За тенью

Прошло полтора месяца, с того дня как она уехала. Не скажу, что все у меня хорошо, но уже не так плохо, как было в первые недели без нее. После ее отъезда, мы вернулись в Нью-Йорк. Мне назначили нового куратора, то бишь – замену Ей. Моего нового куратора, зовут Индра Роуз. Потрясающая и очень талантливая женщина. Она позволила мне самой закончить наш с Лексой проект т.к, посчитала, что мне виднее как его оформить и преподнести идею. Я использовала некоторые заметки Лексы, которые были сохранены в ее компьютере, и совместила со своими. Постер вышел потрясающим. Настолько потрясающим, что компания по созданию фильма не только поблагодарила и приняла наш проект, но и заключила контракт с нашей компанией, на дальнейшее сотрудничество. Все стало налаживаться и становится на свои места. Я не скажу, что забыла ее, но пытаюсь просто не думать о ней. Но иногда, я не могу сдерживать слез, и просто ночами плачу. Я вспоминаю ее улыбку, прикосновения, поцелуи… вспоминаю все, и причиняю себе очередную порцию боли. Иногда это неизбежно, потому что, я не могу перестать любить ее. И мне кажется, что никогда не перестану. Девочек я уверяю, что забыла ее и смирилась с ее отъездом. Они были чертовски обеспокоены мной, в первые недели моей депрессии. Они не отходили от меня ни на шаг. - Если бы она любила, то не уехала бы. – ворчит Рей, нарезая круги по комнате отеля. - Если любит, то вернется. – подбадривает меня Октавия. - Ты сама то в это веришь? – восклицает Рей, вперев руки в боки. - Вот верю. Я просто не могу поверить, что после всего, она ничего не чувствует. – отвечает Октавия. – А если не вернется, тогда черт с ней. Ты заслуживаешь большего. Девочки старались изо всех сил, поддержать меня. После этого разговора, мы не возвращались к этой теме, я знала, как они беспокоятся, и просто сказала, что стало легче, и я больше не чувствую боли, но правда в том, что мое сердце настолько разбито, что я вообще ничего не чувствую. Поправочка, не чувствовала. После возврата обратно в Нью-Йорк, я была разбита, но потом, как-то в один прекрасный день, позвонил Белл, и позвал меня прогуляться. Благодаря ему, я стала забываться о ней. Мы много гуляли, разговаривали, и просто хорошо проводили время. Все это стало расти в нечто большее, и в конце концов он позвал меня на свидание. Все было отлично, я хотела этого… по крайней мере, я себя так уверяла. - Ты думаешь о ней? – вдруг прервал он меня, из моих воспоминаний. Я обернулась на его голос, он тепло улыбался, но все же грусть, слегка тронула уголки его глаз. - Что? Нет. Я просто… – пытаюсь оправдываться я. - Кларк. – он коснулся моей руки, утешительно сжимая, и смотря на меня в упор, пытаясь утешить. – Ты не обязана оправдываться. Я вижу, что ты еще не забыла ее, и вряд ли сможешь. – отвечает он, болезненной улыбкой. - Белл… – я одарила его опечаленным взглядом. - Все в порядке, Принцесса. – уже с более искренней улыбкой, отвечает он. – Я просто немного опоздал. Теперь твое сердце принадлежит ей. - Но ее, не принадлежит мне. – шепчу я, опуская взгляд на стол. - Как ты можешь быть в этом так уверена? – сощурившись, спросил он. - Она уехала. Оставила меня. – отвечаю я, поднимая взгляд на него. - И ты думаешь, что ей было легко? – спрашивает он. Мне не понравился его напор. - Видимо легко. Для нее это не было чем-то серьезным. – начинаю кипеть я. - Ты не можешь быть в этом так уверена. - Я не хочу больше об этом говорить, в любом случае, все кончено. – отрезаю я, начиняя ковырять тарелку с блюдом. Он вздохнул. - Раз у нас ничего не получается, тогда может сходим в кино, как раньше? – уже оживленнее, спросил он. Я улыбнулась. - С радостью. С Беллом у нас так и ничего не получилось. Возможно