Наваждение 23

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Uta no Prince-sama

Пэйринг и персонажи:
Рен/Токия и второстепенные мимоходом, Токия Ичиносе, Отоя Иттоки, Рен Дзингудзи
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 16 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Эта работа шикарна» от Я.Ебанько
Описание:
Приходит ночь - и наступает время скрытых желаний, что таятся внутри каждого из нас... ;)

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Скажете, что РенТоки - фуфуфу и вообще не ОТП? Да и ладно, главное, что автора не по-детски вштырило во время написания этого текста, а значит, все остальное не суть важно и идет дремучим лесом )))
7 сентября 2016, 07:12
      Томный августовский вечер опустился на общежитие музыкальной академии, погружая все вокруг в приятную, бархатистую негу. Казалось, будто природа специально создавала нужную атмосферу, невольно настраивая на романтичный лад, чем, естественно, не преминули воспользоваться некоторые сладкие парочки.
      - Сё, милый маленький Сё, - ванильным голосом шептал на ушко блондину его сосед по комнате Нацуки, пробираясь рукой под яркую майку и поглаживая худощавое тело. Курусу же, бесцеремонно заваленный на кровать минут пять назад, изо всех сил упирался ладонями в грудь нависающего над ним парня в попытке остановить натиск.
      - Нацу, прекрати, это совершенно не смешно! - раздраженно зашипел мелкий, но Синомия лишь умилился еще больше, невольно сравнивая любовника с ощетинившимся котенком, и крепче стиснул его в объятиях, подминая под себя и прижимаясь щекой к светлым волосам. Ответная реакция не заставила себя ждать, выразившись в возмущенном вскрике: - И слезь с меня уже, в конце-то концов! Без тебя жарко, знаешь ли.
      - Да перестань ломаться, ничего страшного не случится от пары-тройки чмоков, так ведь? А потом вместе сходим в душ. О, я тебе даже спинку потру моей любимой мягкой мочалкой-уточкой!
      - С тем новым гелем для душа, который купил недавно и почему-то сразу же запрятал от меня подальше? - Сё испытующе покосился на товарища, пытаясь получить хоть какую-то выгоду взамен своего вымученного согласия на целовашки.
      - Да-да, именно с ним. Так что, хочешь?.. - предложение было столь заманчивым, что парнишка на мгновение замер, задумавшись над словами Нацуки. Тот же, воспользовавшись удачным моментом, сорвал с по-детски надутых губ сладкий поцелуй, за что непременно схлопотал бы нехилый подзатыльник, если бы вовремя не увернулся. Потому занесенная над его головой длань наказующая лишь мазнула по виску, взлохматив волосы и случайно зацепив тонкую посеребренную дужку. Курусу, запоздало осознав, что натворил, попытался на лету поймать падающие на пол очки, но промахнулся и сделал только хуже, неуклюже махнув рукой и отбросив их в дальний угол кровати.
      - Мамочка родная... - только и смог простонать, переводя ошалевший взгляд со стеклышек, в которых отражались последние лучи заходящего солнца, на парня, сильнее вдавившего его в постель.
      - Ну что, привет, малыш, вот и я, - вкрадчиво произнес тот и подмигнул. - Соскучился по мне?
      - С-Сацуки? - едва услышав изменившийся тембр голоса, Сё оцепенел, уставившись на мгновенно преобразившегося друга детства. - К-какими с-судьбами?
      - О, неужели за то время, пока мы не виделись, ты стал заикой? Или настолько рад меня видеть, что просто теряешь дар речи? - от усмешки, играющей на тонких губах, по спине Курусу пробежал озноб.
      - Нет, только не это... не сейчас... - блондин обреченно прикрыл глаза и тяжело вздохнул, но тут же дернулся, едва почувствовал прикосновение пальцев к своей щеке.
      - Ты стал еще красивее, - с придыханием проговорил Синомия, жадно вглядываясь в любимые черты лица.
      - Пожалуйста, верни Нацу... - дрожащим голосом чуть слышно попросил паренек, отчаянно стараясь скрыть нехилую панику, внезапно охватившую его, стоило вспомнить их с Сацуки последнюю "случайную" встречу. После нее Сё несколько дней не мог нормально сидеть и парился в водолазке в тридцатиградусную жару, пряча от посторонних глаз шею и плечи, щедро украшенные многочисленными засосами и укусами. А еще раз за разом упорно отказывался признавать тот факт, что едва дело доходило до секса, он, к своему величайшему стыду, слишком быстро терял контроль и превращался в ненасытного мазохиста, согласного на любые, даже самые безумные, эксперименты. И в такие моменты, как показала практика, полностью удовлетворить его мог лишь тот, кого он опасался и одновременно жаждал каждой частичкой своего небольшого тела.
      - А если нет, то что? - склонившись ниже, прошептал Сацуки, и Курусу ощутил теплое дыхание на своих губах. - Снова начнешь строить из себя оскорбленную невинность? Что ж, я совершенно не против, так как уже знаю, чем в итоге закончится наше очередное "парное катание".
      - Ва-а-а-а! - судорожно выдохнув, заверещал мелкий и, вцепившись пальцами в плечи "насильника", начал змейкой извиваться в попытке выкарабкаться из-под крепкого тела, вжимающего его в постель.
      - Эй, поосторожнее с этим, шалун, или я за себя не отвечаю, - ухмыльнулся его любовник-садист, сильнее заводясь от телодвижений Сё, но не удержался от соблазна и, изловчившись, прикусил его нижнюю губу. - М-м-м, какой же ты вкусный, так бы и съел всего без остатка.
      - Да что ты... - начал было блондин, но его возмущенный вопль был заглушен глубоким поцелуем. И спустя несколько минут Курусу, с головой окунувшийся в омут обжигающей страсти, зацелованный и обласканный, уже был готов сдаться, раздеться и отдаться победителю, как их настрой безжалостно нарушил громкий крик, раздавшийся в коридоре общаги.
      "То-о-окия, мать твою!"
      - Отоя? - испуганно распахнув глаза, Сё часто заморгал, нехотя избавляясь от пелены нахлынувшего возбуждения, и похлопал себя по раскрасневшимся щекам, после чего, собрав жалкие остатки сил, оттолкнул озадаченного Сацуки и на четвереньках пополз к изножью кровати. - Быстрее, что-то случилось! - схватив очки и ловко нацепив их на любовника, он чмокнул совершенно растерявшегося Синомию в уголок губ, после чего схватил его за руку и, соскочив с постели, потянул за собой.
      Распахнув дверь, парочка вывалилась в коридор и нос к носу столкнулась с Хидзирикавой. На ходу завязывая пояс атласной пижамы, тот быстрым шагом направлялся к комнате, из которой слышался шум.
      - Что за суматоха на этот раз? - недовольно пробурчал он, притормаживая рядом с друзьями, после чего окинул проницательным взглядом взлохмаченных соседей. - Синомия, застегни ширинку, дабы не шокировать людей утками, бессовестно пялящимися на них из прорехи. А ты, Курусу, вместо хиханек да хаханек поправь лучше майку, ведь видно ж все... кхм... там, на плече.
      - А? Чего видно? - скосив глаза, блондин уставился на усыпанную красными пятнышками кожу. - Нацуки, вот же ты зараза!
      - Ой, Отоян опять ругается, - быстро меняя тему, очкарик подтолкнул паренька вперед. - Пошли быстрее, пока не случилось чего-нибудь.
      - Да-да, конечно, - пробурчал Сё и потопал вслед за Масато, думая о том, что на досуге нужно непременно поразмыслить, как отомстить двуличному любовнику за все его подставы.

