Одна палатка на двоих

      Флинн выглянул из палатки, в который раз жалобно протянув:       — Изз?..       Сосредоточенно медитировавшая на плоском камне в позе лотоса девушка ответила ему красноречивым неприличным жестом левой руки. Даже такой туполобик как Флинн понимал, что подруга очень и очень обижена на него. Ещё бы — он же нутром, интуицией чувствовал, что даже если бы он попросил Гарсиа-Шапиро на месяц слетать с ним на Марс чтобы пособирать камни, то она бы согласилась. Поэтому с его стороны было немного нечестно пользоваться этим своим положением…       Но с другой стороны, не топать же в поход одному! А ведь даже Фербыч, его верная Пальма, отказался идти «непонятно куда чёрт знает на сколько», сославшись, во-первых, на неразумность такой идеи, во-вторых — на то, что его девушка его не отпустит. «Знаешь, вечер кино. Один плед на двоих, горячий чай, вкусняшки. Тебе стоило бы попробовать однажды».       Попробовать. С кем?..       — Изабелла-а, — он наконец выбрался из палатки. В руках парень сжимал запасную рубашку — ей будет великовата, ну да ладно. — М-мне… Мне правда жаль. Прости ещё раз.       На этот раз она показала средние пальцы обеих рук. В принципе, у Изабеллы была причина злиться на друга из-за его безалаберности, равно как и на себя — из-за своей ему безотказности.       — …Ну дебил я-а-а, — вздохнул Флинн и сел на холодную траву рядом с камнем. Некоторое время тишину нарушал только треск второго за сегодня костра. Первый Финес умудрился взорвать. Точнее, не сам костёр, а устройство, которое его обеспечивало. Просто запнулся. Об антигравитационную доску, которая активировалась и полетела прямиком в устройство «быстрого костра». Спустя секунды встречи с хоть искусственно зажжённым, но пламенем, доска взорвалась, взорвала устройство «костра» и к тому же подожгла стоявшую ближе палатку Изабеллы, где были почти все её вещи для похода.       Так что да. Она имела полное право злиться.       — Как ты там говорила… — Флинн неловко кашлянул. — Я «беспросветнейше тупейший идиот в пределах этой Вселенной и пяти прилежащих к ней измерений».       — Восьми, — бесцветно отозвалась девушка. Рыжий едва удержался от улыбки — раз начала говорить, значит, до прощения осталось совсем-совсем не так уж много. Во всяком случае убить его обуглившимся куском летательной доски Изабелла точно уже не хочет.       — Десяти! — он прикусил язык, когда Гарсиа-Шапиро слегка повернула голову и смерила его своим особо убийственным взглядом. Он заметил, за эти годы взгляд изменился. Раньше она могла смотреть так, что у тебя сердце просто ёкало в груди, а теперь умудрялась, кажется, метать им молнии в незадачливую рыжую головушку.       Брюнетка снова отвернулась и глубоко вдохнула. Медитация успокаивала, это она ещё в детстве использовала, приходя домой после очередного провала в плане романтики с Флинном. Но сейчас этот упырь просто упорно не желал оставить её в покое!       — Замёрзнешь же, — заботливо шепнул Финес ей на ушко. Изабелла вздрогнула и против воли зарделась. Она хотела отстраниться, но девушке быстро накинули на плечи рубашку, а поймать его руки брюнетка не успела. — Можешь спать в ней, я возьму спальник и посплю снаружи.       Парень поспешно отскочил, потянулся и собрался было вытаскивать свой спальник из палатки, когда Изабелла неслышно обняла его сзади.       — Сам замёрзнешь, придурок, — почти ласково прошептала она, утыкаясь ему носом между лопаток — всё же он был выше девушки на целую голову. — Иди… Внутрь.       — А ты меня простила? — заискивающе улыбнулся Флинн. Гарсиа-Шапиро ответила ему не предвещающей ничего хорошего улыбкой:       — А ты связь сотовую нашёл?       — …Да ты издеваешься, женщина, — чуть не заныл парень, снова превращаясь в хорошо знакомого ей гения, живущего через дорогу. Улыбка Изабеллы стала чуть теплее. — Я даже на сосну залезть пытался, и всё равно ничего!       — Ни одной «палочки»? — она уже совсем перестала злиться и прижалась к спине рыжика всем телом. Финес вздрогнул, почувствовав её тепло сквозь лёгкий свитер, и настал его черёд краснеть:       — Ни одной… Даже намёка! Я даже это… Рискнул подбросить телефон повыше, когда почти на верхушке был… смску так отправить Фербычу хотел, как в том фильме… Помнишь?..       — Не отвлекайся, — кивнула брюнетка, с некоторым восторгом примечая изменившийся цвет лица Флинна. Она хитро усмехнулась про себя и прижалась к нему ещё плотнее, сомкнув руки у гения на груди. — Рассказывай.       — Т-так вот, — почти глотая слова от внезапно нахлынувшего смущения, пролепетал Финес, — я н-нажал «Отправить» и п-подк-кинул телеф-фон… И он-н в-всё равн-но ошибку в-выдал…       — Стоит признать, что это была одна из твоих самых неудачных идей, — Изабелла привстала на носочках, чтобы дотянуться до уха Флинна, но это того стоило — он резко развернулся, поймав руки девушки, и выдал на одном дыхании:       — Слушай, Изз, это не лучшее время, но мне почему-то кажется, что ночь очень романтичная, давай спать вместе?..       — …О-о-окей, — брови Гарсиа-Шапиро поползли вверх. — У нас… выбора-то особо нет… Простудиться снаружи я тебе не дам, а палатка у нас одна…       — Я н-не об этом, — изобретатель неловко улыбнулся и в поисках нужных слов посмотрел на небо. — З-знаешь… Мне кажется… Что поход всё же не был так-кой уж плохой идеей.       — В каком смысле? — брюнетка осторожно принялась засовывать руку в рукав рубашки, которую ей дал Финес, но тот жестом остановил её.       — Я о том… Знаешь… Когда костёр взорвался, и палатка сгорела, и ты наорала на меня так, что по-моему у меня чуть инфаркт не случился… И потом полтора часа молчала… Я правда испугался, что ты никогда со мной не заговоришь больше. Будешь делать вид, что меня не существует. Ну и…       Небо потемнело. Сгустившиеся тучи оставили единственным источником света в ночи костёр, которому, возможно, тоже вскоре предстояло умереть от дождя.       — Ты точно дурак, — Изабелла передёрнула рубашку, чтобы она не спадала с плеч, и внимательно заглянула в лицо любимого гения. Всё же какие бы классные штуки он ни строил, а в плане отношений так и оставался дуб дубом. Или, как вполне разумно высказывались некоторые совместные творческие знакомые Финеса и Изабеллы — «пенёк пеньком». — Пожалуй, уж ты-то не смог бы сделать ничего такого, за что я бы не смогла тебя простить рано или поздно, я тебя люблю, в конце концов.       Предпоследние слова были брошены будто вскользь, невзначай, как нечто само собой разумеющееся. Эта фраза давным-давно витала в воздухе — ещё с того момента, как они только приземлились на этой довольно милой полянке и начали ставить первую палатку, ещё при свете закатного солнца, мило пересмеиваясь и, как им обоим казалось, «незаметно» строя глазки друг дружке. Фраза скользила между ними, словно искры, заставляла вздрагивать, когда они нечаянно касались друг друга, и нарочито весело улыбаться.       Эти слова только и ждали, чтобы быть пойманными на чей-то слишком уставший молчать язычок.       — Прям… Любишь?.. — забавно, но даже привыкшая к «пеньковости» избранника Изабелла ожидала от него фразы поумнее. Флинн же глупо заулыбался и вдруг захохотал. Очень в тему тучи над головой, наверное, сгустились до нужной кондиции, и наконец пошёл приятно прохладный дождь. Парень приложил руку ко лбу, никак не останавливаясь, а второй прижал девушку к себе.       — Это, Финес, — Изабелла легонько попыталась вывернуться, начиная беспокоиться о психическом состоянии объекта своей любви, — ты если решил внезапно сойти с ума, то шёл бы ты в лес, а?..       — Не, я просто подумал, — отозвался Флинн, мигом перестав смеяться, — что ты права. Насчёт того, что я придурок и всё прочее. Но исключительно в плане романтики!..       — …Неисправимый, — заулыбалась девушка, кокетливо поправила воротник его рубашки на своих плечах и шепнула: — Побежали в палатку? Неохота схватить простуду.       