проживания в Институте истек. Именно завтра свершится самое тяжелое испытание в ее жизни. Мысли девушки прервали тихие шаги. Через секунду в беседку вошел Эрондейл. Парень сел рядом с рыжеволосой на пол и приобнял. Охотница резко уткнулась носом ему в плечо и обвила руками его широкую грудь. - Эй, ты чего? - удивился блондин. - Я люблю тебя, - почти неразборчиво пробурчала нефилимка куда-то в его ключицу. - И я тебя. Почему ты ничего не рассказывала о своем брате? - Слишком опасно. - А о том, что вы "хранители равновесия"? - По той же причине. - Откуда исходит эта опасность? - спросил охотник, но не получив ответа, горько усмехнулся. - Не скажешь? - голова девушки отрицательно замоталась на его плече.       Блондин замолчал. Молчание не напрягало никого. Оба просто наслаждались тишиной и обществом друг друга. Парень перебирал рыжие локоны пальцами, а девушка пыталась пересилить себя и не замурчать, как кот, от удовольствия. - Если на вас не давит тишина, то знайте - вы нашли свою любовь, - прошептал охотник. Он не видел лица зеленоглазой, но мог поспорить, что она сейчас улыбнулась. Внезапно парень вскочил на ноги и подал руку полу-ангелу. Она не понимающе уставилась на него. - Идем. Тебе понравится, - не раздумывая не секунды, нефилимка приняла предложенную руку.

***

      Эрондейл достал стило и начал рисовать открывающую руну на замке какой-то старой, небольшой двери. Щелкнул замок и блондин победно улыбнулся. Парень почувствовал, как рыжая чуть крепче сжала его руку. Он открыл дверь и нагнувшись, вошел в нее. Девушка последовала за ним.       Как оказалось, блондин привел ее на крышу. Тут они впервые встретились. Тогда Кларисса обозвала его глупцом и испарилась в воздухе. Солнце уже почти село. Этот закат был поистине прекрасен. Они еще не видели ничего подобного. Где-то вдалеке небо было нежно-оранжевого цвета, чуть выше - темно-оранжевого, выше розового, потом сиреневого, а из-за порядком сгустившихся туч выше все было темно-синего цвета, только где-то мелькали редкие кусочки голубого неба. Клэри ахнула. - Это прекрасно, - прошептала она. Охотник подошел к ней сзади и обнял за талию. - Не прекрасней, чем ты, - прошептал он ей на ушко. От ощущения его горячего дыхания на своей шеи, у Моргенштерн прошлись мурашки по коже.       Девушка раскинула руки в стороны и заливисто рассмеялась. Нефилим тепло улыбнулся. - Ты счастлива? - внезапно спросил он.       Рыжеволосая сразу же прекратила смеяться. Она повернулась к охотнику лицом и серьезно на него посмотрела. По ней было видно, что внутри ее грызли сомненья. Зеленоглазая, конечно, могла соврать, сказать, что все прекрасно, но она не хотела обманывать этого человека, но и сказать, что она несчастна тоже не могла. В голову охотнице пришел только один правильный по ее мнению вариант ответа и девушка его озвучила: - Сейчас - да. - Любишь танцевать? - внезапно спросил Эрондейл. Кларисса неопределенно пожала плечами, но ответила: - Немного. - Подожди секунду... - парень достал из кармана телефон и начал что-то тыкать в нем. Заиграла тихая мелодия и Джейс положил мобильное устройство обратно в карман. - Позвольте пригласить вас на танец, миледи, - шутливо поклонился охотник. - С удовольствием приму ваше предложение, - поддержала игру девушка и сделала некое подобие реверанса. Блондин протянул ей руку и рыжеволосая с удовольствием приняла ее. Нефилим аккуратно обнял девушку за талию двумя руками, а та, в свою очередь, обняла его за шею и прижалась поближе. Послышались первые слова песни: Oh, you can hear me cry See my dreams all die From where you're standing On your own. It's so quiet here And I feel so cold This house no longer Feels like home. Oh, when you told me you'd leave I felt like I couldn't breath My aching body fell to the floor Then I called you at home You said that you weren't alone I should've known better Now it hurts much more. You caused my heart to bleed and You still owe me a reason 'Cause I can't figure out why... Why I'm alone and freezing While you're in the bed that she's in I'm just left alone to cry. You caused my heart to bleed and You still owe me a reason 'Cause I can't figure out why... You caused my heart to bleed and You still owe me a reason 'Cause I can't figure out why... Oh, you can hear me cry See my dreams all die From where you're standing On your own. It's so quiet here And I feel so cold This house no longer Feels like home.       Песня закончилась, но влюбленные так и продолжали танцевать, не замечая ничего вокруг. Вдруг вдалеке мелькнула молния, потом раскат грома. Последовала тишина, но это было не надолго, вскоре на телефоне парня заиграла другая песня. Will everybody come along with me I'll take you to a place you never did seen they got the rhythm with the two left feet and the big best band on the moonlit street, yeah He's got the rhythm and it's all you need so everybody come and rock your fin take you down to the earth and fees and champagne flow like a river stream, yeah       Послышался новый раскат грома и Кларисса поддалась воспоминаниям. Отец говорил, что они с братом родились в грозу.