      - Токия, как ты мог?! - первое, что услышали друзья, когда шагнули в комнату Иттоки и Ичиносе. Замерев на пороге, они удивленно смотрели на пылающего праведным гневом Отою. Вцепившись в дорогущую рубашку соседа, он яростно тряс его, словно собирался выбить весь дух. - Мы же встречаемся, разве нет?
      - Ну да, - как можно спокойнее произнес Токия, сжимая запястья и пытаясь отодрать от себя любовника, в данный момент сильно смахивающего на взбесившуюся пиявку.
      - Тогда как ты все это объяснишь? - вырвав руки из захвата, Отоя метнулся к письменному столу, схватил лежащий на краю журнал и начал яростно махать им перед носом партнера. - Только не надо говорить, что...
      - У тебя слишком богатое воображение.
      - ...или что я...
      - Устроил скандал на пустом месте, да, - заканчивая очередную фразу, кивнул Ичиносе и, отступив на шаг, одернул безжалостно помятую рубашку и расправил завернувшийся воротничок.
      - А-а-а, я убью тебя, сволочь! - заорал Иттоки, отшвыривая глянцевый еженедельник в сторону незваных гостей и снова набрасываясь на соседа по комнате. - Изменщик ты, Токия! Никогда не прощу интрижек за моей спиной, понял?!
      - Как не понять? - скривившись, отчеканил Ичиносе и дернулся в сторону от взметнувшейся руки, но Отоя оказался проворнее и таки успел влепить смачную пощечину.
      - Получи, фашист, гранату, - хмыкнув, прокомментировал Сё звонкую оплеуху и тут же охнул от довольно ощутимых толчков локтями в свои бока. - Вы чего? - обиженно надув губы, парнишка поочередно взглянул на Нацуки и Масато.
      - Не стоит так щедро подливать бензин в полыхающий огонь, Курусу, иначе ожогом второй степени вряд ли отделаешься, - глубокомысленно изрек Хидзирикава и поднял изрядно потрепанный журнал. - А, я сегодня уже видел это.
      - Что там, что там? Дай и нам посмотреть, - Сё и Нацу пробежали взглядом заголовок и принялись читать статью, после чего дружно присвистнули и переглянулись.
      - Теперь понятно, чего Отоян взбесился так, словно сел на ежа голым задом, - пожал плечами мелкий, рассматривая фотографии, украшающие добрую половину разворота. На одной очаровательная рыжеволосая девица модельной внешности ослепительно улыбалась и недвусмысленно прижималась пышной грудью к руке Ичиносе, пока он что-то говорил, склонившись к ее ушку. На второй она целовала его в щеку в тот момент, когда Токия протягивал ей один из фужеров с шампанским. На следующей они танцевали, и девушка, обнимающая его за шею, была явно непозволительно близко к своему партнеру.
      - Провокация налицо, - кивнул Хидзирикава и нахмурился, явно подумав о чем-то своем.
      - Она на самом деле красотка, с этим не поспоришь, - протянул Сё и почесал затылок. - Похоже, наш приятель слаб на передок, когда дело касается рыжих бестий.
      - Сё! - в голос прикрикнули на балабола друзья, пришедшие с ним. - Завались уже, по-хорошему предупреждаем.
      - Да ладно вам, ничего ж такого не сказал, - пробубнил Курусу, исподтишка показывая язык. - Так что будем делать с нашей парочкой? Спускать на тормозах такое никак нельзя, сами понимаете, ведь они реально поубивают друг друга, стоит им остаться наедине.
      - Это плохо, Сё, Маса, - расстроенно произнес Синомия, нервно сцепляя пальцы в замок. - Нужно срочно что-то придумать, пока не стало слишком поздно.
      - Не мы поубиваем друг друга, а он меня пришибет нафиг, - простонал Ичиносе, мужественно снося оскорбления разозленного Отои и старательно уворачиваясь от кулаков, так и грозящих заехать ему в челюсть. - Черт, ты хоть в лицо не целься. Знаешь же прекрасно, что у меня послезавтра начинаются съемки рекламы.
      - Нет уж, именно твой наглый похерфейс я и намереваюсь как следует разукрасить, чтобы ни одна сволочь больше не позарилась на мою собственность! И начхать мне на твои съемки, блядун!
      - Фурия ревнивая, - едва заметно улыбнулся Токия, глядя на красную от возмущения физиономию своего парня.
      - Похотливый сиськолюб! - парировал Отоя, норовя вцепиться пальцами в достоинство любовника. - И стручок твой оторву к чертовой матери, чтобы неповадно было совать его куда попало.
      - Оу-оу, а вот с этим полегче, - Ичиносе быстрым движением перехватил руку, практически достигшую своей цели. - Не думаешь, что он еще может тебе понадобиться, а, Отоя?
      - Какой же ты извращенец, - разочарованно прошипел тот, умом понимая, что Токия прав. И ему бы сейчас успокоиться, поговорить по душам с любимым и помириться, но оскорбленные чувства вновь возобладали над разумом. Жгучая ревность терзала и буквально разрывала сердце на части, стоило ему представить то, что могло остаться за кадром. И мнилось, что друзья прекрасно осведомлены обо всем и, снова и снова прикрывая "левые" похождения приятеля, посмеиваются за спиной над слепым неведением наивного рогоносца.
      - Отоя, послушай, - Ичиносе положил руки на плечи любовника и заглянул ему в глаза, - насчет этой статьи...
      - Не хочу ничего слушать, - зажимая ладонями уши, замотал головой Иттоки. - Не нужны мне твои оправдания и лживые обещания. Она тебя целовала, понимаешь? И все это видели, все, - чуть не плача, протянул вконец расстроенный парень, еще сильнее накручивая себя.
      - Было бы лучше, если бы она сделала это наедине, без свидетелей? Ты это имеешь в виду? - в мужском голосе отчетливо послышались стальные нотки. Если честно, в последнее время у Отои вошло в привычку устраивать подобные сцены по поводу и без, и Токия откровенно устал чувствовать себя козлом отпущения и оправдываться за то, чего не было и в помине. И все чаще задумывался о том, что им крайне необходим перерыв в отношениях, иначе они оба просто рехнутся и перейдут к рукоприкладству.
      - Да нет же! И не факт, что между вами на самом деле ничего не было после того мероприятия.
      - Хм, даже так? Ты настолько не доверяешь мне? - нахмурившись, Токия внимательно посмотрел на своего парня. - Зачем мы вообще тогда начали встречаться? И заметь, что это ты мне первый предложил, - ткнув пальцем в грудь Отои, процедил Ичиносе. - Если в наших отношениях все хуже некуда, не лучше ли расстаться, чтобы больше не нервировать друг друга? - вздохнув, он обошел соседа по комнате и направился к выходу.
      - Ты куда? - резко обернувшись, выпалил Иттоки, которого обескуражило внезапное предложение поставить точку и разбежаться. Ведь он был в курсе, что его парень не из тех, кто горазд только языком трепать, а значит, нельзя исключать вероятность, что как только они окажутся по разные стороны двери, то могут вновь стать просто коллегами по сцене, не более.
      - Беру тайм-аут, - пожав плечами, ответил Ичиносе. - Пожалуй, ради спокойствия наших соседей я лучше переночую в другом месте, да и у тебя появится время подумать и оценить все плюсы и минусы нашего союза. А завтра скажешь, что решил насчет нас.
      - Токия... - до боли сжав пальцы в кулаки, Отоя смотрел на уходящего парня, разрываясь между стремлением посильнее задеть за живое обидным словом и желанием стиснуть в объятиях и никуда не отпускать.

