К черту правила!

Лили Эванс сидела в гриффиндорской гостиной в кресле, которое обычно стоит у камина, а сейчас, летом, в последние школьные дни, все чаще оказывается придвинутым к окну. Девушка сидела и читала, а закатное солнце ласково играло с ее длинными, до пояса, темно-рыжими волосами, делая их то золотистыми, то яркими-яркими, почти огненно-красными. Лили подняла голову и хмуро посмотрела на Мародеров, дебоширящих в другом углу гостиной. Она по очереди окинула взглядом всех, быть может, лишь на секунду дольше остановив его на Джеймсе Поттере, и вновь уткнулась в книгу, мысленно одернув себя за секундную несдержанность. Но не успела Лили сосредоточиться на тексте, как ее отвлек веселый, смеющийся, полный жизни голос. - Эй, Эванс! Пойдешь завтра со мной в Хогсмид? Девушка закатила глаза и, вздохнув, ответила: - Разве я не говорила тебе «нет» на протяжении… ну, хотя бы на протяжении этой недели? Действительно, начиная только с понедельника и заканчивая сегодняшней субботой, Джеймс Поттер позвал Лили пойти с ним в Хогсмид восемьдесят три раза. И это, не беря в расчет бесконечные записочки на уроках и все отвергнутые приглашения, которые начались еще на далеком третьем курсе. Другой бы на месте Джеймса давно бы сдался, но только не он. Вот ведь олень упертый! - Ну, я все же надеюсь, что когда-нибудь ты согласишься, - обворожительно улыбнулся Поттер. - Не в этот раз, - сдерживаясь, чтобы тоже не улыбнуться, ответила Лили. Она открыла прикрытую было книгу и, с решительным намерением не отвлекаться больше ни на что, продолжила читать. Джеймс, видя слегка нахмуренные брови девушки, решил на время оставить свои попытки, потому что, в лучшем случае, она будет его игнорировать, в худшем же уйдет к себе в спальню, лишив его возможности лицезреть это рыжее чудо. Еще раз улыбнувшись, на этот раз своим мыслям, парень вернулся к друзьям. Марлин МакКиннон, никем не замеченная, стояла на лестнице, ведущей к спальням девочек, и коварно улыбалась. Она наблюдала за всей сценой, разыгравшейся в гостиной, и первая почувствовала трещинку в броне Лили. Марлин спустилась и подошла к Сириусу. После того, как она ему что-то сказала, Бродяга заулыбался также хитро, как и его девушка. Он, не привлекая внимания Лили, подошел к своему вечно лохматому другу и передал ему то, что сказала Марлин. Сохатый просиял и хлопнул Сириуса по плечу. Затем друзья продолжили развлекаться и шуметь еще пуще прежнего. Потихоньку надвигалась ночь. Гостиная постепенно пустела. Только Лили, увлеченная книгой, не замечала ничего вокруг, А Джеймс дожидался, пока не останется никого, кроме них двоих. Наконец Сириус, зевнув, пожелал Джиму удачи и отправился спать. Цель была достигнута. В гостиной они остались наедине. Лили, кажется, не замечала ничего вокруг. На ее лице были написаны истинный интерес и увлеченность книгой, которую она сейчас читала. Джеймс решил ее немножко подразнить, отвлекая. Он подошел к креслу, на котором сидела Лили и, опершись руками о подлокотники, навис над ней, закрыв свет, падающий от последних затухающих лучей солнца. - Отойди, Поттер, - спокойно сказала девушка. – Мешаешь. - Да ну, - усмехнулся парень. – А то я не знаю. Что читаешь? - Сказки Барда Бидля. - А, «Фонтан феи Фортуны», «Зайчиха Шутиха и ее пень-зубоскал» … - Нет. «Сказку о трех братьях» Джеймс внутренне напрягся, но решил не показывать своей обеспокоенности, вдруг Лили ни о чем не догадается. - И как, интересно? – слегка насмешливо спросил он. - Очень. Одна из самых увлекательных, - тоже с легкой улыбкой на губах ответила девушка. – Она настолько меня заинтересовала, что я решила выяснить, были ли эти волшебники на самом деле, и если да, то как их звали. - Выяснила? - Да. Этими волшебниками были трое братьев Певерелл. А еще я… - Лили прервалась и взглянула на Джеймса, явно раздумывая, стоит ли продолжать дальше. Тот слегка кивнул, и она продолжила. - Я недавно проходила мимо кабинета трансфигурации и услышала, как ты что-то втолковывал Блэку. Я постаралась быстро уйти, все-таки подслушивание не входит в разряд моих привычек, но кое-какой обрывок из вашего разговора достиг моих ушей, а именно та твоя реплика, в которой ты сказал ему, что по материнской линии у тебя в роду был Игнотус Певерелл. А это, как ты наверняка знаешь, младший брат, у которого и была мантия-невидимка. Сопоставив