0.
11 июля 2015 г., 15:46
0.
***
Легкая ахроматического цвета дымка сбивчиво плещется в стеклянных глазах Саши, искаженно отражается от зрачков и возвращается в легкие смоляного потолка камеры.
Остервенелость и безумие плеткой хлещут следователя по безобразной роже; и все та же шарманка:
— Будем молчать? Ночь длинная, имей в виду.
— Господин, не пыхти. Те. Пожалуйста.
— Как ты со мной разговариваешь, сука?
В его глазах – волчья ярость, в длинных шрамах на кулаке - злость от десятков лет неправильно прожитой жизни со шлюхой-женой и ее сыном-недоростком. Дерьма в нем слишком много. И он бьет. Бьет сильно, наотмашь.
— Ну что ты, не нужно плакать. Вытри слезки, — шептал Господин, или просто – Г. – Колоться будем?
Саша вытирает слезы с кровью о коленку и мотает головой.
— Значит, это не Вы, Харитонова Александра Дмитриевна, ночью понедельника с седьмого по восьмое августа обокрали Станислава Клименко и смертельно ранили его сына, Родиона, который обнаружил Вас за кражей и помешал? Так? Это не Вы взяли у потерявшего сознание Родиона ключи от его машины и, следовательно, не Вы скрылись на ней в неизвестном направлении?
— Да, Господин. Все так.
— И эти снимки и видео с личных камер семьи Клименко, на них изображена сестра-близнец, инопланетянин, клон, все, кто угодно, но не ты? Правда?
— Не я, Господин.
Следователь бормочет, чертыхается, чешет проплешину на затылке и курит Приму. Тычет ручкой в протокол и злостно плюет в Сашу.
Он зовет в подмогу молодого сержанта, который держит ее, пока Саша отбивается от потных рук Г, шарящих в ее трусах.
Она кричит, зовет на помощь, кусает костяшки помощнику и глотает соленую кровь от ран на его руках.
Следователь до щелчка большой берцовой раздвигает ее ноги и снимает с себя трусы.
— Ну, ты и сука, Харитонова. Думаешь, самая умная.
— Да пошел ты, — шипит, сжимает зубы и закрывает глаза.
Мысленно, без сожалений она опрокидывает рюмку с грязью и насилием. До дна. Она сможет. Ради Родиона.