      - Слушай, Ичиносе, а пойдем к нам, - внезапно вставил свои пять копеек Сё, когда молодой человек поравнялся с друзьями. - Посмотрим какой-нибудь фильм, послушаем музыку, посплетничаем.
      - Спасибо, но нет. Болтовни с меня на сегодня уже хватит, хочется лечь и забыться до утра. К тому же уверен, что вам с Синомией и вдвоем будет чем заняться этой ночью, не правда ли?
      - О чем это ты говоришь? Мы с ним ничего такого не планировали! - вспыхнул мелкий под тихий смешок своего любовника, который, подойдя со спины, обнял его за плечи и легонько чмокнул в светлую макушку.
      - Еще не поздно все изменить... Спокойной ночи, Отоя, - кинув взгляд через плечо, грустно улыбнулся Ичиносе, после чего прихватил с вешалки ветровку, вслед за друзьями вышел в полутемный коридор и прикрыл за собой дверь.
      - Что ты намерен делать дальше, если не секрет? В отель? - Хидзирикава скрестил руки на груди, вставая на пути Токии и в упор глядя тому в глаза. - И просто кинешь Иттоки в таком состоянии?
      - А есть другие предложения? Я не бросаю его и, конечно же, переживаю, но не думаю, что оставаться сейчас в одной комнате - хороший вариант для нас. Только доведем друг друга до белого каления.
      - Тут ты прав, - задумчиво протянул Масато, покусывая нижнюю губу. - Но одному проводить ночь за пределами академии тоже не выход. Или снова хочешь засветиться в какой-нибудь желтой газетенке и окончательно добить своего ревнивца?.. О, кстати, Ичиносе, кажется, есть еще один вариант.
      - И какой же? - закидывая ветровку на плечо, устало поинтересовался Токия. Ему уже было все равно, где приткнуться, лишь бы там нашлось спальное место для него. О большем в данный момент он даже не мечтал.
      - Я с вашими разборками совсем запамятовал, что Дзингудзи сегодня не будет, поэтому можешь переночевать в нашей комнате. А я побуду с Иттоки, чтобы он никаких глупостей не натворил, да и тебе меньше волнений. Что скажешь?
      - Не возражаю, - вздохнул парень, понимая, что это лучшее из того, что можно было придумать, и мысленно радуясь, что в его жизни появились такие хорошие друзья.
      - К слову говоря, а где наш рыжий ловелас до сих пор таскается? - с усмешкой поинтересовался Сё, но тут же охнул и зажал рукой рот, осознав, что в очередной раз сболтнул лишнего, да еще и при Хидзирикаве. Ведь с некоторых пор только слепой не замечал, что Рен и Масато неровно дышат друг к другу, вот только последний никак не хотел открыто признаваться в своих чувствах, поэтому окружающим по-прежнему приходилось прикидываться, что они совершенно не в теме "дружеской" привязанности этой парочки.
      - Сегодня день закрытия показа мод, а затем все причастные к нему останутся на банкет, - безэмоциональным голосом ответил Хидзирикава, усилием воли стараясь сохранять беспристрастное выражение лица, хотя слова друга пришлись ему не по душе. - Зная Дзингудзи, уверен, что он пробудет там до утра, тем более и показ, и вечеринку спонсирует его старший брат. Так что никаких проблем, Ичиносе, можешь спокойно занимать комнату.
      - Спасибо, - потерев ноющий висок, выдохнул Токия, взял протянутый ключ и, пожелав всем спокойной ночи, исчез в полумраке коридора, а через минуту раздался тихий скрип и приглушенный стук закрываемой двери.
      - Уверен, что с ним все будет в порядке? - Сё нервно затоптался на месте и интуитивно схватил Нацуки за руку, непроизвольно ища знакомое тепло, что всегда успокаивало и придавало ему сил.
      - С ним да, а вот с Иттоки... - Масато обреченно вздохнул и махнул рукой. - Ладно, уже поздно, так что возвращайтесь к себе, - попрощавшись с парнями, он скрылся в комнате Отои.
      - Ладушки, Сё, пошли обратно, наша постелька уже заждалась, - шепнул Нацуки, приобняв за пояс Курусу, и подул тому в ушко.
      - Да ну тебя, пошляк, - беззлобно ответил парнишка, позволяя утянуть себя в их любовное гнездышко и надеясь, что этой ночью ему больше не придется лицезреть развратные поползновения коварного соблазнителя Сацуки, хотя... почему бы и нет?

      ***
      - Ладно, переночевать нашлось где - и на том спасибо, - бросив ветровку на невысокий пуфик у входной двери, чуть слышно произнес Ичиносе и потянулся. Усталость все сильнее давала о себе знать, потому он, отбросив всякие условности, по привычке разделся до трусов и побрел в ванную.
      Отрегулировав температуру воды, парень стянул белье и встал под душ. Ощущая приятное тепло струек, стекающих по натренированному телу, он машинально осматривался по сторонам, попутно удивляясь количеству и разнообразию бутыльков и тюбиков, что украшали одну из двух довольно широких полок и составляли разительный контраст со второй, на которой находилось лишь самое необходимое для личной гигиены. "Да уж, Рен, ты явно неравнодушен к себе любимому", - невольно усмехнулся Токия, безошибочно определив, кому принадлежит сие несметное богатство, затем взял первую попавшуюся бутылку геля для душа, приоткрыл крышку и, признав цветочный запах вполне сносным, щедро выдавил на ладонь приличную порцию прозрачной субстанции и быстрыми движениями намылил распаренное тело. Смыв с кожи ароматную пену, парень закрыл кран, осторожно прошлепал по скользкому кафелю до навесного шкафчика и, взяв чистое махровое полотенце, наскоро вытерся. Покрутив в руках боксеры и сожалея о том, что не прихватил чистые, когда уходил, он со вздохом бросил белье в стиральную машину, после чего обернул бедра полотенцем и вышел из ванной. Стоя в полутемной комнате, освещаемой лишь бледными лунными лучами, пробивающимися в окно, и промокая отросшие спутавшиеся волосы, Токия размышлял, куда бы ему лечь спать. Поскольку Дзингудзи, по скромному мнению гостя, был весьма непредсказуемым человеком, то нельзя исключать вероятность того, что он может в любой момент вернуться домой, хоть Масато и заявлял обратное. А значит, оставалась расправленная постель Хидзирикавы, которую тот покинул чуть ранее, когда услышал истошные вопли Отояна, огласившие безлюдный коридор общежития.
      "Что ж, на том и порешим, - про себя подытожил Ичиносе и, бросив влажное полотенце на прикроватную тумбочку, забрался под легкое одеяло. Завернувшись в него по самый подбородок, он с удовольствием вытянулся на прохладной простыне, ощущая едва уловимый аромат фиалки. Точно такой же запах Токия почувствовал сегодня вечером, когда стоял рядом с Масато. - Интересно, это его гель для душа или что-то еще?" - перевернувшись на живот, Ичиносе закрыл глаза и уткнулся носом в подушку, намереваясь наконец-то расслабиться и заснуть. Но вместо дремоты в голову полезли довольно неординарные мысли, явно навеянные непривычной обстановкой, прикосновением шелковистого постельного белья и приятным ароматом, обволакивающим голое тело. И все скопившееся за вечер напряжение, словно назло, начало концентрироваться ниже пояса. В паху болезненно заныло, прося немедленной разрядки. "Черт, только не это, я же в чужой комнате", - попытался образумить себя гость, затем попробовал отвлечься на посторонние темы типа предстоящих съемок или мотива новой песни, что разучивал утром. Но чем больше он пыжился, тем сильнее накатывало острое желание. Понимая, что выбора нет, и чтобы хоть как-то утихомирить свою взбунтовавшуюся плоть, Токия повернулся на бок и стянул одеяло до колен. Размазав выступившую смазку по эрегированному члену, он стиснул его пальцами и сделал несколько движений рукой вверх-вниз, начиная мысленно представлять, что его ласкает не собственная ладонь, а жаркий рот любовника. Но вместо этого ему почему-то привиделись Рен и Масато, занимающиеся сексом на этой самой кровати. Красивые обнаженные тела тесно переплетаются на скомканной простыне, страстные вскрики и всхлипы слетают с приоткрытых губ пассива при каждом глубоком проникновении. Его пальцы путаются в прядях рыжих волос, а стройные ноги крепче обхватывают пояс до предела возбужденного партнера, будто прося не останавливаться, довести обоих до сумасшедшего экстаза, слиться воедино душой и телом...
      - Ха-а-ах, - зажмурившись, в голос простонал Ичиносе, не в силах больше сдерживаться, и, содрогнувшись, обильно спустил в горячую ладонь. - Да уж, я все же это сделал. В постели Хидзирикавы... До чего ж стыдно! - виновато вздохнув, он аккуратно, стараясь не заляпать белесыми выделениями постельное белье цвета лаванды, потянулся за полотенцем и вытер руку, живот и обмякшую плоть, после чего подтянул сбившееся в ногах одеяло до подбородка и откинулся на подушку, искренне надеясь, что обоняние Масато не настолько чувствительное, чтобы уловить запах спермы. - А может, с утра постирать полотенце с простыней, пока никого не будет, да и все дела?
      Сказано - сделано. Составив план действий по уничтожению позорных улик, Токия наконец-то провалился в долгожданный сон. Но прежде он все же успел поймать себя на неожиданной и весьма абсурдной мысли: "А что вообще за чертовщина мне в голову лезла, когда я дрочил?.."