все факты, я пришла к выводу, что ты владеешь Третьим Даром – мантией. Так? Все смутные надежды Джеймса потерпели полный крах. Она знает. Знает о мантии. Скорее всего лавочку ночных вылазок придется прикрыть и, возможно, до конца седьмого курса. Парень попытался придать своему голосу как можно больше безразличия и спросил. - И что ты теперь сделаешь? Расскажешь преподавателям? Взгляд Лили, отведенный в сторону во время рассказа о случайно услышанном разговоре, возвратился к нему, полный ярости. Она была в бешенстве. Лили прищурилась и процедила: - Неужели ты такого отвратительного мнения обо мне, Поттер? В ее голосе было столько презрения, которое ударило его, словно удар бладжера по затылку, что Джеймс невольно смутился и пробормотал что-то, похожее на: “Но ты же староста, вот я и…” Лили решительно встряхнула своими волосами, на миг вспыхнувшими всеми рыжими оттенками, и прервала его речь. А затем более спокойно ответила ему: - Ремус тоже староста, но это же не мешает ему участвовать с вами во всех авантюрах. Сказать, что Джеймс Поттер был в шоке, значит ничего не сказать. Он вообще впервые в жизни слышал, что Эванс, Лили Эванс пренебрежительно относилась к правилам школы. Она не только не сказала профессорам, но, похоже, даже не сделала выговор Лунатику. И, погодите, разве перебранка с Бродягой проходила не ночью возле кабинета трансфигурации? Последнюю мысль Джеймс озвучил вслух. Лили не смутилась, не отвела взгляда, разве что скулы слегка порозовели, она ответила, но, правда с небольшой заминкой, незаметной никому, но только не Джеймсу Поттеру. - Я патрулировала коридоры школы. Поттеру хватило такта не допытываться до истины, вместо этого он спросил о том, как ей удалось остаться незамеченной. На что Лили ответила, что не только мантия-невидимка является средством маскировочной защиты, но и достаточно сильное Дезиллюминационное заклинание дает эффект невидимости. В их разговоре наступила пауза. Но вопреки всему, она не была тяжелой или неловкой. Наоборот, Лили вдруг поняла, что молчать с Поттером очень уютно. Он сел на пол, спиной к креслу, согнув одну ногу в колене и положив на нее руку, и смотрел на огонь, полыхавший в камине. А ей вдруг стало невыносимо жарко, сердце затрепетало и дыхание слегка участилось. Неужели оттого, что ее рука чисто случайно оказалась рядом с его затылком? “Чушь!” – подумала девушка, но руку все же переложила с сиденья кресла себе на живот, точнее, на удобно лежавшую там книгу. Джеймс думал о том, что Лили не перестает его удивлять. С каждым новым открытием он понимал, что это именно та девушка, с которой он хочет прожить всю свою жизнь. Только вот эта крепость, воздвигнутая вокруг нее, не дает подступиться. Однако после этого разговора, он чувствовал, произошла какая-то значительная перемена (ну да, она впервые на него не орала и не отчитывала), вроде как, сравнивая Лили с той же крепостью, открылось смотровое окошко, чтобы подробнее его изучить. Джеймс думал, что ему, возможно, дали шанс. И он не собирался его упускать. Он повернулся и успел еще увидеть, как глаза Лили испуганно переметнулись к огню “Надо же, мной заинтересовались”, – не без удовольствия подумал Джеймс. “Надеюсь, не заметил”, - испуганной мимолетной птичкой промелькнула мысль у Лили. Краем глаза она замечала, что Поттер ее рассматривает (будто бы раньше он этого не делал), а она сама слегка краснеет под его взглядом (раньше как-то не досуг было). Девушка подняла руку и смущенно заправила за ухо рыжую прядь волос, настойчиво лезущую в глаза. Для Джеймса этот жест послужил своеобразным сигналом. - Эванс, - начал он и взъерошил свои волосы. - Лили. Зови меня Лили, - чуть дрогнувшим голосом поправила она его. Парень слегка удивленно посмотрел на нее, но покорно исправился и осторожно продолжил: - Лили, ты согласишься пойти со мной завтра в Хогсмид? И замер в напряженном ожидании, звенящем, как натянутая струна. Лили растерялась. Нет, не то, чтобы это было неожиданно, просто… просто она впервые не ощущала неприязни по отношению к Поттеру. Но и сразу же сказать «да» она не могла. - Я… я не знаю, мне нужно подумать, - заикаясь, ответила Лили. – Я отвечу тебе завтра утром. Рыжеволосая встала, обогнула застывшего парня и скрылась на лестнице в спальни девочек. А Джемс, оцепенев, не смел поверить в ее слова. Она впервые не отказала