История Валентина.

      25.06.1999       По стеклам барабанили тяжелые дождевые капли. Гроза разгулялась не на шутку. Только и мелькали молнии, да гремел гром. Но жильцам родового поместья Моргенштернов в этот вечер было не до погоды. Хоть часы и показывали 02:15, они не спали. - Тужься, Джосси, еще немного! - кричал молодой Валентин. - Если ты... ААААА.... еще хоть ра...ААаа... з меня так назовешь, я тебя..... ААААА убью.... ААА... - прокричала роженица. Внезапно девушка затихла. - Вот и все, - сказал белобрысый парень, передавая на руки жене их новорожденного сына, а сам держа маленький сверток с малюсенькой девочкой с короткими рыжими волосиками. По дому разнесся детский плач. - Дай мне ее, - попросила Джослин с улыбкой разглядывая сына. Весь ее вид показывал невероятную усталость, но материнский инстинкт взял вверх. Валентин аккуратно взял у нее из первенца и дал ей зеленоглазку. - Джонатан и Кларисса, - были последние слова девушки, прежде, чем ее глаза закрылись. Сердце пропустило последний удар и затихло...

Конец истории Валентина.

      Холодные капли дождя беспощадно били по телу, а песня продолжала играть: Yeah 'cause I'ma go down and the railroad track and it ain't gonna rockin, no it ain't going back summer leavin' town and it ain't goin' back no more So everybody come along with me go down the river and watch your fin doing the people live a life that's sweet in a place that's white with the jungle heat, yeah Yeah, well I'ma go down and the railroad track and it ain't gonna rockin, no it ain't going back summer leavin' town and it ain't goin' back no more Yeah 'cause I'ma go down and the railroad track and it ain't gonna rockin, no it ain't going back summer leavin' town and it ain't goin' back no more       Наступила тишина, прерываемая лишь громом. Эрондейл посмотрел Клариссе в глаза и медленно стал приближаться к ней. Их кончики носа соприкоснулись и это послужило неким сигналом. Джейс нежно прильнул к губам девушки. Они целовались около двух минут, в этот поцелуй они вложили всю нежность и любовь. Легкие жгло от нехватки воздуха и им пришлось оторваться друг от друга. - Люблю тебя, - прошептал блондин и нежно потерся носом о нос Клэри. - А я тебя, - рыжая легонько чмокнула его в уголок губ. Парень осторожно отстранился от зеленоглазой и потянул ее ближе к выходу. Но около самой двери остановился и отошел от нее шага на два вправо. Блондин водил рукой по стене, пока не нашел то, что искал. Охотник отодвинул какой-то камень и достал из отверстия что-то в целлофановом пакете. - Что это? - спросила нефилимка. Джейс как-то загадочно улыбнулся. - Увидишь.