      Сколько проспал, Ичиносе не знал, но внезапно в его сознание ворвался посторонний шум, сильно смахивающий на то, как незадачливый воришка впервые в жизни пытается пробраться в чужую квартиру. Нехотя приоткрыв один глаз, Токия прислушался, но не усек ничего, кроме привычных звуков ночной улицы, доносящихся из распахнутого окна. Почесав затылок, парень приподнялся на локте, потянулся за часами, стоявшими на тумбочке, и сонно прищурился, вглядываясь в расплывающиеся бледно-зеленые цифры. Два часа... Вздохнув, он вернул будильник на место, после чего откинулся на спину и заложил руки за голову. И только расслабился, намереваясь погрузиться в сон, как снова раздалось то же подозрительное шебуршание. Теперь было отчётливо слышно, как с той стороны двери кто-то, сопровождая свои действия нецензурными выражениями, усиленно пытается впихнуть в замочную скважину ключ, но последний наотрез отказывается вставляться. "Похоже, наш гуляка вернулся ночевать. Да и ладно, мне-то что до этого? Все равно раньше полудня не проснется, потому вероятность столкнуться с ним до послеобеденных занятий практически равна нулю". Перевернувшись на бок, Ичиносе закутался в одеяло по самый нос и зажмурился, стараясь отключиться от раздражающих звуков за спиной. И тут же до его слуха донесся громкий стук распахнувшейся двери и довольный возглас хозяина комнаты, таки вышедшего победителем в неравной борьбе со злосчастным замком. Ввалившись в комнату, Рен бесцеремонно пнул дверь ногой, заставив Токию поморщиться от резанувшего по ушам хлопка, после чего дважды крутанул защелку и облегчённо выдохнул.
      - Я до-о-ома, да-ра-го-о-ой! - объявил в полумрак, совершенно не заботясь о том, что глубокая ночь на дворе и нормальные люди уже десятый сон видят.
      - Да неужели? А я и не заметил, - с сарказмом пробурчал Токия в одеяло, надеясь, что Дзингудзи, будучи, судя по голосу, прилично поддатым, быстро угомонится и задрыхнет, но не тут-то было.
      - Хидзирикава, не будь такой ледышкой, хотя бы поприветствуй меня. Или ты не рад, что я вернулся под твое крылышко? - протянул Рен наигранно обиженным тоном, нетвердой походкой приближаясь к кровати, на которой свернулся калачиком Ичиносе.
      Решив, что благоразумнее отмолчаться, гость замер, прикинувшись шлангом, и крепче смежил веки, мысленно посылая рыжеволосую пьянь с его приветствиями ко всем известной бабушке. Но тот явно не был настроен на отказ, потому, подозрительно хмыкнув, завалился на постель, придавливая друга своей модельной тушкой, от которой за километр разило табаком, приторными женскими духами и алкоголем, и по-хозяйски облапил руками кокон из одеяла, в котором затаился псевдо-Масато.
      - Ну же, не прячься от меня, милый, - наклонившись к самому уху приятеля, с придыханием зашептал Рен, после чего вдруг шумно втянул носом воздух и причмокнул. - Эй, ты сменил парфюм? Или новый гель для душа?
      "Черт бы тебя побрал, чувствительный ты наш", - продолжая играть в молчанку, про себя подумал Ичиносе. Парень уже начинал жалеть о своём согласии поменяться комнатами с Хидзирикавой, но разве мог он предположить, что дело примет столь неожиданный поворот? Конечно же, нет, иначе в тот же момент, забив на предостережения друга, свалил бы от греха подальше в ближайший отель!
      - У-у-у, какой же ты бука, - так и не дождавшись ответной реакции, Дзингудзи в сердцах прикусил кончик уха Токии и взъерошил мягкие, чуть влажные волосы. Несколько долгих секунд тишины - и за спиной притворщика послышался лёгкий вздох и шепот, в котором проскользнули нотки нежности: - Но даже это мне нравится в тебе... Ладно, я в душ и спать, - похлопав ладонью по выпуклости под одеялом, которая, по мнению Рена, должна являться филейной частью соседа по комнате, молодой человек нехотя поднялся. Но не удержался на ногах и, покачнувшись, снова схватился за задницу Токии, пытаясь устоять на месте, при этом ухитрившись с невозмутимым видом помацать так удачно подвернувшуюся опору: - Упс-с-с, прошу прощения, - довольно ухмыльнувшись, хозяин комнаты наконец-то оторвал свои загребущие лапки от пятой точки "Масато" и побрел в ванную, на ходу лениво стягивая одежду и раскидывая ее по сторонам.
      - Какого?.. - только и смог прошипеть Ичиносе, едва до него донесся звук льющейся воды. Произошедший инцидент подозрительно смахивал на попытку домогательства, но парень понимал, что положение незваного гостя обязывало его не обращать внимания на подобные закидоны. Да и момент раскрывать себя и объяснять что-то нетрезвому приятелю он явно прошляпил, потому поздновато было истерично метать икру. Решив оставить все как есть, Ичиносе плотнее завернулся в одеяло и незаметно задремал под умиротворяющий плеск воды, в который органично вплетался едва слышный приятный голос, напевающий какую-то мелодию.

      - Вот всегда ты такой, Масато... - оборвав песню на середине припева, Рен посмотрел на свою раскрытую ладонь, по которой стекали прохладные струйки, и сжал пальцы в кулак, все ещё ощущая кожей изгибы тела, лежащего под тонким одеялом. Прикосновения к такому близкому и в то же время отстраненному человеку всколыхнули в нем постоянно подавляемое стремление обнять, прижать и не отпускать. Нашептывать всякий романтичный бред, осыпать легкими поцелуями нежную кожу и с замирающим сердцем наблюдать, как щеки и уши обычно не слишком эмоционального друга детства становятся пунцовыми от смущения и удовольствия. И, затаив дыхание, внимать, как он срывающимся голосом просит прекратить и сам же льнет и стискивает пальцами плечи, инстинктивно надеясь на большее. Конечно, услышь кто подобное откровение из уст Дзингудзи, наверняка посмеялся бы, поскольку все без исключения в музыкальной академии знали, что рыжеволосый красавец - общепризнанный обольститель, по сто раз на дню повторяющий всякие соблазнительные фразочки каждой миловидной девчонке. Вот только никто из окружающих не догадывался, что скрывалось за улыбкой ловеласа в такие моменты. И потому сокровенное желание, чтобы один-единственный человек разглядел среди всей этой показушной шелухи настоящего Рена, по-прежнему оставалось всего лишь мечтой. Увы, его старания до сих пор особо не увенчались успехом, и он не знал, то ли сам делает что-то не так, то ли Масато настолько упертый баран, что отказывается признать очевидное, а именно свой давний интерес к рыжеволосому приятелю.

