Чучух-чучух

Санаторий был просто днищем. Донным днищем, с самых глубин Марианской впадины. Он провел в этих захолустьях, с поэтическим названием Ссыки, три недели и два дня. Детский лепет какой-то, разместили у себя на сайте (о боже, у подобной анфилады сараев с едких запахом лекарств есть своя веб-страница?) фотографию какого-то египетского отеля, обещали три, но звезды, трехразовое бесплатное питание и минеральные ванны. Три недели и два дня соседства с какой-то убогой станицей, кою и боги, и мораль покинули на веки вечные, насыщение организма манкой, набившей оскомину так, что Теппей еще долгое время будет корчиться у бакалейных лавок, как черт пред ладаном, и сомнительные купания в больших лужах, куда кто-то втихую наливал воды из местного родника. Вообще путевка была рассчитана на весь месяц, но Киёши просто надоело просыпаться от криков петухов в четыре утра или до часу ночи слушать блатняк из привокзальных домов работников РЖД. Для городского парня с пластиковыми окнами подобная какофония сельской местности с легким курортным па, была слишком большой нагрузкой. Попробуй засни, когда чья-то дебильная псина воет, зараза, не затыкаясь, будто в доме, где она живет, разом поумирали все хозяева. "Чучух-чучух, чучух-чучух" – успокаивал поезд взмыленного Тэссина. Все хорошо, через сутки он уже будет дома, со всеми удобствами вроде канализации и отличного интернета. Кто не ходил в деревянный сральник с дыркой в полу, тот никогда не поймет, какое удивительное чудо человеческого творенья, этот роскошный унитаз. Еще и бабы не перепало ни разу. Ни одной, ни тебе романтики на сеновале, ни совместных купаний в минеральной луже, куда после заката прилетали стаи обалдевших домашних гусей (Теппей, правда, пробовал качать права и прогонять наглую птицу, но гуси просто защипали чужака по самое некуда), ни шаловливых игр в ненасытную медсестру и очень больного пациента, которому жить оставалось совсем немного. Местные были какие-то несговорчивые, вместо симпатичных медсестричек были здоровенные тетки, которые вполне могли составить Теппею конкуренцию на центровой позиции. С голодухи он даже стал заглядываться на одну из техничек, но когда та вдруг улыбнулась в ответ золотыми зубами, Киёши твердо решил, что лучше умрет от недотраха, чем прославится некрофилом, позарившись на мумию. Дверь в купе отъехала в сторону, в небольшую комнатушку втиснулся симпатичный брюнет в форме работника РЖД. -Здравствуйте, вы белье будете брать? Белье, подумал Киёши, сглатывая вязкую слюну, он будет не только брать, но и снимать, оголяя это чудесное тело, избавляя его от ненужных тряпок. Его купе посетил ангел, облаченный в крышесносящую белую рубашку и узкие брюки темного цвета, выгодно подчеркивающие упругую задницу проводника. Уж сколько применений галстука в сексе можно найти, если обладаешь достаточно развитой фантазией!.. Из эротических дум Киёши вынырнул благодаря резкому, гнусавому голосу машиниста, скороговоркой пробормотавшего "Следующая станция Табак-Совхоз". Тэссин закинул ногу на ногу, пытаясь вразумить желающий вставать член, симпатичнейший брюнетик, самое очаровательное создание на земле после Асы Акиры, привалился плечом к косяку двери, притомившись в ожидании возвращения Мухтара из астрала. -Белье будете брать? – повторил парнишка, для наглядности подтащив к дверному проему свою тележку и продемонстрировав Теппею пододеяльник в мелкий, синий цветочек. Это был знак свыше. На точно таком же пододеяльнике произошел первый киёшин секс, торопливый, боязливый, неловкий, с невзрачной одноклассницей, обладающей довольно большими грудями и глубокими познаниями в