***

      Эрондейл открыл дверь и пропустил девушку вперед. Они зашли в его комнату и сели на кровать. Всем своим видом, Кларисса показывала крайнее нетерпение. - Так что это? - охотник достал из пакета толстую, потрепанную, видно, что старую тетрадь. - Стихи, - видя непонимающий взгляд девушки, он пояснил: - С четырнадцати лет записываю сюда все понравившиеся мне стихи, есть даже несколько собственного сочинения, - парень гордо выпятил грудь вперед и Клэри не смогла подавить смешок. - Предлагаю почитать по очереди. - Хорошо, я первая, - сказала рыжая и открыла тетрадь, в поисках стиха, который ее заинтересует. - Слушай! Он долгих двадцать восемь лет, И двадцать восемь зим к тому ж, Хранил в себе один секрет И был в семье примерный муж. Всё было, вроде, как всегда: Жена готовила обед… Но приключилась вдруг беда: Он взял и вспомнил про секрет. Под шум и кислый запах щей, Ворчанье Суженой с утра, Он вспомнил всё до мелочей, Как будто было то вчера. Она сидела у окна, И мягкий чудный лунный свет Окрасил в бледные тона Её прекрасный силуэт. Струились пряди по плечам, Скользили змейками на грудь. И он подумал сгоряча: Женюсь на ней когда – нибудь! Он вспомнил всё до мелочей: Изгибы линий, мягкость губ, И жар её простых речей, И за окном огромный дуб. Сплетенье рук, слиянье тел, Каскад каштановых волос, И то, как он её хотел До исступления, до слёз. Признаний трепетных поток, (Как он на ушко их шептал!) Смешной над ухом завиток, Что от дыханья трепетал. Она смотрела на него Глазами влажными, как ночь. Слова пьянили, как вино: -Люблю тебя. Роди мне дочь. С утра он потерял покой: То суетился, то скучал. Потом, закрыв лицо рукой, Сидел на стуле и молчал. Жена ворчала, как всегда. Ругала убежавший суп. И он отметил, что года Ей, постаревшей, не к лицу. Как не идёт ей белый цвет И пряди крашеных волос… И целых двадцать восемь лет Всё как - то было не всерьёз. Вдруг он вскочил, схватил пальто, Забыл про шапку и носки. Все двадцать восемь лет – не то. Все двадцать восемь зим – тоски. Нашёл тот дом. У дома – дуб. Взбежал по лестнице стрелой. Унять бы дрожь с холодных губ, И трусость гадкую – долой. …Наверное она сейчас Пьет чай и кутается в шаль. И из её прекрасных глаз Струится тихая печаль. А, может, принялась вязать? А может кружево плести? Так много надо ей сказать, А главное сказать – прости. Открыла дверь. В глазах – вопрос. Ей было снова двадцать лет. Каскад каштановых волос… Знакомый сердцу силуэт. Над ухом – лёгкий завиток- Как много лет назад – точь в точь… - Вы не ошиблись? - Нет, не мог. Вы Аня? - Вера. Её дочь. - А Аня? - Мамы больше нет. Кто Вы? Он повернулся вспять: -Я шёл к ней двадцать восемь лет. - Она ждала Вас…двадцать пять. Как закружилась голова! Как сердце ухнуло в груди! И вспомнил он её слова С мольбою: «Ты не уходи!» Он сгорбился. Поплёлся прочь… …Сплетенье рук…Слиянье тел… …Люблю тебя... Роди мне дочь… А он ведь вправду дочь хотел. Как странно. Ани больше нет. Заплакал. Бросил в тишину: - Я буду много – много лет Любить тебя. Тебя одну. (Юлия Вихарева)       На последней строчке рыжеволосая не сдержалась и по ее щеке скатилась слеза. Она поспешила ее вытереть, но парень перехватил ее руку. - Не стоит, - мягко сказал он. - Слезы - это слабость, - слабо возразила она. - Нет, мы плачем не потому, что слабые, а потому, что освобождаем животную сущность, не теряя человечности, - прошептал он.       Девушкам тяжело вздохнула, пытаясь успокоиться. - Твоя очередь, - сказала рыжеволосая. Блондин уверенно стал искать какую-то страницу. Было видно, что он точно знал какой стих хочет прочесть. Но вот он остановился, а его глаза забегали по строчкам. Кларисса закусила губу, как ребенок в ожидании чуда. Наконец, парень начал читать. если хочешь о важном — давай о важном. хотя это понятие так двояко. одиночество — вовсе не так уж страшно. страшно в двадцать один умереть от рака. страшно ночью не спать от грызучей боли, что вползает под кожу и ест с корнями. а ты роешь могилу от слов «уволен», или «лучше остаться с тобой друзьями». говоришь, как пугающи предпосылки неизбежности рока, судьбы, удела? страшен выбор — идти собирать бутылки, или сразу идти на торговлю телом. говоришь, нет квартиры в многоэтажке, платежи коммунальные шею душат? а когда-то хватало малины в чашке и оладушек бабушкиных на ужин. говоришь, что вокруг — дураки и драмы, что в кошмарах — тупые не только лица. страшно — в девять ребенку лишиться мамы. страшно — маме ребенку не дать родиться. страшно видеть, как мир в себе носит злобу, как друзья обменялись ножами в спину. если хочешь о важном — давай о добром. как быть добрым хотя бы наполовину? как найти в себе силу остаться честным, ощутить в себе волю, очистить душу? правда, хочешь о важном? садись. чудесно, это важно, что ты еще хочешь слушать.       