      ***
      Почувствовав, что хмель по большей части выветрился из головы, но для полноты ощущений лишняя порция холодной воды все же не помешает, Дзингудзи зажмурился, резко крутанул кран на максимум и на мгновение задохнулся, когда кожу буквально пронзило множество острых, словно иглы, ледяных струек. Сжав зубы, он мужественно досчитал до тридцати, после чего перекрыл воду и, схватив пушистое полотенце, что заранее предусмотрительно бросил на стульчик рядом с душевой кабинкой, быстрыми движениями растер тело до болезненной красноты. После чего тряхнул волосами, словно кошак, попавший под проливной дождь, и, перекинув полотенце через плечо, потопал в чем мать родила обратно в комнату.
      Как и ожидалось, после освежающего душа спать Рену совершенно расхотелось, зато приспичило почесать языком. Естественно, выбор у него в столь поздний час оказался не слишком богатый - сосед по комнате либо... все тот же сосед по комнате. Недолго думая, молодой человек, обернул бедра полотенцем, после чего прихватил из небольшого холодильника бутылку минералки и на цыпочках подкрался к кровати Хидзирикавы. Ведь опыт, как известно, не пропьешь, а он уже не раз испытал на себе, что если Масато, явно не настроенный на душещипательную беседу среди ночи, уловит шаги в своем направлении, то тут же пошлет болтуна дремучим лесом. А потом еще полдня будет в лучшем случае испепелять друга детства презрительным взглядом, а в худшем делать вид, что вообще его не знает. Потому Рену в срочном порядке пришлось освоить тактику внезапного нападения, которая, к его удивлению, пока что ни разу не дала осечку.

      - Эй, Хидзирикава, ты спишь? - неожиданно плюхнувшись на кровать Масато, преувеличенно громко поинтересовался молодой человек и довольно залыбился, почувствовав, как испуганно дернулось тело, скрытое под одеялом.
      - С-с-сука... - донеслось из кокона раздраженное шипение, отчего улыбка Дзингудзи стала еще шире. Он не разобрал, что именно прилетело в его адрес, но сам факт, что реакция на его действия имела место, неимоверно порадовал.
      - О, не спишь, оказывается. А чего, бессонница мучает? - усмехнулся он и, потянувшись, по привычке потрепал любимого человека по волосам. За что тут же получил весьма ощутимый удар по руке. Удивленно изогнув бровь, молодой человек потер ноющее запястье, но на всякий случай воздержался от комментирования столь вызывающего поведения, совершенно не свойственного другу детства.
      - Достал, ей-богу, - в свою очередь выдохнул "Масато", будто наяву слыша, как с печальным звоном разбивается его и без того хрупкая надежда на безмятежный сон до утра.
      - Раз мы оба бодрствуем, почему бы не скоротать время за душевным разговором? Тебе ведь наверняка интересно, как прошла вечеринка, а я не прочь поделиться особо пикантными подробностями, - почесав затылок, предложил Дзингудзи и, не дожидаясь согласия собеседника, приступил к словоизлияниям: - Ты знаешь, сегодня одна девица... Хотя нет, далеко не одна, но эта была самая симпатичная из них, - Рен хмыкнул, вспоминая прошедший вечер. - Темные волосы, собранные в замысловатую прическу и украшенные заколками с бриллиантами; черные как ночная мгла глаза, обрамленные длинными ресницами; небольшая, но весьма аппетитная грудь, прикрытая шифоновым шарфом; тонкая талия, обтянутая атласным корсажем... Эм, кхм... В общем, красотка настолько запала на меня, что следила за каждым моим шагом и буквально пожирала взглядом.
      - Ну кто бы сомневался, - фыркнув, саркастично пробубнил в одеяло Ичиносе, закатывая глаза.
      - Само собой, она не стала дожидаться, когда хищные соперницы перехватят желанную добычу в моем лице, и пригласила в свой номер. Смекаешь, с какой целью? Конечно же, с той самой...
      "Хех, самомнение у него однозначно зашкаливает, - про себя подумал медленно, но верно офигевающий Токия. В какой-то момент ему даже стало жаль Масато, которому не первый год приходилось не только делить комнату с этим хвастливым индюком, но и раз за разом выслушивать подобную ахинею. А если учесть тот факт, что эти двое знакомы с малолетства... - На месте Хидзирикавы я б давно придушил тебя, потаскун!"
      - Кстати, девчонка оказалась весьма горячей цыпочкой, - между тем продолжил свой монолог Дзингудзи, устраиваясь удобнее на постели соседа, - особенно когда разделась до нижнего белья. Все эти кружавчики, рюшечки, бантики... Ты только представь, какой сногсшибательный соблазн открылся моему взору! И я уже готов был разложить эту течную сучку на кровати и отжарить как следует, черт возьми, но... - молодой человек тяжко вздохнул, словно на его плечи внезапно свалились все несчастья Вселенной, не меньше. - Вот скажи мне, почему у большинства девок такой длинный язык? Временами мне безумно хочется укоротить его как минимум на треть. Но сейчас речь не об этом. Короче, именно в тот момент, когда я избавился от последней преграды и нацелился на ее идеально выбритую "мишень", эту черноокую заразу угораздило открыть рот и невинным голосом спросить, когда мы сообщим ее родителям замечательную новость. А на мой озадаченный вопрос, какую именно, она удивленно распахнула глазки и выпалила всего одно слово: "Помолвка!" Ты не поверишь, но в ту же самую секунду я почувствовал себя абсолютным импотентом. Да уж, по части конкретных обломов эти стервы просто спецы. Ты согласен со мной, Хидзирикава?..
      "А-а-а, за каким хреном ты все это рассказываешь, трепло доморощенное? И как Хидзирикаве хватает сил терпеть твои блядские похождения? Прижал бы уже свой зад и сидел на месте, раз любишь его, а не таскался за каждой юбкой", - мысленно простонал Ичиносе, из последних сил сдерживаясь, чтобы не развернуться с единственным желанием - врезать по наглой рыжей морде. Еще никогда этот бесстыжий повеса не доводил его до белого каления, но сегодня ночью он явно решил прогуляться по лезвию ножа. Что-то невразумительно пробурчав, дабы охладить словесный понос не в меру разошедшегося приятеля, а заодно и немного успокоить свои расшалившиеся нервы, Токия зарылся носом в подушку и театрально засопел, имитируя спящего и наивно рассчитывая на то, что остаток ночи проведет в тишине и покое. Но тут же почувствовал, как что-то влажное мягко мазнуло по щеке. Нехотя приоткрыв один глаз, парень покосился в сторону и понял, что это влажные волосы Дзингудзи, склонившегося над ним и буквально дышащего в затылок.
      - Хей, ты меня вообще не слушаешь, - резко прервав свое животрепещущее повествование, внезапно произнес Рен. - Тяжелый день был, да, Хидзирикава?
      В ответ раздалось только невнятное мычание. Токия, порядком устав лежать в одном положении, завозился, пытаясь размять затекшее тело и одновременно мертвой хваткой вцепляясь в одеяло, так и норовящее сползти с плеч. Не хватало еще спалиться перед Дзингудзи, тем более в таком, мягко говоря, неприглядном голожопом виде. А от мысли о собственных боксерах, опрометчиво брошенных в стиралку несколькими часами ранее, по спине Ичиносе пробежал неприятный холодок. С одной стороны, конечно, волноваться вроде не о чем, ведь оба парни, а значит, ничего особенного друг у друга они в любом случае не увидят. Но с другой... Это же Дзингудзи, который никогда не лезет за словом в карман и вполне способен под настроение "одарить" таким язвительным комментарием, что останется лишь со всей дури впечататься фейсом в ближайшую стену, а заодно на длительное время приобрести комплекс неполноценности в интимном плане.

      Погрузившись в невеселые размышления, Токия не заметил, как перевернулся на живот, машинально выпуская из пальцев свое единственное прикрытие, чем Рен, конечно же, не преминул воспользоваться. Осторожно приспустив край одеяла, он положил ладони на плечи "Масато", слегка сжал их и сразу почувствовал, как напряжены мышцы.
      - Похоже, тебе не помешает сеанс массажа от настоящего профи в этом деле, - едва заметно усмехнулся Дзингудзи, вставая с кровати, которая протяжно заскрипела, будто выражая нежелание отпускать рыжеволосого красавца. Подойдя к своей тумбочке, он выдвинул один из ящиков и на ощупь достал пару небольших бутыльков, после чего вернулся к кровати и кинул их рядом с подушкой.
      - Зачем? - негромко произнес Ичиносе, пытаясь повернуться на бок, спиной к хозяину комнаты, но тут же ощутил, как сильные руки мягко, но настойчиво вновь укладывают его на живот.
      - Не паникуй, это всего лишь обычный расслабляющий массаж, зато потом будешь спать как младенец, - улыбнувшись, так же тихо отозвался Дзингудзи. И не успел Токия опомниться, как почувствовал тяжесть чужого тела на своих бедрах.
      "Расслабляющий? Да в каком месте? - вспыхнула в голове мысль, а вместе с ней вернулись и воспоминания о том, чем он занимался здесь чуть ранее и какие картины представлял при этом. Так что основания для паники, по большому счету, имели место, к тому же интуиция никогда не подводила Ичиносе. И в данный момент она уже не просто намекала на возможность нахождения приключений на пятую точку, а настойчиво забила тревогу, стоило осознать, что на его ногах, прикрытых лишь тонким одеялом, сидит половозрелый самец, на котором из одежды лишь небольшое полотенце, повязанное на бедрах. Но и оно в сложившейся ситуации наверняка бессовестно задралось до узкой талии красавчика, являя все его "прелести" на свет божий. - Господи, я ведь всего лишь хотел поспать в тишине до утра. Так за что мне это наказание?!"