он был прав, если бы он пригласил меня на свидание, раньше, чем я встретилась с ней, то возможно все сложилось бы по другому. А возможно, я все равно полюбила бы ее, и моя участь девушки с разбитым сердцем – была бы неизбежна. Месяц я выходила из этой депрессии. Благодаря Беллу, и девочкам, мне становилось легче. Они часто выводили меня гулять, в кино, по клубам, куда угодно, только что бы я не сидела дома, и не тускнела. Линкольн и Октавия очень счастливы вместе. Они идеально дополняют друг друга, и я не могу налюбоваться на них. Вик и Рейвен проводят кучу времени вместе, у них есть много общего, но и много разного. Они часто грызутся, но к концу дня, снова мирятся. Все остатнее время, я посвятила себе. Я изучала различные проекты других дизайнеров. Сама пыталась совершенствоваться, и благодаря Индре, у меня получалось. Уже шел второй месяц, и пока новых проектов не предвиделось, поэтому я решила взять себе несколько выходных. - Ты долго там? – бубнит над ухом Рей. Я сидела за компьютером, и заказывала билет в Бостон. - Уже почти все. – отвечаю я. Я решила немного развеется, и поехать к родителям, я не видела их почти год. Сегодня последний день на работе, и вечером я улетаю. - Давай шевелись, завтрак стынет. – кричит Октавия с кухни. - Да иду я! – рявкаю я. Я села за стол, и стала уплетать фирменную яичницу Октавии. - Когда приедешь? – спрашивает Рей, делая глоток кофе. - Где-то через недельку. – отвечаю я, пожимая плечами. - Долгани свой ноут. – говорит Октавия, склоняясь надомной. - Еще чего. Я беру его с собой. - Фак. – вздыхает она, и плюхается на стул. - Зачем он тебе? – спрашиваю я. - Мой сдох, а мне срочно нужно доделать проект. - Бери мой. – предлагает Рей. – У меня все равно пока нет проектов. - Отлично. Я твоя должница. – вскакивает Октавия, радостно скакав по квартире. Мы наблюдали за ней, а потом Рей повернулась ко мне. - Я об этом пожалею, да? – спрашивает она, с больной ухмылкой. - Да. – киваю я, еле сдерживая смех. - Нет мам. Я же говорю, что вечером. Я не могу сказать точного времени. Потому, что билет далеко в сумке, и мне не удобно там копошится. Мам, до Бостона от Нью-Йорка лететь от силы часа два, не больше. – мама вновь закидала меня тучей вопросов. Я иду и перекрикиваюсь с ней так громко, что меня наверное слышно аж на Бродвее. Девчонки идут впереди меня, и хихикают. Мы входим в здание. – Все пока. Я тебе еще позвоню. Я поела, мам. Все пока, люблю тебя. – я бросила трубку и тяжело вздохнула. - Крутая у тебя мама. – кидает через плечо Октавия, двигаясь к лифту. – Передавай ей привет. - От нас обоих. Мы обязательно их навестим. – подлавливает Рей. - Ох, ваши шуточки. – кривляюсь я. И тут мы засмеялись. - Быстрее, сейчас лифт закроется. – подогнала нас Октавия, и мы рванули вперед. Впопыхах вбегая в дверцы лифта, я заметила, что девочки застыли, и расступились в стороны. Я смотрела в пол, поправляя сумку на плече, и стала поднимать свой взгляд, как мое сердце остановилось. Пока я медленно поднимала свои глаза, мое сердце с каждым разом уменьшало удары, вплоть до того, что я перестала чувствовать собственное сердцебиение. Подняв глаза, я увидела до боли знакомый образ. Лекса. Она стояла в пару дюймах от меня, и сняв черные очки, одарила своим бездонным, серо-зеленым и теплым взглядом. Еле заметная улыбка, тронула уголки ее губ. Только не это. Я не верю своим глазам. Я застыла, оглядывая ее, панически бегая взглядом по ее глазам. Этого не может быть. Она не может быть здесь. Я поморгала, надеясь, что это всего лишь мираж или сон. Но нет, зеленоглазая стояла прямо передо мной. Она снова здесь. Она вновь улыбнулась своей теплой улыбкой, и подняв голову выше, тихо сказала. - Доброе утро.