Пробуждение

Тобиас - Трис… - я выдыхаю ее имя, видя как ее губ еле заметно касается улыбка. - Тобиас, я так рада тебя видеть – она полушепотом произносит такие долгожданные слова. Доктор Джонсонс отстраняет меня чтобы проверить все показатели на мониторах. Задает Трис несколько вопросов для выяснения ее самочувствия, после чего поворачивается ко мне: - Она справилась сама. Препарат, который мы начали вводить, не успел ничего сделать, так как был нейтрализован. Вам не о чем волноваться, они оба в порядке – с этими словами он улыбается, а мое сердце сжимается от переполняющей радости. Они здесь, со мной. Они оба живы! - Я оставлю вас, вам нужно многое обсудить – делая многозначительный взгляд, доктор направляется к двери. А я не теряя ни секунды, подхожу к Трис и беру ее за руку. - Тобиас, что со мной произошло? – Трис уже овладела своим голосом, поэтому сразу перешла к интересующим ее вопросам. - Пока это остается загадкой, доктор всего лишь упомянул, что такое случается у людей, вышедших из комы – я вздыхаю. - Тобиас, нам нужно спасти Джанин – эта фраза непроизвольно заставила мое тело паниковать. Неужели она опять ничего не помнит? Только то, что было в коме? Я не успеваю ничего ответить, как она озадачивает меня еще больше. - Кроме нас ей никто не может помочь. Тобиас, это очень важно, поверь – она делает серьезный взгляд. А меня охватывает паника. - Трис, о чем ты говоришь? Джанин не существует в этой жизни. Это был всего лишь сон. Милая, ты все забыла? – в моих глазах грусть, которую она замечает, поэтому сжимает мою ладонь крепче и пытается приподняться. - Тео Джеймс, и не надейся, что я забуду нашу свадьбу, а особенно то, что было после нее – с этими словами в ее глазах появляется задорный блеск. А мое напряжение улетучивается. - Но о чем ты тогда говоришь? Как мы должны помочь Джанин? – я в недоумении. - Это там она Джанин, а здесь она – Кейт Уинслет – доктор медицинских наук и соавтор вакцины, которую нам вкололи. То что дальше рассказывает Трис, не укладывается в моей голове. Вал информации, который только что вылили на меня, кажется каким-то очередным бредом, в который сложно поверить. - Тобиас, она где-то в этой клинике и ее хотят отключить. Времени совсем нет – ее глаза выражают тревогу. Я узнаю мою Трис, которая не может жить без того, чтобы не решать чьи-то проблемы. Если все, что она мне рассказала, действительно реально, то зная это, мы не имеем права остаться в стороне. С другой стороны, глядя на доктора Джонсонса, ко мне приходит только выражение: «Божий одуванчик», так невинна его внешность, улыбка и выражение глаз. Мне сложно представить его в роли коварного ученого, который ради своей выгоды идет по трупам. - Тобиас, я еще слишком слаба, чтобы выяснить все самой – Трис смотрит на меня умоляющим взглядом, прикусывая нижнюю губу – Ты поможешь мне? Будь это другие обстоятельства, будь это другое место, будь это не она – я бы несомненно отказался. Я поклялся себе больше ни во что не ввязываться и жить обычной жизнью. Но для нее это так важно, она всего лишь час, как пришла в сознание. А до этого я вообще не знал, увижу ли ее снова. Я не могу ей отказать. Не могу. Выдерживая паузу и тяжело вздыхая, я все-таки выдаю ей свое согласие: - Да, я помогу. Только, Трис – я делаю паузу – это последнее приключение, в которое мы ввязываемся. Договорились? - Да – она кивает – Тобиас, поверь, я и сама не хочу во все это ввязываться. Но я пообещала ей помочь. Да и зная, как это все несправедливо, я не могу остаться в стороне. Ты знаешь, я когда туда вернулась и увидела Джанин, во мне все сломалось. Я поняла, что моя симуляция началась еще задолго до ее смерти. И все то, что у нас с тобой произошло – было лишь вымыслом. – она переводит дыхание, а глаза стали мокрые от слез – Поверь, это очень тяжело осознавать. Какой бы храброй я не была – с этими словами она улыбается сквозь слезы. Я обнимаю ее и целую в лоб. - Бедная моя, сколько же ты натерпелась – рассказ Трис совсем выбил меня из колеи и я почти забыл, что самое главное я должен был сказать. Я отстраняюсь от нее, моя рука все также сжимает ее ладонь. Я пристально смотрю в ее глаза. - Трис… - она вопросительно смотрит на меня – У нас все не как у всех. – я улыбаюсь – Предложение я делал тебе почти под водой в резервуаре, на нашей свадьбе тебя хотели убить, медовый месяц начался с больницы, а новость, которую я хочу тебе сказать, обычно сообщают жены мужьям, а не наоборот. Ее глаза раскрылись шире, я понял, что она догадалась, но ждет, чтобы я сказал это вслух. - Да – я улыбаюсь – у нас будет ребенок. С ее глаз тоненькой струйкой стекает слеза, а губы расплылись в улыбке. Она приподнялась и прижалась ко мне, обняв крепкой хваткой. - Тобиас, я люблю тебя – я слышу, как она всхлипывает у меня на плече, и прижимаю ее еще ближе к себе. - И я люблю тебя.