физике. -Буду, - под этим словом он имел в виду не постельный комплект, а проводника, предлагающего повысить комфортность пользования услугами РЖД, но, увы, чудо в сексуальных очках ничего не поняло, вошло в купе, протягивая пустившему слюну шатену хрустящую упаковку с бельем. -Стираем в кипятке, - бормотал на своей волне проводник, пытаясь пальцами сколупнуть край пленки, он так скучающе говорил явно заученную речь, что Теппею даже жалко стало, что такой цветок загнивает в каком-то поезде. Ему б на шесте крутиться в ночном клубе, это было бы куда лучше, - Так что, никакой заразы нет, не сомневайтесь, влажная дезинфицирующая уборка после каждого пассажира, посуда одноразовая, вот только чай в стаканах, но они моются самым тщательным образом, если не хотите, можем принести холодный, в пластиковом стаканчике. Вам застелить, или сами управитесь? Если бы у парнишки было хоть насколько-то развито шестое чувство, он бы уже давно понял, что пассажир неспроста пыхтит как Дарт Вейдер и смотрит шалыми глазами. Но проводник не замечал повышенное внимание к своей дрочибельной персоне, он воспринял молчание парня как нежелание самому возиться с простынями и, повернувшись спиной к странному малому, извлек из пакета наволочку для подушки, одновременно откидывая в сторону плед. Теппей чуть подался вперед, приближаясь к заманчивыми полужопиям, покачивающимся перед самым его носом. Очень хотелось как следует лапнуть шикарную задницу, смять ягодички, прикусить, лизнуть, а потом как следует вогнать по самые яйца, втискиваясь в жаркое, охуенное нутро. Все-таки, хорошо быть бисексуалом, если нет бабы, то и мужик сгодится. Правда, с последними сложнее, не каждый согласится пустить в свой анус "усталого путника". -Принести чаю? -Принеси себя. Можно без чая. Проводник обернулся, вылупляя свои серо-зеленые очи, Киёши только сейчас заметил на нем бейджик "Хьюга Джунпей". Джун, значит, да? Джунпей-чан. Какое красивое, мелодичное имя, кажется, такое же было у одного порно-актера, лихо заглатывающего два члена сразу. Куда ни плюнь, везде намеки, что этого паренька надобно уложить и натянуть. -В смысле, "себя принести"? – моргнул Хьюга, выпрямляясь, - Я уже тут. Чаю, говорю, будете? -Тебя буду, - повторил пикапер хренов. Пока что, единственное, что удерживало Киёши от банального изнасилования, это то, что за это, как правило, наказывают по всей строгости закона. Если бы не служители Фемиды, Теппей бы давно поимел красавчика, осмелившегося вторгнуть свою шикарнейшую задницу к оголодавшему активу. -Меня? Я не понимаю. Вы о чем? – по глазам-то Киёши видел, что Джун уже просек, куда клонит Тэссин. Кулак правой чуть сжался, вены на висках напряглись, челюсть поджалась и чуть выпятилась вперед. А очи, очи потемнели, стреляли бешено, пронзали насквозь. Он еще давал неосмотрительному пассажиру последний шанс выкрутиться из опасного положения, сохранить при себе свои зубы, но Теппей, плевав на опасность получить по физиономии за непристойные предложения, пояснил, снисходительно улыбаясь: -Хочу предложить тебе секс без обязательств. За деньги. Очень хорошие деньги. Серо-зеленые глаза сузились, в купе резко стало темно – поезд въехал в тоннель, а лампочка так и не зажглась. В окне быстро мелькали предупреждающие сигналы, отражающиеся в очках проводника. -Я похож на проститутку? – тихо поинтересовался Хьюга, судя по тихому шуршанию ткани, опершийся рукой об второй ярус койки над Теппеем. -На щедро размалеванную девицу я бы клюнул в самую последнюю очередь, - рассмеялся Киёши, - Я чужим туалетом пользоваться брезгую, не то что заниматься сексом с девкой легкого поведения, видевшей в своей жизни