ему. Лили. Впервые. Ему. Не отказала! - Есть! – Поттер высоко подпрыгнул и победоносно вскинул вверх руку. Ну хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. Все, сейчас можно идти спа… Э, нет, так не пойдет. Если он сейчас появится в спальне, его замучает Бродяга, да и Лунатик с Хвостом в стороне не останутся. Поэтому сегодня, пользуясь завтрашним выходным можно улизнуть и побродить по территории школы. А заодно заглянуть к старому доброму другу… Лили зашла в свою спальню, но тотчас же поняла, что не уснет сегодня, даже пытаться не стоит. Поэтому, может, еще раз нарушить правила? Девушка улыбнулась своим далеко не кротким и смиренным мыслям. Что ж, видимо пора вновь испытать судьбу. Спустя десять минут Лили уже, крадучись, шла по главному холлу. Несмотря на то, что Дезиллюминационные чары надежно укрывали ее от ненужных в данный момент свидетелей, она передвигалась все же осторожно и, по возможности, бесшумно. Девушка не беспокоилась, что кто-нибудь заметит ее отсутствие. Сейчас ночь, да и по спальням с проверкой никто не ходит. Наконец Лили выскользнула из замка и полной грудью вдохнула прохладный свежий ночной воздух. Она обвела взглядом окрестности и с удивлением обнаружила, что у Хагрида из трубы идет дым, а сквозь занавески на окнах виден свет. “А не нанести ли мне ему ночной визит?” – промелькнула у Лили шальная мысль. Не раздумывая, она вприпрыжку побежала к хижине лесничего. Когда девушка, запыхавшаяся и довольная, постучала в дверь, то сначала послышалась какая-то возня, затем нарочито громкое шарканье Хагрида, и только потом лесничий спросил: - Кто там? - Хагрид, это я, Лили, - шепотом ответила девушка. - Ах, это ты, ну проходи, проходи, - более весело и оживленно сказал Хагрид и распахнул дверь. Улыбнувшись, Лили сняла с себя Дезиллюминационные чары и вошла. Взгляд ее сразу метнулся к столу, на котором стояли две огромные, с ведро, кружки. - Ты кого-то ждешь? – обернувшись к Хагриду, испуганно спросила рыжеволосая. - Нет, что ты. Просто у меня… э-э… бессонница, да… Вот… И вот я чаю захотел. А чтобы мне не было так одиноко, да, я, вот, и поставил вторую кружку. А тут и ты пришла. Будешь чай? – явно нашаривая слова, неуверенно спросил тот. - Да, я с удовольствием составлю тебе компанию, - успокоившись, пробормотала Лили. Она прошла и села за стол. Налив им обоим чаю, Хагрид добродушно спросил: - Что же тебя, Лили, привело ко мне в столь поздний час? Эванс глубоко вздохнула. - Понимаешь, Хагрид, я запуталась. Мне нужно подумать, разобраться. Все, что я знала об одном человеке, оказалось неверным. Понимаешь, я думала, что знаю его, а, как оказалось, вовсе нет. Поэтому мне нужно время, чтобы все понять, - Лили глотнула чаю и продолжила. – Я должна там провести ночь, мне это необходимо. Прикроешь меня? - Конечно, Лили, конечно. Можешь не беспокоиться. Иди, - лесничий тепло улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ и торопливо вышла, прикрыв за собой дверь. Хагрид через окошко наблюдал за тем, как она быстро шла к Запретному лесу. Лишь когда она скрылась за деревьями, он недовольно проворчал: - Можешь вылезать. Тотчас же Джеймс скинул с себя мантию-невидимку. - Хагрид, ты думаешь, она говорила обо мне? - Ну а о ком еще? Голубки, блин, вы меня с ума сведете, - все еще продолжал ворчать великан, а затем внезапно рявкнул на застывшего с глупой улыбкой Джима. – И какого Мерлина ты еще тут торчишь? Ноги в руки и рысью марш за ней! - Да, точно, Хагрид, ты прав, я сейчас, - Джеймс очнулся и подбежал к двери, но вдруг остановился и спросил: - Хагрид, а почему ты прикрываешь Лили? И, судя по всему, делаешь это не в первый раз. И куда она вообще пошла? - В Запретный лес. А больше ничего не скажу, даже не спрашивай. У нее самой спроси. Это не моя тайна. - В Запретный лес?! Так там же… - С ней ничего не случится. Она мне часто помогает, еще махонькая была, со мной всегда ходила недалеко. Ее всегда зверье всякое любило. А сейчас выросла, так совершенно точно ее никто не тронет, не сладят с ней, во как! И вообще, в первый раз что ли? Ой, зря я это сказал, - Хагрид смущенно замолк, увидев, как округлились глаза Джеймса. - Что? Ну Эванс!.. – с восхищением пробормотал он и, ничего больше не говоря, вышел. Лили шла по лесу, привычно лавируя между деревьями. Ее пьянили свежесть леса и дурманящее ощущение свободы. Она