      Тем временем Рен без всяких левых намерений поерзал, усаживаясь удобнее, после чего стянул злосчастное одеяло до пояса, оценивающе оглядывая представшее взору поле деятельности. И, внезапно присвистнув, выдал:
      - Эй, Хидзирикава, когда ты успел сделать татуировку? - потянувшись, молодой человек неторопливо обвел кончиками пальцев набитый выше правой лопатки небольшой скрипичный ключ, окруженный шлейфом из нот. - И почему ничего не сказал? Красиво, конечно, даже придраться не к чему, но весьма неожиданно, ведь ты всегда был ярым противником любых нательных украшательств. Знаешь, я бы не удивился, будь это тот же Ичиносе, поскольку от нашего чудика можно и не такого ожидать, но никак не ты - человек, воспитанный в строгости и принадлежащий к сливкам общества. Или подобным образом ты решил выразить протест против правил высшего света, вставших поперек горла? Если это на самом деле так, то твой поступок выглядит как-то... по-детски мило? - засмеялся Рен и тут же охнул и покачнулся, поскольку "Масато" возмущенно взбрыкнул, намереваясь скинуть с себя болтливого приятеля.
      - Иди нахрен! - процедил Токия, у которого кулаки чесались от дикого желания познакомиться с челюстью хозяина комнаты, но тут же подавился очередным матом, стоило почувствовать, как что-то теплое вжалось в его ягодицы в тот момент, когда "массажист", пытаясь удержаться на месте, машинально сместился к выступающим округлостям и всей тушкой навалился на Ичиносе. - Тяжелый, зараза!
      - Ух, как грубо, - выпрямляясь, с обидой в голосе пробурчал Дзингудзи, совершенно не узнавая друга детства. Ведь Хидзирикава даже в приступе гнева никогда не позволял себе неприличных выражений или повышенного тона. Наоборот, он мгновенно отгораживался от всех внешних раздражителей неприступной стеной, замыкался в собственном внутреннем мире, доступ в который был запрещен абсолютно всем. Сегодня же его будто... "Подменили? Да нет, бред какой-то. С какой стати здесь мог оказаться кто-то другой, к тому же глубокой ночью? Да и вряд ли посторонний человек позволил бы себе спать полуголым в чужой постели. И чего только не придет на ум с похмелья", - Рен отрицательно покачал головой, словно убеждая себя в невозможности своих предположений, и, загнав глубже всяческие подозрения, сцепил пальцы в замок и сделал несколько движений, разминая кисти рук. - Ну-с, уважаемый клиент, давайте закончим наши бессмысленные препирательства и приступим к делу.
      Дотянувшись до бутылочек, парень взял их, поочередно приоткрыл крышки и, протестировав содержимое на тыльной стороне запястья, остановился на одном, с ненавязчивым запахом и легкой текстурой. И уже собирался плеснуть выбранное средство на пальцы, как внезапно замер и от неожиданности выронил бутылек. А причиной тому стал глубокий вздох, прозвучавший весьма эротично в полумраке комнаты и в прямом смысле слова обезоруживший Рена, явно не ожидающего ничего подобного.
      Ичиносе же, понимая, что находится, по сути, в безвыходной ситуации, решил, что лучше смириться, согласиться и тем самым быстрее покончить с дурацким массажом, а потому постарался по мере сил расслабиться и успокоиться. Вздохнув, он закинул руки за голову, сцепляя пальцы на затылке, уткнулся лбом в подушку и закрыл глаза, предоставляя свою обнаженную спину в полное распоряжение Дзингудзи.
      - Ну вот, уже лучше, - сглотнув застрявший в горле комок, прокомментировал молодой человек, вслепую хватая один их бутыльков, лежащих на постели, и наливая в руку приличную порцию маслянистой субстанции. Неторопливо растерев ее между ладонями, он коснулся прохладной кожи "клиента", казавшейся совсем бледной в серебристых лучах ночного светила. Проведя вверх по позвоночнику, сжал плечи, разминая, поглаживая, пощипывая, пока не почувствовал приятное тепло под пальцами. - Нравится?
      Токия лишь замычал, согласно кивая, и тут же охнул, едва по спине тонкими струйками полилась очередная порция масла.
      - Тс-с-с, все хорошо, - негромко произнес Рен, широкими мазками умело распределяя и тщательно втирая средство в кожу. И настолько увлекся процессом, массируя натренированную тушку, распластанную на постели, что очнулся, только когда в нос ударил опьяняющий сладкий запах, коего по идее быть не должно. Это могло означать лишь одно: застигнутый врасплох несколько минут назад, он схватил не ту бутылочку. А ведь Рен еще в процессе тестирования понял, что за субстанция оказалась в одном из двух флаконов, потому-то и отложил его в сторону. Но сейчас было поздно идти на попятный, поскольку "клиент" подозрительно засопел и завозился, подстраиваясь под движения ладоней и слегка прогибаясь в пояснице в такт поглаживаниям.
      - Эм, Хидзирикава? - замерев, подал голос Дзингудзи, но ответом ему было лишь учащенное дыхание. - Извини, я тут случайно...
      - Продолжай, - перебивая, прошептал парень под ним, и смутно знакомая легкая хрипотца в голосе отозвалась приятной дрожью в теле Рена. А заодно встрепенулось задремавшее было подозрение, что он что-то упустил из виду с того момента, как вернулся домой. Ответ, в чем именно заключался подвох, лежал, казалось, где-то на поверхности, совсем близко, стоило лишь чуть напрячь извилины и как следует поразмыслить, вот только в данный момент, если честно, совершенно не хотелось вникать в какие-либо подробности.

      "Ох, что-то я совсем запутался. Но как же не хочется останавливаться, потому будь что будет!" - прихватив край одеяла, Дзингудзи спустил его еще ниже и резко выдохнул, словно получил удар под дых, когда взору предстал обнаженный зад. Ощутив, как прохладный воздух коснулся оголившейся филейной части, "Масато" поежился и недовольно заерзал на месте, но тут же вновь растекся довольной лужицей и протяжно вздохнул, стоило почувствовать тепло ладоней, накрывших ягодицы. Затаив дыхание, Рен огладил манящие упругие половинки, наслаждаясь бархатистой мягкостью кожи.
      - Хм, мне кажется, или этот попец стал более округлым и крепким? Ты что, втайне от меня начал посещать качалку? - плотоядно облизнувшись, поинтересовался Дзингудзи, взглядом пожирая каждый сантиметр тела, окутанного тусклым лунным светом. После чего от души плеснул маслянистой жидкости на особо заинтересовавшую его область и принялся тщательно разминать податливый зад, ощущая, как под пальцами сокращаются ягодичные мышцы; слегка разводить и соединять аппетитные половинки, скользя по ложбинке между ними и будто невзначай дотрагиваясь до ануса.
      - Ха-ах, еще, - прерывисто отозвался Ичиносе, обхватывая руками подушку, интуитивно шире раздвигая ноги и чуть приподнимая бедра, раскрываясь навстречу ласкающим рукам и вопреки здравому смыслу позволяя касаться себя в том месте, доступ к которому до сего момента был закрыт даже его любовнику.
      - Знаешь, ты сегодня на самом деле какой-то странный, сам на себя не похож, - пробормотал Рен, который, тем не менее, был приятно удивлен столь откровенным откликом на его массаж. Или это всего лишь эффект использованного по ошибке масла с афродизиаком, что молодой человек купил на днях и еще не успел ни на ком опробовать? Хотя не имеет значения, в чем причина, ведь важнее всего результат, а он, судя по увиденной реакции, вполне способен превзойти все ожидания. - Но как же мне это нравится, черт возьми!