***

Я иду по коридору в направлении кабинета старшей медсестры. Мне надо поговорить с Эммой, которая была ассистенткой Кейт и ее лучшей подругой. Она должна поверить и помочь мне. - Эмма, можно к Вам? – я приоткрыл дверь и заглянул в ее кабинет. Эмма сидит за своим столом и заполняет какие-то бланки. Она поднимает на меня глаза и улыбается, таким образом я понимаю, что мне к ней можно. - О, не могу поверить, что пациент Четыре, сам ко мне пожаловал – она расплылась в улыбке еще шире и взмахнув рукой пригласила внутрь. Угостившись предложенным чаем, рассказав о состоянии Шейли. Обменявшись еще несколькими любезностями и обсудив парочку отдаленных тем, я решил, что атмосфера подготовлена, для восприятия той информации, которую я хочу сейчас выдать. Пока я рассказывал, Эмма сосредоточенно слушала не перебивая. Это давало мне надежду, что я найду веру и понимание в данном вопросе. Но как только мой рассказ коснулся того, что Кейт необходимо ввести определенный перечень препаратов, который она сама назвала и передала Трис, Эмма категорически замахала головой: - Нет, нет и еще раз нет! Тео, вы представляете себе, на что Вы меня толкаете? Я должна тайком от доктора вколоть тяжело-больному пациенту какое-то непонятное сочетание препаратов. – она делает паузу, чтобы набрать воздуха – от которого пациенту быть может станет лучше. А может и хуже. Кто его знает? Я понимаю, что дело плохо. Мне ее не переубедить, но все же делаю еще одну попытку. - Эмма, но ведь ее хотят отключить. Это ее последний шанс. – я с надеждой смотрю на нее. На долю секунды я вижу в ее глазах сомнения, но это быстро улетучивается. - Тео, уходите. Я не хочу больше об этом говорить. Только ради Шейли, я никому не расскажу о нашем разговоре – ее взгляд холоден и категоричен. Она разочаровалась во мне. Я не только не уговорил ее мне помочь, но и потерял ее доверие к себе навсегда. Я встаю со своего стула и направляюсь к двери. Это провал. Нам не найти эти препараты в свободной продаже. Они есть только у Эммы, а с ней номер не прошел. Почти подойдя к двери я делаю что-то странное. Не знаю, чем я руководствовался в этот момент, но думаю, что этим меня заразила Трис. Это называется – безрассудство. - Эмма, я дал Вам выбор – с этими словами я молниеносно бросаюсь к ней. Заламываю ее руки за спину, а рот зажимаю рукой. Другая рука ищет в кармане скотч, который был припасен на всякий случай для доктора Джонсонса, но увы пригодился в другом месте. Несколько секунд и Эмма сидит на своем стуле с заклеенным ртом. Ее руки перемотаны тем же скотчем за спиной. Она сидит, немного крутясь в надежде выбраться, в ее глазах ужас, она что-то мычит. Мне противно от того, что я сделал, я стараюсь на нее не смотреть и исследую шкафы с медикаментами. Найдя все нужные «ингредиенты» и шприц, я зашел в компьютер Эммы, чтобы узнать номер палаты Кейт. Это оказался последний этаж. Долго не думая, я направился к двери. Почти выходя я обернулся и все-таки успокоил Эмму: - Простите меня, Эмма. Но нужно спасать жизнь человека. Я скоро вернусь и освобожу Вас – с этими словами я выхожу и закрываю дверь на ключ. Быстрым шагом я дохожу до лифта. 10 секунд и я на нужном мне этаже. Палата Кейт в конце коридора. Никого нет, мне повезло. Я медленно открываю дверь и в следующую секунду бросаюсь в сторону кровати Джанин, возле которой уже стоит доктор Джонсонс со шприцом в руках. Мне не составляет большого труда одолеть его, так как его комплекция напоминает больше комплекцию школьника, чем взрослого мужчины. Он лежит на полу и тяжело дышит. Я перебрасываю его через плечо и несу в ванную комнату, которая имеется в этой палате. Оставив его там и подперев дверь стулом, я спешу к Джанин. У меня мало, совсем мало времени. Эмму возможно уже нашли. Я достаю 3 ампулы и поочередно вытягиваю их содержимое в шприц. Мои руки предательски трясутся, когда я ищу вену на руке Джанин. Но мой опыт, который я приобрел в комнате моделирования, не подвел и игла вонзилась в ее руку. Не спеша выдавив все содержимое, затаив дыхание, я начал ждать. Но ничего не происходило. Мониторы и приборы, которые были расположены возле кровати, продолжали пиликать в своем привычном темпе. Меня посетил ужас, от той череды событий, который я произвел. Если все эти действия окажутся бесполезными, то меня посадят в тюрьму. От паники охватившей мое тело, я присел на стул возле кровати. Мои глаза были прикованы к лицу Джанин, в надежде уловить хоть малейшее движение. Я не понял, как и откуда, но внезапно разлившаяся боль в моей голове, заставила мое тело упасть на пол. Мое сознание не оставило меня и сквозь пелену, застлавшую глаза, я увидел доктора, который сжимая стул в руках, пятится назад. Моя тревога, что Джанин не очнется, совсем отключила бдительность и я упустил тот момент, когда ему удалось выбраться из ванной. Джонсонс, присматривается ко мне, чтобы понять в сознании я или нет. Я закрываю глаза и он подходит ко мне, чтобы прощупать пульс. Я пользуюсь этим и хватаю его, секунда и уже он на полу, а не я. В этот момент аппараты Джанин начинают истерично пищать и я отвлекаюсь в ее сторону. Это моя ошибка. Так как в следующий миг, в мой живот проникает игла, а пальцы доктора вдавливают в нее вещество, предназначавшееся Джанин. Мое сознание держится из последних сил, я падаю на пол. Сквозь пелену вижу, как доктор встает и направляется в сторону пациентки. Но уже не могу ему помешать, мои веки предательски тяжелеют и закрываются.