направлялась к одному из самых высоких деревьев в Лесу. Там было ее убежище – дупло, надежно укрытое меж ветвей. С земли его и не увидишь. Лили нашла его курсе на пятом, когда уже научилась владеть Дезиллюминационными чарами и по ночам исследовала Хогвартс и его окрестности. Теперь это было ее надежное и, чего скрывать, уютное укрытие: лоскутное одеялко, которое она сшила сама, подушка, набитая душистыми травами и «пол» устланный палой сухой листвой. Прежде чем коснуться дерева, Лили оглянулась: никого ли нет поблизости? Все было спокойно. Девушка хитро улыбнулась и стянула с себя школьную мантию, оставшись в магловских джинсах и водолазке, всегда предусмотрительно надеваемых под школьную форму. Лили запихнула свою мантию в сумку, расширенную заклятием Незримого расширения и, порывшись в ней, достала оттуда резинку для волос и завязала волосы в конский хвост. Она распустит их позже, когда заберется в дупло. А то, пока Лили будет лезть наверх, волосы могут запутаться в ветвях, и не в меру любопытный ученик может их обнаружить. А, беря в внимание то, что такой выдающейся медно-рыжей шевелюры нет ни у кого в школе, неприятностей не оберешься. Ну, конечно, исключая Уизли и Пруэтт. Но у них волосы совершенно другого оттенка, так что ее с ними все равно не перепутать, поэтому улик оставлять все равно нельзя. Лили перекинула сумку через плечо и полезла наверх. Карабкалась она довольно ловко. У нее и в детстве с лазаньем по деревьям никогда не возникало проблем, что уж говорить о давно изученном маршруте. Когда Лили забралась в дупло, она первым делом растянулась на листве. Какое блаженство! Вдруг шорох кустов заставил девушку перекатиться на живот и настороженно выглянуть из дупла. Рядом с деревом стоял… олень. Огромный, гораздо больше обычного, он недоуменно озирался и крутил головой, будто что-то потерял. Потом запрокинул голову, коснувшись спины изящными ветвистыми рогами, и посмотрел, Лили готова была поклясться бородой Мерлина, что прямо на нее! Но он же не мог ее увидеть. Или мог? Как бы там ни было, Лили решила спуститься. Все-таки не каждую ночь натыкаешься на благородного оленя (или, скорее, он на тебя). Девушка достала палочку и с помощью заклинания Левитации спустила сумку вниз (ну не оставлять же ее в дупле!), а затем сама вылезла и встала на край ветки. Она заметила, как напрягся могучий зверь, ожидающий внизу и подошел поближе, как если бы хотел поймать ее, если она сорвется. Лили улыбнулась оленю, успокаивая его. Спускаться гораздо легче, чем подниматься наверх, по крайней мере, для нее. Она частенько проделывала этот трюк в детстве, спрыгивая с качелей, и уже в Хогвартсе, когда, запнувшись, полетела вниз с холма. Помнится, мадам Помфри очень удивлялась, как это мисс Эванс умудрилась упасть с такой высоты и не получить ни единой царапинки, а Лили потом со смехом отмахивалась от ее валерьянки и от Поттера, который настойчиво привел ее в больничное крыло. Настало время повторить этот трюк. Она прыгнула. На краткий миг воспарила ввысь, а затем мягко спланировала вниз и приземлилась невероятно легко чуть в стороне от дерева и от оленя. Лили обернулась и задорно глянула на последнего. Но, увидев застывший в его глазах нечеловеческий ужас, она подбежала к оленю и нежно погладила его по морде, приговаривая: - Испугался? Ну чего ты, ничего страшного не произошло, не бойся, я с детства так умею. Зверь недовольно фыркнул. Лили негромко засмеялась. У нее было стойкое ощущение, что олень ее понял. И теперь обижается на нее за то, что заставила его нервничать. Лили провела по его покрытой шерстью щеке, извиняясь, и отошла к дереву. Она села на землю и прислонилась спиной к стволу. Девушка была уверена, что олень уйдет, но он подошел к ней и лег рядом. - Ты теперь никуда от меня не уйдешь, да? – с улыбкой спросила Лили. Вместо ответа он просто положил голову ей на колени, наклонив ее чуть вбок, чтобы ненароком не задеть рогами лица Лили. Та рассеянно почесала его за ухом и потом провела ладошкой выше, по таким грозным, но таким красивым рогам. Почему-то именно эта его часть нравилась ей больше всего. Ажурные – в них таилась мощь и сила, и Лили чувствовала, что рядом с этим зверем она под надежной защитой. Девушка вздохнула и убрала руку. Вдруг, поддаваясь внезапному порыву, она спросила у него: - Как ты думаешь, стоит рискнуть? Олень