членов больше, чем я видел в общественных банях. -А как еще можно назвать то, что ты предлагаешь мне заняться с тобой сексом за деньги? – брюнет перешел на "ты", решив не церемониться с извращенцем, - Разве это не проституция? -Нет-нет. Проституция – это когда человек сам принимает решение зарабатывать на жизнь продажей своего тела, я же дам тебе деньги только в качестве моральной компенсации за причиненные неудобства и отнятое время, - Тэссин осторожно провел ладонью по ноге проводника, забираясь по бедру выше, и сразу же получил громкий шлепок по кисти. -Ауч! Больно же! -Что, правда? Ну тогда на следующей остановке выйдешь и сорвешь подорожник, - Джунпей, шурша пакетом от постельного белья, поспешил прочь из купе, послышался грохот – он запнулся об свою тележку с постельными принадлежностями. Теппей испуганно вскочил на ноги, попутно неслабо приложившись головой об второй ярус койки, бросился ловить летящего Хьюгу, сам запнулся об злополучную тележку и приземлился на тело крякнувшего от натуги Джуна. -Осторожнее, блин! Раздавишь! -Ох, прости-прости. Ты как, не ушибся? -До того, как ты сверху навернулся, все было просто идеально, - пробурчал Джунпей, в это время состав выехал из тоннеля, закатное солнце заглянуло в окно купе, освещая довольно-таки пикантную картину. К двери прижался, соблазнительно оттопырив свою задницу, проводник, к его телу жадно прилип двухметровый красавец-шатен, будто явившийся из самого эротического сна. -Может, ты перестанешь упираться в меня? -Если бы мог, давно бы переспал… перестал. -Извращенец чертов, - однако, сколько бы Хьюга не заявлял громогласно, что ему крайне неприятно вторжение в его личное пространство, сам он не предпринимал даже слабой попытки скинуть с себя тяжелую тушу. -Может, ты все-таки рассмотришь мое предложение? Деньги лишними не бывают, - Теппей уткнулся носом в шею брюнета, с удовольствием вдыхая запах яблок, он даже чуть лизнул кожу, чтобы узнать, какова она на вкус. Проводника под ним пробрала дрожь, он с силой отпихнул в сторону растерявшегося Теппея, схватил свою тележку и, не поднимая глаз, ринулся прочь из купе с такой скоростью, будто Киёши думал гнаться за ним со спущенными штанами. Тэссин горестно вздохнул. Сорвалась рыбка, ушла на нерест в другое место, и в его водоем теперь навряд ли приплывет. Ну, придется передернуть и терпеливо ожидать возвращения в родные пенаты, а там уже заглянуть в ночной клуб и подцепить себе миловидную девчонку, не отягощенную моралью. Теппей уселся на нижнюю полку, уперся об стенку, широко раскинул ноги и, вынув член из шорт, накрыл ладонью свой возбужденный, ноющий член. Он специально не стал закрывать дверь на щеколду, опасность быть застуканным еще больше распаляла. Нацелив свой агрегат на вход в купе, Киёши принялся яростно дрочить, представляя, как вот так и этак натягивает извивающегося Хьюгу, стонущего на нем как заправская шлюшка. Джунпей такой развратный и ненасытный, просит еще, скачет на огромном елдаке, не стесняясь кричит на весь вагон… Дверь резко отъехала в сторону, Киёши хоть втайне и надеялся на это, но все равно вздрогнул от неожиданности. На пороге стоял запыхавшийся, злой, раскрасневшийся Хьюга. Брюнет уставился на онанирующего Теппея и покраснел еще сильнее, приоткрывая рот от праведного возмущения: -Ты… ты… ты!! Тридцать тысяч!! -Чего? – не понял Теппей, замедляя движение руки. Джун поправил очки, хмурясь, румянец покинул его щеки, проводник взглянул высокомерно на пассажира, выпавшего в осадок, и процедил сквозь зубы: -Тридцать тысяч – и можешь выебать на свое усмотрение. Киёши даже немного возмутился такой наглости. Тридцать штук! Да