Пробуждение

Трис Я бегу по коридору в направлении стола дежурной медсестры. Она уже встала со своего места и направляется в мою сторону. - Палата №4. Там пищат приборы, у пациента дергаются ресницы и даже руки, – я еще пытаюсь ей что-то в волнении сказать, но она уже ускорила шаг в направлении палаты Тобиаса. Когда мы обе забегаем в палату, многочисленные мониторы еще пищат, но уже с меньшей скоростью. Я замираю в дверном проеме, я вижу, что Тобиас лежит с открытыми глазами и отреченно смотрит куда-то вверх. Медсестра подходит к мониторам, что-то просматривает: - Я вызову доктора, пациент пришел в себя. Состояние почти стабильное, – она пристально смотрит на меня, – Помните, его нельзя сейчас волновать. Поэтому по возможности старайтесь вообще не разговаривать, пока он не адаптируется к окружающему его миру, – я согласно киваю, а медсестра выходит из палаты. Я мнусь у двери, не решаясь подойти. Я так ждала его пробуждения, а сейчас стою как вкопанная. Мои ноги словно приросли к полу. Да что со мной? Ответ приходит быстро – я боюсь. Боюсь, что он не знает, кто я. Ты эгоистка, Трис! Вот почему ты не достойна Отречения, ты думаешь только о себе! "Он жив", проносится у меня в голове, "он очнулся", и тепло разливается по телу. Главное, что он жив, ведь это главное. Эта мысль снимает мое оцепенение, и я медленно иду к нему. С каждым шагом мои страхи улетучиваются, разлетаются на мелкие кусочки. Вот я уже стою возле него, он еще не заметил меня. Он что-то усердно рассматривает на потолке. Его нельзя волновать. На мои щеки начинают скатываться слезы, мое волнение вот-вот вырвется наружу, я не в силах больше устоять, поэтому сажусь на стул рядом с кроватью. Мое движение его отвлекает. Мгновение и наши глаза встречаются. И мне не нужно никаких слов, чтобы понять, что это не неизвестный мне Тео, это мой Тобиас. Не уверенно и еле слышно, но все же с его губ слетает мое имя: - Трис… Мы смотрим друг на друга, казалось вечность, в его глазах я вижу все и сразу. И любовь и радость и печаль и боль… Писк приборов за моей спиной начинает ускорять свой темп. Ему нельзя волноваться, нельзя нельзя – проносится в голове. Я беру его за руку: - Тобиас, это я. Все хорошо. Это я, – я переплетаю наши пальцы. - Трис, это ты, – он улыбается и сжимает мою руку в ответ. По моим щекам текут слезы, я улыбаюсь и не знаю, что сказать. Ведь мне столько ему нужно рассказать. - Мне нравится твоя прическа, – с этими словами он освобождает свою руку от моей, поднимает ее и касается прядей моих волос, которые выбились из хвоста, потом прижимает ладонь к моей щеке, и я прижимаясь к ней закрываю глаза. - Наконец-то я с тобой, – он улыбается. В комнату входит врач, а за ним медсестра. Видя наши переплетенные пальцы и изучая информацию на мониторах, он обращается к Тобиасу: - Я ваш лечащий врач, Джон Стивенсон. Мне надо провести осмотр, - он смотрит в мою сторону, – Было бы не плохо, если бы вы немного отошли от кровати. Я вижу в глазах Тобиаса тревогу, когда отпускаю его руку. - Тобиас, ты в больнице, нужно, чтобы доктор тебя осмотрел. Я никуда не ухожу, я здесь с тобой, – я улыбаюсь и смотрю на него. - Хорошо, – соглашается он. Достаточно долго врач проводит свой осмотр. Я все это время сижу в кресле, Тобиас периодически поглядывает на меня, проверя, что я никуда не исчезла. Наконец, доктор заканчивает осмотр. Дает рекомендации Тобиасу и мне по поводу соблюдения режима в ближайшие дни. После прощается и они с медсестрой уходят. Я подхожу к кровати Тобиаса, он смотрит на меня. В его глазах нет ни капли тревоги, растерянности. Его глаза излучают тепло, которого мне, казалось, целую вечность, так не хватало. - Тобиас, ты не спрашиваешь, что с тобой, где ты? – он спокоен, но это лишь первоначальный эффект выхода из комы. Но вопросы по поводу происходящего вокруг все равно должны его волновать. Когда я очнулась, первое, что меня волновало, это: «Где я?» - Трис, это не важно, – он улыбается мне, – Все равно, где я буду находиться, главное, что ты рядом. У меня нет времени ждать, поэтому я сажусь возле Тобиаса и рассказываю ему все, что сама знаю про новую реальность. Он иногда задает уточняющие вопросы, после чего я опять продолжаю. Я рассказываю ему все, кроме инцидента на кануне его пробуждения. - Это невероятно, – говорит он. Я вижу, что он очень устал от этих нескольких часов пробуждения. Он держится из последних сил, чтобы не закрыть глаза и не погрузиться в сон. - Тобиас, тебе надо поспать. Ты еще очень слаб. Я буду здесь рядом с тобой, – я держу его руку, иногда перебирая его пальцы. - Спасибо, Трис. Это будет мой первый раз за долгое время, когда мой сон можно назвать сладким, – он сжимает мою руку крепче, чтобы я никуда не убежала, и закрывает глаза. Проходит не больше минуты, когда его хватка слабеет. Он уснул. За окном уже светает. Я чувствую себя такой уставшей, как-будто я не спала неделю. Нужно хоть немного вздремнуть, иначе я не смогу нормально мыслить. Я придвигаю свое спальное кресло к кровати, устраиваюсь в нем в удобной позе, на сколько это возможно, переплетаю свои пальцы с рукой Тобиаса. Мгновение и я уже сплю.