Клэри захлопала в ладоши, как только блондин закончил. - Это было чудесно! - Поверь мне, ты читаешь не хуже, - тихо сказал охотник. - Ты его сам сочинил? - спросила рыжеволосая. - Ну, да. А как ты догадалась? - Ход мыслей, - последовал простой ответ.       Наступила тишина, которую никто не хотел нарушать. Парень и девушка сидели друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза. Охотница потянулась к нефилиму и легко коснулась губами его губ. Блондин ответил на поцелуй со всей нежностью и любовью на которую был способен в данный момент. Внезапно рыжеволосая углубила поцелуй и слегка приоткрыла губы. Парень воспользовался этим и проник своим языком ей в рот. Поцелуй становился все более и более страстным. Блондин проник рукой под футболку зеленоглазой и нежно поглаживал ее плоский животик. Рыжеволосая обняла его одной рукой за шею, в вторую запустила в его мягкие волосы. Парень повалил девушку на кровать и навис над ней. Охотница начала снимать с него футболку. Вскоре ненужная вещь оказалась где-то на полу. Руки блондина нашли застежку лифчика и он умелыми движениями расстегнул его. Нефилим приподнял футболку Клариссы и начал массировать пальцами уже порядком набухшие соски. Внезапно он взял один из них в рот и начал его слегка посасывать, а после покусывать. Клэри выгнулась. Эрондейл отстранился и нежно подул на сосок, будто извиняясь. Парень стянул с рыжеволосой футболку и кинул ее куда-то в сторону. Руки зеленоглазой обследовали пресс блондина, пальцами она нежно обвела каждый кубик. Внезапно охотник отстранился и серьезно посмотрел на девушку. - Ты уверена? - Я хочу тебя, Джейс.       Эрондейл стал покрывать поцелуями ключицу нефилимки, а руки его в это время аккуратно снимали с нее джинсы. - Ты прекрасна, - выдохнул парень, когда пред ним предстала Кларисса в одних только трусиках. Девушка покрылась густым румянцем, что точно указывало на смущение.       Моргенштерн потянулась к пуговице на штанах блондина и дрожащими руками расстегнула их. Вскоре парень остался в одних только боксерках. Он нежно провел рукой по уже мокрым трусикам девушки. Она вздрогнула и попыталась сомкнуть ноги, но охотник развел их в стороны, тем самым не позволив ей совершить задуманное. Его руки прошлись по внутренней стороне бедра. Кожа охотницы покрылась мурашками, а сама она вся задрожала. Нефилим чуть оттянул ее трусики в сторону и вошел в нее одним пальцем. Почувствовав, что Клэри чуть расслабилась, он начал им двигать. Комнату наполнили стоны. Когда блондин отстранился, девушка почувствовала себя какой-то не полной, ей не хватало его. Парень стянул с нее трусики, а с себя боксерки. Он начал медленно входить в нее, наткнувшись на преграду, он посмотрел охотнице в глаза. - Готова? - Да...       Нефилим резким толчком вошел в нее во всю длину. Девушка вскрикнула от боли, которая пронзила низ живота. Пара слезинок скатилась по ее щекам. Парень нежно стер их большим пальцем. - Чччч.... Скоро все пройдет, - прошептал блондин.       Почувствовав, что через пару секунд Кларисса немного расслабилась, он начал медленно двигаться. Вскоре на смену боли к девушке пришло наслаждение. Она громко стонала и царапала спину охотника. Внезапно Эрондейл громко рыкнул и Клэри обмякла у него в руках. Девушка почувствовала, как что-то теплое наполнило низ живота. Джейс устало упал на подушки рядом с Моргенштерн. Рыжеволосая блаженно улыбнулась и уткнулась макушкой парню в грудь. Тот приобнял ее за талию, притягивая еще ближе. - Ты прекрасна, - было последнее, что услышала охотница прежде чем ее поглотило царство Морфея.

***

      Рыжеволосая девушка одетая вся в черное медленно подошла к кровати, на которой тихо сопел блондин. Она склонилась над ним и легко коснулась губами его губ. Охотница положила на прикроватную тумбочку маленькую записку. Девушка подошла к двери, но у самого порога остановилась, последний раз посмотрела на возлюбленного и ушла...