поднял голову и внимательно посмотрел Лили прямо в глаза. Та ждала, затаив дыхание, а он просто смотрел на нее. Потом повел ушами и снова устроил свою голову у нее на коленях. Рыжеволосая нервно хмыкнула и стала перебирать своими тонкими пальчиками короткий густой мех зверя. - Ты прав. Я должна решить сама. Я и пришла сюда, чтобы подумать. Она смотрела на свои руки, которые то взъерошивали, то приглаживали шерсть оленя и тихо бормотала. И непонятно было: то ли она рассказывает, обращаясь к нему, то ли просто рассуждает и думает, не замечая, что делает это вслух. - А я ведь, по сути, никогда не задумывалась, какой он на самом деле. Всегда считала его поверхностным, наглым и слишком несерьезным, любящим порисоваться. Думала, что знаю его. Про себя (а иногда и вслух) называла его оболтусом, болваном, даже оленем… А в действительности, я о нем ничего и не знаю. Может, он не такой, каким хочет казаться. Теперь я поняла, что совсем не чувствую его внутренне. Лили ненадолго замолчала, а потом внезапно выдала: - А ведь он чертовски упрямый и верный. Хоть я ему и отвечала отказом на отказ, начиная с третьего курса, он все же не сдался и предпринимает все новые попытки завоевать меня. И, черт, мне, кажется, начинает это нравиться. Никогда не думала, что парни способны на такое. Помню, что Северуса всегда бесило это его оленье упрямство. (Ей показалось, или олень действительно дернулся при упоминании имени ее бывшего лучшего друга?) Но теперь Сев в прошлом и его мнение теперь не имеет никакого значения. К тому же, Поттер, в действительности неплохо учится. Хотя, не спорю, не всегда. Я часто вижу, как он доделывает свои сочинения-эссе поздно вечером. Чаще всего напару с Блэком. Часто их выручает Ремус, но на прошлой неделе (когда задали огромное сочинение по зельям), он не смог им помочь. Или не захотел. Не знаю, может, это все ему надоело, и он хотел проучить их, но я тогда поздно возвращалась из библиотеки и, увидев их с Сириусом грустные лица (они, видимо, только начали) не могла им не помочь. Проходя мимо них, я «случайно» выронила свиток с домашним заданием по зельям, - Лили засмеялась. – А потом нашла его утром на столе, а внутри свитка была маленькая записка из одного слова «Спасибо». И почему-то крохотная эта записочка была залогом моего хорошего настроения на весь день. И, да, кстати, с моей вечной к нему неприязнью я и не замечала его обаяния и шарма. Мне трудно признавать, но это так. Не зря же на него половина девчонок со всей школы вешается. Почему половина? Потому что вторая половина вешается на Сириуса Блэка. И такой их популярности я всегда боялась. Я не хотела становиться игрушкой, девушкой на недельку. Но разве он не доказывал мне, раз за разом, что ценит и ставит меня выше, чем всех других девушек? К сожалению, он всегда все делал на публику, а я ведь совсем не люблю широких жестов, точнее, вовсе терпеть их не могу. Да и сегодня он вряд ли сам сообразил. Наверняка его кто-то надоумил. Например, Марлин. Ей ведь через Блэка передать – раз плюнуть. Но главное, я совсем не знаю, что мне делать сейчас. Можно ли ему верить? Стоит ли рискнуть? Лили зажмурилась и помотала головой, то ли стремясь придать себе решимости, то ли зачем-то еще. В это время резинка, которую она так и не сняла с волос, зацепилась за шершавую кору дерева и лопнула. Волосы, освобожденные из заточения, рассыпались по плечам медным водопадом. Лили обернулась и подняла шнурок, оставшийся от того, что недавно связывало ее рыжую копну волос. В магическом мире все случайности не случайны. И часто обычная вещь может стать решающим знамением. И почему-то именно эта лопнувшая резинка разрешила все сомнения Лили. Она серьезно кивнула и сказала: - Хорошо. Пусть будет так. Затем Лили легла на землю, уткнувшись лицом в теплый шерстяной бок оленя, и прошептала: - Неужели я сделаю это? Сама себе не верю. Ох, все слишком сложно. И… мне страшно. Она теснее прижалась щекой к оленьему боку и, незаметно для себя, уснула. Проснулась Лили оттого, что кто-то настойчиво толкал ее в плечо. Она завозилась и неохотно открыла глаза. Первое, что она увидела – была обеспокоенная морда оленя. Убедившись, что Лили проснулась, он поднял голову и посмотрел на небо. Она последовала его примеру и ахнула – уже начинало светать. Ей нужно спешить. Как она могла забыть, что сейчас такие короткие