за такие деньги можно грузовик проституток с вокзала привезти и устлать шалавами полы в доме. Хорош работничек РЖД, то есть, прям совсем за свою задницу не держится, главный вопрос был в цене! -За такие деньги ты должен выделывать такие номера, чтобы аж мне стыдно становилось, - заметил Теппей, оценивающе окидывая взглядом ладную фигурку парнишки. нет, впрочем, такая ягодка стоит таких денег, но при условии, что Хьюга потом будет пожизненно рядом с ним находиться. -Не волнуйся, покраснеешь, - пообещал Джун, отстегивая от рубашки бейджик. Поезд затормозил у "Табак-Совхоза", истошно просвистев. Теппей не мог налюбоваться на открывающуюся ему картину. Джунпей смущенный, шаловливо стреляет глазками, в голом виде он еще краше, чем облаченный в одежду. Киёши, как большой ребенок, уже успел внимательно рассмотреть игрушку, едва сорвав с нее обертку. Сильное, стройное тело, пара шрамов на спине, над левой ягодицей татуировка-бабочка. Довольно странный для натурала выбор как рисунка, так и места его нанесения. -А ты случаем не гей? -А тебе-то что до этого? – огрызнулось холеное чудо, лениво переставляя ноги, раздвигая их шире, руки оно закинуло за голову, вцепляясь в подушку, - Хоть лесбиянка, еби и всё тут. -Кто деньги платит, тот и танцует девочку, - напомнил Теппей, оглаживая бока проводника. Тот выдохнул рвано и закатил глаза: -Вот и танцуй ее, хватит болтовню разводить. -Как скажешь, милая, потом не жалуйся, что у тебя попка болит, - Тэссин рывком притянул к себе за бедра пленяще-порочного Джунпея, с силой разводя в стороны длинные ноги, дырочка оного приглашающее сжималась и разжималась, прося как можно быстрее засунуть в нее. -Я гляжу, тебе не в первый раз такие удобства клиентам поставлять. -Твое какое дело? – снова показал зубы своенравный проводник, - Не нравится – не трахай, никто за яйца не тянет. -Яйца у меня сами по себе тянут, если сейчас же не присуну, точно лопнут от избытка спермы. -Ну тогда и чего ты ждешь, пушечного залпа? – Хьюга обхватил свои ягодицы, раздвигая их в стороны, раскрывая и без того выставленную напоказ дырку, - Сделай это, тормоз. Теппей тяжко сглотнул, любуясь непристойным видением. Он провел членом по промежности юноши, приподнимая тяжелые яйки, надавливая на вход послушно ожидающее секса тело. Хьюга смотрел чуть обдолбанными зрачками, прерывисто, тихо дышал, поджимая пальцы на ногах. Дверь они так и не удосужились запереть. Зачем? Оба не из стеснительных, даже если их и запалят с голыми сраками, парней это только позабавит и распалит сильнее. Киёши наклонился к расслабленному лицу Джуна, лизнул поджатые губы, спрашивая разрешение на поцелуй. Все-таки, не с резиновой куклой трахаться собрался, надо же хоть немного подарить ласки своему партнеру. Хьюга приоткрыл рот, впуская язык Тэссина, тот медленно проник в узкий зад, с силой натягивая на себя сопротивляющуюся задницу, не желающую пускать инородный предмет. -Угх… больновато… - Джун зажмурился, часто сглатывая, раздувая ноздри частым дыханием. Теппей сочувствующе погладил проводника по щеке и замер, дав парню минутную передышку. -Терпи, - Киёши коротко выдохнул, наслаждаясь пульсацией стенок заднего прохода, было просто восхитительно тесно и горячо, а еще у Хьюги было такое пошлое выражение лица, что хотелось ебсти здесь и сейчас, не взирая на то, что брюнет пока не в особом восторге от размеров Теппея. Извечная история. Девушки восторженно визжат, завидя такую "Докторскую", парни обеспокоенно поджимают свои задницы, прикидывая, сколько тюбиков с любрикантом надо, чтобы не порвать святая святых. -Терплю, блин, - узкая прелесть стрельнула своими потемневшими