***

Когда я открываю глаза, за окном уже ярко светит солнце. Стрелки на моих часах показывают, что уже время обеда. Тобиас еще спит, поэтому я тихонечко освобождаю свою руку и иду в ванную, чтобы освежиться. В голове только одна мысль – нам надо поскорее убираться из больницы. Ночной гость несомненно вернется и медлить он не станет. Он осведомлен, что у Тобиаса есть охранник, поэтому придет с подкреплением. Остается надеяться, что наглость не позволит им пробраться сюда средь бела дня. Я беру телефон и набираю последний набранный номер из моей немногочисленной телефонной книжки. После нескольких гудков на другом конце снимают трубку: - Трис, я еще не освободилась, у тебя что-то срочное? Привет! - выпаливает в трубку Кристина. - Да, Крис. У меня тут все и сразу, – я вздыхаю. - Что случилось? – ее быстрый тон сменился на тревожный. - Тобиас очнулся… – и я не успеваю договорить, как она меня перебивает. - О, Слава богу, Трис!!! Я так рада!!! – я представляю ее радостное лицо в этот момент – Трис, он тебя вспомнил? - Да, – я улыбаюсь. - ААААА! Да! Да! Я знала знала, – думаю, она уже подпрыгивает на месте и размахивает руками. Это же Кристина. - Крис, подожди, я не только за этим тебе звоню. Мне нужна твоя помощь, когда ты сможешь приехать? - Что все-таки случилось? Не тяни, давай рассказывай, – я знаю, она хмурится. - Крис, это действительно не телефонный разговор. Приедешь, все расскажу. - Ясно. Думаю, что еще полчаса, и я закончу... Полчаса и доеду к тебе... Через час буду у тебя, – она так быстро это тараторит, что я думаю, ей стоит подумать над тем, чтобы поучаствовать в соревнованиях на самого быстрого тараторщика, если такие, конечно, есть. - Отлично. Я тебя жду. Мне нужно к Эмме. Я уверенна, ей можно рассказать все, что произошло, и она поможет. Я некоторое время смотрю с улыбкой, как умиротворенно посапывает Тобиас, после чего выхожу из палаты. Эмму искать долго не пришлось, она сегодня была дежурной на этом же этаже, поэтому выйдя из палаты, я ее сразу приметила сидящей за дежурным столом в конце коридора. Это хорошо, значит я смогу видеть вход в палату Тобиаса. Лицо Эммы после моего рассказа напоминало лицо человека, который только что увидел призрака. Она не могла поверить, что я не шучу, и это все правда. На мою просьбу о ее помощи в нашем побеге, она категорически замотала головой и сказала, что это невозможно. - Шейли, дело даже не в этом. Ты понимаешь, что он еще очень слаб? Он только пришел в себя, а ты собираешься его куда-то увозить. И точно не в больницу. - Эмма, я понимаю. Но нам нужно рискнуть, иначе его убьют. Этих людей не остановить и медлить они не будут. Я не смогу его защищать, пока он не поправится. Единственный выход – это спрятаться. - Надо звонить в полицию. - Эмма, нет! Я не верю никому. Почему полиция до сих пор не выяснила, куда он пропал? Разве это было так сложно? – она молчит, а я выжигаю ее умоляющим взглядом – Эмма, пожалуйста. Мы возьмем с собой любые лекарства, которые нужны. Я готова сама делать уколы и ставить капельницы, если потребуется. Мы будем соблюдать постельный режим, - она прерывает меня. - В 12 пересменка, это единственное время, когда можно будет проскользнуть незамеченными, – она вздыхает и грустно на меня смотрит, – я тебя предупредила, поэтому ты теперь в ответе за последствия. После она мне собрала пакет с медикаментами, я записала на листике, когда и что принимать, и отправилась обратно в палату. Я рада, что одна часть уже сделана, и у нас есть шанс выбраться. Теперь нужно поговорить с Кристиной, ее машина сегодня нам очень пригодится. В раздумьях я открываю дверь и замираю от ужаса, который сковал все тело. Кровать Тобиаса пуста.