      Войдя во вкус, Дзингудзи отполз назад и отбросил в сторону мешающее одеяло, после чего подхватил "клиента" за бедра и приподнял, ставя на колени и сильнее разводя напрягшиеся половинки. И не успел Токия смутиться или возмутиться, как зашипел от болезненного ощущения, когда его девственный зад внезапно атаковали.
      - Такой узкий, - с довольной лыбой произнес Рен, проталкивая в разгоряченное тело пару пальцев, которые благодаря маслу беспрепятственно заскользили внутри, проникая с каждым толчком все глубже и понемногу растягивая вход. - И еще один, - прокомментировал, добавляя третий палец, и хмыкнул, услышав, как приглушенно чертыхнулся его партнер, уткнувшийся лицом в подушку. - Хм, если б не знал тебя с этой стороны, то всерьез решил бы, что подобное для тебя впервые. Но раз ты вздумал поиграть в целочку, тогда и я сделаю то, чем мы никогда не занимались, потому что кое-кто наотрез отказывался.
       Сказав это, Дзингудзи резко вытащил пальцы из манящей задницы, шире раздвинул ягодицы и, придвинувшись ближе, коснулся языком влажной дырочки. Вцепившись мертвой хваткой в бедра "любовника", извивающегося в попытке избежать непристойных действий, он принялся вылизывать анус, надавливая на вход, проникая кончиком языка внутрь, осязая немного терпкий привкус масла, щедро размазанного по коже. И ощущая, как часто вздрагивает партнер, для которого это действительно оказалось в новинку. Привыкший доминировать и считающий себя стопроцентным активом, тот и не предполагал, что его тело не только может быть столь чувствительным, но и способно, наплевав на здравый смысл, бесстыдно откликаться на интимные ласки подобного рода.

      - Да ты просто огонь, парень, - восторженно протянул Рен, наблюдая за тем, как "Масато" с каждым мгновением возбуждается все сильнее, и чувствуя, что сам заводится не на шутку. Его плоть, не стесненная одеждой, незамедлительно отреагировала на приглашающе приподнятый зад.
      Сдернув с бедер полотенце и пристроившись к пятой точке Ичиносе, совратитель прижался напряженным членом к ложбинке между ягодицами и заскользил вперед-назад, имитируя половой акт и про себя отмечая, что ответные движения становятся смелее и настойчивее. Желая усилить приятные ощущения, Дзингудзи обхватил ладонью стояк Токии и принялся дрочить, наслаждаясь негромкими охами, идеально гармонирующими с ритмичным поскрипыванием кровати.
      - Какой же ты соблазнительный... Хочу взять тебя, - прошептал, покрывая поцелуями кожу спины, на которой проступила испарина. - Могу я войти?
      - Нет, подожди! Я ведь не... - насторожившись, дернулся Токия, но в то же мгновение вскрикнул и зажмурился от вспышки боли, пронзившей тело. Кусая губы, чтобы не закричать в голос, и смаргивая наворачивающиеся слезы, он сжался и вцепился пальцами в подушку, каждой клеточкой ощущая, как чужая плоть до предела растягивает ноющие мышцы, все глубже проникает в него, опаляя внутренности и заполняя по максимуму. Незнакомые ощущения пугали, вызывая естественное желание оттолкнуть насильника и как можно скорее избавиться от источника боли. Но волны извращенного удовольствия, вызванные пальцами, умело ласкающими его плоть, сбивали с толку, отвлекая от неприятного чувства в заднем проходе. Усилием воли сконцентрировавшись на руке, настойчиво тискающей его член, Ичиносе в какой-то момент осознал, что боль слегка притупилась, глубоко вздохнул и позволил себе немного расслабить дрожащие от напряжения ноги.
      Эти, казалось бы, незначительные изменения уловил и его партнер, который, в нерешительности помедлив еще немного, все же начал осторожно двигаться, давая возможность привыкнуть к своему размеру. Он не знал, правильно ли поступает, решив продолжать, но постыдно ретироваться и пытаться оправдаться притянутыми за уши отмазками в данном случае казалось ему совершенно неприемлемым. Ведь в тот самый момент, когда молодой человек вошел в своего "любовника", он все же разобрал окончание фразы, потонувшее в протяжном вскрике. И недостающие кусочки пазла наконец-то встали на свои места: бурная реакция на его слова и действия, резкий тон, неприкрытые вспышки недовольства. А также татуировка и интуитивно выхваченные взглядом изменения в теле любимого. На мгновение он словно наяву почувствовал всю физическую и моральную боль, что причинил по глупости другому человеку. Но совершенной ошибки уже не отменить, потому Дзингудзи намеревался сделать все возможное, чтобы хоть как-то компенсировать свой промах.