глазками, захапывая задом еще пару сантиметров, - Просто давно не был в пассивной позиции, вот и подрастерял форму… Все, можешь, только помедленней… Киёши перехватил поудобнее ноги Хьюги под коленями, погружаясь полностью в приятное нутро любовника, проводник всхлипнул, приподнимая бедра и обхватывая свой возбужденный член. Было видно, что ему все еще больно, но он старался ничем этого не показывать, так сказать, честно отрабатывал свои тридцать тысяч деревянных. Пусть только попробует не дать свой телефончик, торгаш распутный. -Ааах… - Джуна тряхнуло, когда Теппей в очередной раз толкнулся в жаркие недра проводниковой задницы. Неужели с первых трех толчков нашел простату? Киёши чуть замедлил вход, отмечая потекшую слюну и расфокусированный взгляд. Точно, нашел. Ускорившись, шатен позволил себе несколько грубостей, сжимая в пальцах соски чуть выгнувшегося Джуна, терзая чувствительные бусинки, с хлюпаньем и чвоканьем вбиваясь в охуенную, растраханную задницу. Вот это заработок так заработок, и денежки в кармане, и удовольствие получил. Если бы Киёши не был отягощен принципом "я мужик и в жопу не дам", сам бы давно таким приятным образом зарабатывал на жизнь, нежели репетиторствовать у недорослей, подтягивая их по химии и физике. -Ммм… Джунпей, - рука на члене брюнета задвигалась быстрее, Хьюга, быстро надрачивая, стонал в голос, скрывая звуки страстного секса за стуком колес. Машинист объявил следующую остановку, чье название утонуло в тихом вскрике кончающего парня. Теппей, еще не насытившись, вышел из полюбившегося зада, перевернул недовольно простенавшего проводника на живот и, чуть вздернув кверху тощие бедра, вновь вошел в Хьюгу, натягивая на себя ахнувшего прелюбодея. -Я не закончил, - Тэссин медленно вышел из сжавшейся попки и резко вогнал обратно, едва ли не вышибая из Джуна воздух, проводник, задыхаясь, привстал на колени, задирая задницу выше, покачиваясь в такт толчкам. Поезд замедлился, приближаясь к станции, парни наоборот ускорились, доводя друг друга до блаженства. Киёши сжал ладонями восхитительную задницу и с довольным низким рыком выплеснулся внутрь Хьюги, сжимая зубы от выкручивающего, содрогающего оргазма. С очень довольным видом Джунпей быстро пересчитывал полученные наличные около привокзального банкомата. Теппей проводил взглядом хрустнувшие сбережения и ухватил за локоть хотевшего было смотаться юношу: -А телефончик? -Извините, - Джун сделал каменное, неприступное лицо, - Но по инструкции нам запрещено знакомиться с пассажирами. -А трахаться с ними вам, случаем, не запрещено? -А траха не было. Был акт изнасилования, сейчас я, как потерпевший, получил со стороны насильника "моральную компенсацию за причиненные неудобства и отнятое время", - Джун весело подмигнул, сделал ручкой и поспешил к поезду, чья остановка заканчивалась. Теппей проводил восхищенным взглядом парня его мечты, быстро скрывшегося в толпе людей. Тэссин подошел к перрону, желая хоть в окно напоследок полюбоваться страстным брюнетом, с которым, скорее всего, уже не доведется встретиться. -Эй, компенсатор! – окликнули Киёши, когда поезд просвистел, объявляя отправку. Теппей посмотрел по сторонам и увидел Джуна, выглядывающего из дверей вагона. Шатен было припустил к нему, волоча багаж, но двери со скрипом закрылись. Из форточки высунулась тонкая рука, выкидывая клочок бумаги, подхваченной ветром. Киёши бросил саквояж, и, не заботясь о сохранности своих вещей, кинулся ловить послание от Хьюги. Когда ему удалось схватить бумажку и развернуть ее, он увидел длинный ряд цифр, разделенных пробелами. -Еще увидимся! – крикнул оптимистично Джунпей, помахав на прощание рукой.