ночи! Лили вскочила, лихорадочно схватила свою сумку и поспешно натянула на себя мантию. Затем посмотрела в сторону замка. Добежать ей уже не успеть. До рассвета от силы осталось минут девять-десять. Да, сегодня она решила разрушить все сложенные о ней мифы за те шесть лет, которые она провела в Хогвартсе. Лили подошла вплотную к оленю, все еще стоявшему рядом и серьезно спросила: - Ты ведь меня не выдашь? Зверь выпрямился и гордо вскинул голову, что наверняка означало: “Нет, конечно!” Внезапно Лили нахмурилась. Сейчас, в сумерках, она различила у оленя необычные следы вокруг глаз, похожие на очки. Но она отмахнулась мыслью: “Ладно, потом подумаю, сейчас нет времени” Девушка достала волшебную палочку и воскликнула: - Акцио, метла! В ближайших кустах что-то завозилось и из них вылетела и зависла перед Лили новенькая красивая метла. Девушка поспешно вскочила на нее и, помахав на прощание явно ошарашенному оленю, понеслась в сторону Хогвартса. Лили повезло остаться незамеченной и вовремя вернуться в свою спальню. И хотя ей приходилось все время пришпоривать метлу и лететь на максимально возможной скорости, отчего ее мантия была похожа на пиратский флаг, а волосы – на огненный факел, она была довольна. Да, ей есть, чем гордиться. Сегодня она нарушила с десяток школьных правил, разрушила все мифы о себе и решилась сделать невозможное, и если уж не переплюнула, то точно сравнялась с Мародерами. Во-первых, вышла ночью из замка. Во-вторых, пошла не куда-нибудь, а в Запретный лес. В-третьих, провела там ночь с малознакомым оленем. В-четвертых, обратно до замка она летела на метле. В-пятых, по сути, она взломала окно своей спальни и, швырнув метлу под кровать, быстро скинула с себя мантию и магловскую одежду, нырнула в постель и бесшумно задернула полог. Если это нельзя назвать невозможным, то что вообще можно назвать таковым? А, нет, постойте, еще она собирается потрясти Хогвартс, согласившись пойти с Поттером в Хогсмид. Лили тихо хихикнула. Узнай кто это все, он точно хлопнулся бы в обморок, и потом можно было бы забыть о репутации «милой скромной девочки-старосты, которая никогда не нарушает правил». Она не знала, что в голове стоящего в полном ауте на опушке Леса оленя-Поттера, который смотрел вслед улетающей Лили, связных мыслей, кроме: “Мерлиновы подтяжки!” и “Мать моя колдунья!”, не наблюдалось. Лили натянула на себя ночную сорочку и, укутавшись в одеяло, притворилась спящей. Вскоре встанет Марлин (она всегда встает с рассветом, чтоб ее), и поэтому встанут все. И плевать, что завтра, точнее, уже сегодня, воскресенье и у них законный выходной и можно поспать подольше. Для Марлин-ранней-птички понятий «выходной» и «поспать подольше» просто не существовало. Одно утешение: она будит всех по очереди. И пока Марлин будит Мэри и Алису, Лили успевает одним глазком досматривать свои сны. Когда, стараниями Марлин, все были разбужены, Лили ощутила смутную тревогу. Всего через несколько минут она выйдет из спальни и ей придется дать ответ Поттеру. Нет, Лили не сомневалась, ведь для себя она все решила, но сама мысль о том, что она согласится, была настолько абсурдной, что девушка просто не представляла, какую реакцию вызовет ее ответ. Она взяла щетку для волос, подошла к зеркалу и стала расчесывать свои медные длинные волосы. Потом задумчиво посмотрела на свое отражение, взвешивая в руке рыжий локон. - А, собственно, почему бы и нет? Джеймс Поттер возвратился в башню Гриффиндора ненамного позже Лили. Он не понял, как сумел добрести до спальни, но однозначно, что, добравшись до своей кровати, он вырубился мгновенно. Правда, долго спать ему не пришлось. Проснулся Джим оттого, что кто-то вылил на него чуть ли не ведро ледяной воды. Он лениво приоткрыл глаза и увидел нависшего над ним Сириуса. - Где ты был ночью? И почему без меня? – спросил тот. - Бродяга, ты сейчас похож на ревнивую женушку, встречающую загулявшего мужа, - сонно ответил Джеймс. Блэк на пару секунд завис в ступоре, а потом расхохотался: - Ты как всегда в своем репертуаре, Сохатый! В их разговор вмешался Ремус. - Сохатый, тебе все равно вставать пора, ты же знаешь, что Лили встает рано. - Точнее, это Марлин всех будит. Боюсь, вскоре она и сюда доберется, - внес свои пять копеек Сириус. - Чтоб меня Гремучей ивой! – Джеймс вскочил мгновенно. В следующую секунду его голос