      Короткими толчками проникая в тело Ичиносе, он поглаживал свободной рукой спину и поясницу парня, теперь уже целенаправленно отвлекая своими маневрами от неприятных ощущений.
      - Не зажимайся, потерпи еще немного, хорошо? - уговаривал Рен, неустанно лаская плоть Токии. - Обещаю, что скоро тебе станет легче. Просто расслабься и доверься мне...
      - Угу, - кивнул Ичиносе, смахивая тыльной стороной ладони слезы и делая глубокий вдох. Прикрыв глаза, он послушно вверил себя в умелые руки приятеля, чувствуя, как пальцы переместились со спины на грудь и принялись играть с его сосками, как толчки стали сильнее и глубже. Новые ощущения постепенно захватывали его тело, погружая в омут соблазна, вовлекая в манящую игру на двоих. И парень не заметил, как начал подмахивать бедрами, машинально подстраиваясь под заданный ритм, как прерывисто задышал, прогибаясь в пояснице и отзываясь чуть слышными стонами на каждое прикосновение чужого члена к простате.
      - Да, вот так, почувствуй меня каждой клеточкой своего тела, - хрипло прошептал Дзингудзи, меняя угол проникновения и усиливая давление на стратегически важную точку. И крепче сжал разгоряченное тело, когда Токия в голос ахнул и дернулся, пытаясь глубже насадиться на плоть, дарящую мучительное наслаждение. - Ты ведь хочешь этого?
      - Хочу! - выдохнул, выпрямляясь и прижимаясь вспотевшей спиной к торсу любовника.
      Подняв руки, он обхватил шею Рена, ощутил прерывистое дыхание, опалившее ухо, и зажмурился от удовольствия, когда молодой человек потерся щекой о его пылающую щеку. Забыв о том, где он и с кем, Токия не только принимал щедрые ласки от другого мужчины, но и не воспротивился, когда тот развернул его лицом к себе и прижался к губам своими губами, вовлекая в чувственный поцелуй, лишивший обоих последних крох здравого смысла. Обхватив руками соблазнительное тело приятеля, Рен резко опустил его на себя и передал партнеру ведущую роль, позволяя делать все, что тому хочется, и ловя губами похотливые стоны парня, бесстыже насаживающегося на его крепкую плоть. Войдя во вкус, охваченный каким-то животным инстинктом, Токия неосознанно цеплялся за Рена, не замечая, что раздирает в кровь его светлую кожу. И по-кошачьи урчал, получая в ответ болезненные засосы в шею и плечо. Обмениваясь игривыми укусами, переплетаясь языками и жадно вылизывая рот друг другу, отбросив всякий стыд и забив на неловкость, они по-настоящему наслаждались запретной близостью, отдавая себя без остатка и безраздельно властвуя над партнером.
      - Хах, да, еще... Рен! - вскрикнул Токия, интуитивно напрягая мышцы ануса и сильнее сжимая в себе член любовника. Не выдержав, тот зарычал и, не выходя из разгоряченного тела, опрокинул Ичиносе на спину.
      - Нравится, когда я трахаю тебя? Вот же шлюшка... - простонал и, прикусив припухшую от страстных поцелуев нижнюю губу Токии, задрал его ноги на плечи и начал быстро долбиться в растянутый зад. От глубоких толчков по простате, сводящих с ума, от горячих пальцев, скользящих по его истекающему смазкой члену, парень застонал и хотел зажать ладонью рот, но его запястья перехватили на полпути и, заведя руки за голову, прижали к постели.
      - Пусти, иначе я не сдержусь, - попросил Ичиносе, и от соблазнительной хрипотцы в его голосе тело Рена вновь прошиб знакомый сладкий озноб. - Твои соседи...
      - Плевать! Хочу слышать, как ты кричишь от наслаждения подо мной! - категорично заявил Дзингудзи и в подтверждение своих слов вогнал плоть на всю длину, вырывая из горла любовника громкий вскрик.
      - Ох, Рен... - извиваясь под натиском крепкого тела, Токия задыхался от вспышек боли, смешанных с непередаваемым удовольствием, впервые испытывая столь острое желание, захлестывающее с головой, вызывающее жгучие слезы и заставляющее снова и снова умолять не останавливаться. - Да, продолжай, сильнее... Глубже... Ха-ах, так хорошо!
      - Какой же ты ненасытный, - прорычал Дзингудзи, тыльной стороной ладони смахивая пот, выступивший на лбу и висках. Забыв обо всем, подстегиваемый словами партнера, он как заведенный вдалбливался в его растраханный зад, судорожно ловя ртом воздух, кусая свои губы, стискивая зубы и вздрагивая каждый раз, когда накатывали удушливые волны первобытного вожделения. Жилка на напряженной шее бешено билась, каждый удар сердца глухо отдавался в ушах и висках, а взгляд был сфокусирован лишь на распутно распластанном под ним безупречном теле, что металось по постели, словно в приступе агонии.
      - Не могу... больше... - всхлипнул Токия, впиваясь ногтями в плечи любовника и утыкаясь лбом в его руку, давясь громкими стонами и зажмуриваясь, поскольку перед глазами все расплывалось. - Хочу кончить...
      - Давай же, не сдерживайся, - раздалось в ответ. Сжав в ладони напряженную плоть партнера, Рен принялся быстро двигать пальцами вдоль члена, тереть и надавливать ногтем на чувствительную головку, ускоряя приближающуюся кульминацию.
      - Ре-е-ен! - не выдержав дополнительной стимуляции, Ичиносе через несколько мгновений выгнулся дугой и, содрогаясь всем телом, с хриплым криком излился в ласкающую руку, одновременно ощущая, как его внутренности заполняются горячей спермой.
      Пережитый оргазм оказался настолько сильным, что истощил Токию и физически, и морально. Последнее, что парень помнил перед тем, как отключиться, это были дрожащие руки, прижимающие его к вспотевшему телу, и приглушенный голос, устало шепчущий на ухо: "Ичи, Ичи..."

      ***
      Ичиносе впервые за долгое время спал крепко, не пробуждаясь по несколько раз от необъяснимого внутреннего беспокойства, преследующего даже во сне. И сейчас ему, окутанному приятным теплом, совершенно не хотелось просыпаться. Но какие-то посторонние, немного болезненные ощущения нагло вторгались в сознание, призывая открыть глаза и отвесить приличных люлей настойчивому "домогателю". Нехотя разлепив веки, он опустил взгляд на то место, откуда шли раздражающие позывные, и возмущенно запыхтел от вида чужих пальцев, бесцеремонно теребящих и царапающих его соски.
      - Какого черта? - вскрикнул, отталкивая руки, и, резко сев, потер заспанные глаза.
      - Прости, не удержался, - ухмыльнулся приставала и снова ущипнул за маленький, задорно торчащий сосок, но тут же шустро ретировался с кровати, тем самым избегая тяжелого пинка.
      - Рен!
      - Токия!
      - Не передразнивай меня!
      - А ты вставай быстрее, соня. Или намерен в таком виде встретиться лицом к лицу с Хидзирикавой? - усмехнулся Дзингудзи и, достав из шкафа чистые боксеры, бросил в руки Ичиносе. - Не стоит благодарностей, мой друг, если хочешь, можешь оставить их себе на долгую память.
      - Да уж... - только и смог выдавить парень, после чего выбрался из теплого плена одеяла и, целомудренно отвернувшись, натянул предложенное белье, чувствуя филейной частью пронзительный взгляд синих глаз. И попутно поражаясь тому, как Рену не стремно ходить в подобных труселях - черных, усыпанных ярко-розовыми звездами и блестящими надписями "superstar".
      "Эмо-бой хренов. А теперь и я такой же дятел", - промелькнуло в голове, моментально заставив ускориться, дабы прикрыть этот гребаный стыд.
      Дальнейшие сборы проходили в немом молчании, сопровождаемом лишь тихим посвистыванием хозяина комнаты, с улыбкой наблюдающего за гостем, и виноватыми вздохами последнего, торопливо натягивающего одежду.
      - Что ж, пойду, пожалуй, восвояси, - кинув беспокойный взгляд на приятеля, наконец выдавил Ичиносе. - И это... не говори ничего Хидзирикаве и Иттоки.
      - Насчет чего? Того самого, да? - специально включив дурачка, полюбопытствовал рыжеволосый.
      - Рен!
      - Ладно, ладно, - согласно кивнул Дзингудзи и, изящным движением заправив прядь своих волос за ухо, учтиво открыл входную дверь. - Увидимся за завтраком, Токия.
      - Конечно, - ответил тот и шагнул за порог. Но тут же почувствовал, как его прихватили за шлевки джинс и чуть потянули назад. - Ну что еще?
      - Ты был бесподобен этой ночью, Ичи, - приблизившись вплотную, прошептал Рен и усмехнулся, заметив, как запылали уши друга. Легонько чмокнув его в шею, Дзингудзи подтолкнул возмущенного гостя ладонью в пятую точку, выпроваживая в коридор, и шустро закрыл дверь до того, как Токия успел обернуться, сверкая глазами.
      - Чтоб тебя, рыжая зараза! Вот увидишь, в следующий раз я тебе все припомню, - в запале стукнув кулаком по резному дереву, парень неожиданно для себя едва заметно улыбнулся, а затем дотронулся пальцами до шеи, все еще ощущая контраст от прикосновения теплых губ к прохладной коже. Ичиносе сильно сомневался, что подобное когда-нибудь повторится, к тому же он встречался с Отоей, да и у Дзингудзи уже был любимый человек. Но Токия не мог не признать тот факт, что сегодняшняя ночь, полная запретного, но такого сладкого безумия, навсегда останется одной из его сокровенных тайн...
      - В следующий раз, да? - произнес хозяин комнаты, когда в коридоре стихли шаги Ичиносе. - Ну и ну, просто наваждение какое-то, не иначе, - прислонившись спиной к двери и прикрыв глаза, Дзингудзи усмехнулся, вспоминая о приятном во всех смыслах ночном сюрпризе, что ожидал его по возвращении в комнату. Он знал приятеля уже не первый год, но ни за что не подумал бы, что за его обычным безразличием и отстраненностью скрывается настоящий ураган эмоций. И вдобавок начал подозревать, что такого Токию, сексуально раскрепощенного и ненасытного, еще никто никогда не видел, даже Иттоки. А это означало, что только Рену удалось вызвать в Ичиносе столь обжигающую страсть. - Хм, а вот теперь мне есть о чем подумать, Ичи... - по губам рыжеволосого красавца скользнула коварная улыбка, явно не предвещавшая ничего хорошего тому, кто по чистой случайности угодил в развратные сети Дзингудзи. Или же это стечение обстоятельств оказалось из разряда тех, что предначертаны самой судьбой?..

      © Куро Рэйвен, 2016
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.