В палатке стало как-то слишком холодно. Парень сидел лицом к выходу, приоткрыв маленькую щёлку, и смотрел на дождь. Тугие капли шуршали по стенкам палатки, пока Изабелла стягивала с себя футболку и застёгивала одолженную Флинном на ночь рубашку.       — Возьми спальник, я курткой прикроюсь, — сказал Финес, всё ещё не оборачиваясь. День так странно заканчивался — после всех этих проблем с взорванным костром, палаткой, ловлей сотовой связи на верхушке сосны, да и вообще весь этот поход…       — Не хочу, — улыбнулась Иззи. — Мы можем вместе лечь.       — Д-думаешь? — смутился рыжий. Девушка подползла поближе и, вцепившись пальцами в его лёгкий свитер, потянула на себя. — Ч-что ты делаешь?       — Плагиа-а-атор, — засмеялась вдруг Гарсиа-Шапиро, опрокинула немного ошеломлённого Флинна на спину и нависла над ним, уперевшись руками в пол палатки. На лице брюнетки сияла торжествующая улыбка. — За нарушение авторских прав полагается штраф, мистер.       — Прости, кошелёк дома забыл, — заулыбался в ответ рыжий. Девушка наклонилась ниже.       — Я что-нибудь придумаю, — девушка хихикнула и легко, лишь слегка коснувшись губ Финеса, поцеловала его. Флинн обиженно замычал.       — Я надеялся на что-нибудь этакое с твоей стороны, Белла.       — Наглец! — Изабелла шутливо толкнула его кулаком в плечо и прошептала уже на полном серьёзе: — Ты сегодня так накосячил, что вполне заслужил спать на улице. А я тебя не выгоняю, заметь.       — Какая добрая, — едва удержался от фырканья рыжий. Изабелла заботливо закатала высокий ворот его свитера и легонько ткнулась носом в шею Финеса. — Может, если нас муравьи не сожрут ночью, то утром ты будешь ещё более доброй? — невинно пропел он. Девушка закатила глаза.       — Если нас не сожрут муравьи, то мы немедленно собираем вещи и добираемся туда, где сможем позвонить Фербу. Он-то точно ничего не взорвёт.       — Я же извинился уже раз сто! — слабо возмутился Финес, обнимая девушку за талию и пытаясь уложить её рядом с собой. Взгляд брюнетки стал таким же серьёзным, как тон:       — Этого недостаточно. И говоря об извинении, я не имею в виду твои «прости». У меня там много вещей было, Флинн. А ещё мобильный.       Финес резко поднялся и сел. Он неловко почесал затылок, протяжно, не по-Флинновски, вздохнул и взял Изабеллу за руки. Они сплели пальцы.       — Ты очень вредная. Сделаю я тебе новый телефон. И связь накопаю завтра утром. И даже со временем восстановлю весь твой утраченный гардероб. Можешь написать мне список того, что там у тебя в рюкзаке было.       — И напишу! — взбрыкнула девушка, тем не менее улыбаясь. — Ладно, дурачок. Так и быть, ты прощён.       Финес закатил глаза, но промолчал.       Так как влезть в спальник вместе не представлялось возможным, они просто легли на него сверху. Флинн накрыл их своей курткой и осторожно, всё ещё немного смущаясь, прижал Изабеллу к себе.       Снаружи шуршал по поверхности палатки дождь и трещали угли засыпающего под водными струями пламени.       Ферб отчаянно хмурился, косясь на светящуюся на экране ноутбука зелёную полоску маршрута. Братец, как обычно, направился в самую глушь, туда, где вроде бы даже сеть не ловила. Всё, что британец думал о Финесе, было выражено одной приподнятой зелёной бровью и щелчком пальцев по корпусу телефона.       Флетчер пожал плечами, отставил ноут и отправился наверх. На чердаке вроде бы были какие-то запчасти.       Наскоро собранная антенна усиления сигнала заскрипела — пара шурупов были ржавыми, но других сейчас не нашлось — и медленно начала поворачиваться из стороны в сторону. Телефон невнятно запищал, затрещал, и через несколько гудков сквозь весь этот шум прорвался сонный голос Флинна:       — Алё?       — Наконец-то. Я вас на онлайн-карте потерял. Ты что с GPS в доске сделал, рыжий ты пень?       — …Лайми, иди к чёрту, — недружелюбно зевнул братец и отключился. Кажется, его вообще не удивило то, что Ферб каким-то образом умудрился с ним связаться.       «И чёрт с тобой, — почти ласково хмыкнул про себя зеленоволосый. — Посмотрим, как ты сам мне завтра дозвониться попытаешься».