доносился уже из ванной. – Как я мог забыть! В последующие за этим минуты в их комнате царил хаос, создаваемый одним взбесившимся оленем. Сохатый носился по спальне, пытаясь одновременно расчесаться, найти носки и натянуть более-менее приличную рубашку. Бродяга, глядя на эти потуги, откровенно покатывался со смеху, Лунатик задумчиво вникал, ну а Хвост, так и не проснувшись, вдохновенно храпел. Наконец Джеймс был нормально одет (он даже гриффиндорский галстук завязал, надо же!), но попытки привести в порядок свои патлы так и не увенчались успехом. Они по-прежнему торчали во все стороны. - И еще одна деталь, - Блэк наколдовал из воздуха букет лилий. – На! - Издеваешься? Она любит орхидеи! – Поттер одним взмахом палочки превратил один букет в другой. - Тогда справляйся сам, - обиженно буркнул Бродяга, но, прежде, чем Джеймс открыл рот, чтобы что-то спросить, он вытолкал его из комнаты со словами: - Да-да, выглядишь супер, класс, отвратительно, то есть, замечательно, топай уже к своей рыжей… Сириус захлопнул за другом дверь и шумно выдохнул. - Чем быстрее Эванс сдастся, тем быстрее я смогу спать спокойно. Когда Джеймс спустился в гостиную, Лили еще не было. Мысленно вздохнув, он стал ждать. Через пару минут, показавшимся Поттеру вечностью, на лестнице, ведущей в спальню девочек, показалась Лили. Она была в платье небесно-голубого цвета, которое так выразительно подчеркивало глубину ее глаз. Однако Поттер все не мог понять, что же еще с ней не так. Пока Лили не оглянулась. Тогда он увидел длинную тяжелую косу, чуть качнувшуюся за плечами. Джим не мог оторвать от Лили взгляда, а она, заметив его, уже спешила навстречу. Когда она подошла, Поттер отточенным движением взлохматил свои волосы и поздоровался: - Привет, Эванс. - Привет, Поттер, - сдержанно ответила Лили. - Сколько я тебя помню, ты никогда не заплетала волосы, - внезапно вырвалось у Джеймса. А чтобы придать себе более уверенный вид, он чисто по-поттеровски усмехнулся. - Сколько я тебя помню, ты никогда не завязывал галстук нормально. Он вечно болтался у тебя на шее как бесполезный придаток, - парировала девушка с улыбкой. Сохатый счел аргумент убийственным и не нашел ничего лучше, чем протянуть букет Лили, который до этого прятал за спиной. - Эмм, Лили, это тебе. Ты ведь любишь орхидеи, я угадал? - Ох, Джеймс, это же мои любимые, как ты узнал? Поттер в ответ лишь загадочно улыбнулся и как можно небрежнее задал вопрос, волнующий его больше всего: - Ну, о прекрасная мисс Эванс, вы решили? Соизволите ли вы пойти вместе со мной в Хогсмид? Лили сначала, не спеша, трансфигурировала букет в одну орхидею, которую воткнула себе в волосы, а затем ответила, так просто, словно и не было этих сотен тысяч «нет». - Да, пойду. Кто-то, скорее всего их однокурсник, свалился со стула. Джеймс выдохнул. Оказывается, он задержал дыхание, пока ждал ее ответа. Нет, разумеется, он слышал ее ночные рассуждения (хотя она об этом пока не знает), но все равно сомневался: вдруг Лили передумала. Поттер счастливо улыбнулся и снова запустил руку в свои вихры. - Куда пойдем? В «Три метлы»? - В «Три метлы», - согласилась Лили. Впервые прогулка до Хогсмида показалась им такой увлекательной. Джеймс шутил и явно был в восторге оттого, что ему дала шанс та, кто беспрестанно отклоняла все его попытки и предложения, а Лили весело и непринужденно смеялась, будто это не она относилась с такой неприязнью к Поттеру все долгие шесть лет: с самого первого курса, и до конца шестого. Правда, шестой курс закончится только через два дня, но сейчас это не важно. Потому что школу уже сотрясает новость о том, что Лили Эванс и Джеймс Поттер идут в Хогсмид вместе. А они, не замечая перешептываний за спиной, просто наслаждаются прогулкой и предстоящим им теплым днем. Когда они зашли в «Три метлы», парень сразу крикнул на весь паб: - Два сливочных пива, мадам Розмерта! - Только два, не четыре? – спросила пухленькая хозяйка заведения, а потом подняла на них взгляд и заулыбалась. – А, так с тобой очаровательная мисс Эванс. Неужели она все-таки согласилась… - Да, она не устояла перед моим обаянием, - самодовольно перебил Джеймс мадам Розмерту, и тут же получил ощутимый тычок в плечо от Лили. - Ауч, за что? - Поттер, - процедила рыжеволосая колдунья, отчаянно краснея под взглядами присутствующих, но не позволив себе смутиться, убийственно закончила. – Не зазнавайся, иначе схлопочешь какой-нибудь ядреный сглаз или порчу. Лили развернулась, отошла к стене и села за свободный столик. Чуть позже к ней присоединился и Джеймс, который принес им две кружки теплого душистого напитка. Потом они какое-то время молча пили сливочное пиво, украдкой поглядывая друг на друга. Первым нарушил молчание Джеймс: - Знаешь, Лили, я хочу тебе кое-что сказать. Дождавшись, пока она посмотрит на него заинтересованным взглядом, он продолжил. - Возможно, после этого ты возненавидишь меня еще больше, чем прежде, но я считаю, что должен тебе это сказать, - Джим понизил голос и закончил шепотом. – Это я был тем оленем. Кружка с недопитым светлым напитком выскользнула из рук Лили, расплескав оставшееся содержимое по столу. Девушка встала и, сохраняя окаменевшее выражение лица, вышла из паба. - Постой! Погоди! Лили! – Джеймс бросился за ней, лишь на секунду замешкавшийся, чтобы бросить на стол несколько монеток. Как бы быстро он не бежал, догнать Лили Джеймсу удалось только у Визжащей хижины, когда она сама остановилась. Он встал напротив нее, крепко обхватил руками ее плечи и заглянул в лицо. - Лили, ты сейчас можешь делать все, что угодно: кричать, укорять, ненавидеть, но не делай, пожалуйста, одного – не молчи, прошу тебя. - Теперь ты все знаешь, - тихо ответила она. И вдруг с озорством посмотрела на Джима и спросила. – И как тебе? Достойна пополнить компанию Мародеров? Поттер ожидал какой угодно реакции, но только не этой. Да уж, Лили действительно умеет удивлять. - Ну-у-у… - он почесал затылок. – На метле ты держишься неплохо. Даже очень неплохо. - Правда? – хмыкнула Лили. – Учитывая то, что обычно ты называешь летающих на метлах коровами на льду, я летаю просто восхитительно. - Что же касается Леса, то не каждый ученик рискнет идти туда днем, что уж говорить о ночи. - Мне даже не нужна компания друзей, чтобы шататься там в полнолуние. - Что?! – поперхнулся Джеймс, но тут же исправился. – Что ты имеешь ввиду? - Успокойся, я давно знаю, что Рем – оборотень. Да и о вашей анимагии я догадывалась. Единственное, чего я не могла знать – это в каких зверей вы превращаетесь. - Когда ты догадалась? - Курсе на втором. А про занятия анимагией – на четвертом. - Ничего себе! Я-то наивно полагал, что никто не знает. - А я и не собиралась вам говорить – своих тайн хватает. И вообще, если бы этой ночью у меня было бы больше времени, я бы догадалась, что олень – это ты. Чего стоят одни следы вокруг глаз. - Теперь ты точно должна стать одной из нас. Я переговорю с Мародерами, и ты торжественно будешь принята в наши ряды, - пафосно сказал Сохатый и обеспокоенно закончил. – Думаю, Лунатик и Хвост будут не против, а вот Бродягу придется откачивать. Потому что он точно сначала картинно упадет в свой аристократический обморок, а потом громко сойдет с ума, так как тихо у него не получится. - Надо же, какая честь, - ехидно протянула Лили. – Меня торжественно посвятят в Мародеры и из-за одной меня целый Сириус Блэк потеряет сознание. - И угораздило же меня, - пробормотал Поттер. – Бестия. Натуральная бестия. Он усмехнулся, глядя на то, как хитро прищурила свои зеленые глаза Лили. - Только вот кое-что не вяжется с образом, - парень обошел ее и встал со спины. – Ты позволишь? Эванс в ответ лишь пожала плечами. Он стянул с ее волос резинку, туго связавшую их, и расплел ее косу. Затем обошел Лили снова и залюбовался результатом. - Вот так намного лучше. Внезапно налетевший ветер взметнул в воздух медно-рыжие локоны и растрепал их, придав девушке еще большее сходство с рыжей зеленоглазой бестией. Она поймала на себе откровенно восторженный взгляд Джеймса. - Лили, ты самая прекрасная, самая умная, самая удивительная девушка, которую я когда-либо встречал… - восхищенно начал он, но Лили его прервала. - Ох, просто заткнись и поцелуй меня. - Что? – опешил Джим (не в первый, кстати, уже раз за эти сутки) Вместо ответа Эванс мученически возвела глаза к небу, решительно притянула Джеймса к себе за галстук и поцеловала его. Р. S. Бродяга действительно упал, когда они ему все рассказали. Только не в обморок, а с подоконника, чуть не улетев по другую сторону окна. Р. Р. S. Лили также была церемонно посвящена в Мародеры. Р. Р. Р. S. И У Лили с Джеймсом было еще множество поцелуев, и закончилось все это тем, что они поженились.