Глупости

В школе пусто – все уже давно ушли, только охранник дремлет на своем месте, слегка похрапывая. Но он далеко, а мы – в нашем классе, в буквальном смысле, почти на другом конце школы. - Это неправильно, - в который раз за сегодняшний вечер и за все время в принципе, говоришь ты, а я только притягиваю тебя к себе за ворот кофты и целую – целомудренно, опыта у меня в этом нет. После секундной заминки начинаешь отвечать. - Меня выпрут из педагогов, если кто-нибудь узнает, - снова мягко отстраняешься, пытаясь воззвать к моему здравому смыслу, - а тебя родители… - Ничего не говорите, - перебиваю. Мотаю головой, не желая выслушивать сейчас ни слова о моих родителях и о том, что они с нами сделают, если узнают. - Ни-че-го. Прижимаюсь к тебе всем телом, пряча лицо на твоей груди. Ты горячий, как печка, и я невольно прилипаю к тебе еще ближе. Сначала ты стоишь, вытянувшись в струнку и не двигаясь, видимо, не зная, отлепить меня от себя и уйти, или… Облегченно ощущаю твои руки на своей спине, какое-то время они просто обнимают меня, а потом начинают гулять по моему телу, постепенно приближаясь к поясу джинс. Часто дышу куда-то тебе в шею, а ты, тем временем, приподнимаешь меня и сажаешь на учительский стол, наклоняясь к моему лицу, чтобы поцеловать. «Наконец-то» - проносится последняя связная мысль в голове, но вскоре исчезает и она, когда наши губы соприкасаются во второй раз за этот вечер, а языки сплетаются так, как будто мы занимались этим всю жизнь. Я вожу руками по твоей спине, залезая под кофту и чувствуя ладонями жар твоей кожи. - Подожди… - слышу твои тихие слова и ощущаю, как тепло исчезает, а ты отходишь. Начинаю хныкать, – «куда ты?» – так как не могу выдавить ни одного связного словосочетания. – Нужно закрыть дверь, - поясняешь ты, одним движением руки заворачивая замок и тут же возвращаясь ко мне. Тут же хватаюсь за тебя, теребя кофту и пытаясь ее снять. Ты только фыркаешь, а в следующее мгновение я вижу только твои руки и серую ткань перед глазами – и кофта отправляется на ближайший стул. Твои пальцы уже расстегивают пуговицы на моей рубашке – и почему их так много? Пытаюсь помочь, но руки трясутся от нетерпения, и получается плохо. Когда рубашка таки отправляется к кофте, я расстегиваю бюстгальтер и кидаю его ко всей остальной одежде. Немного краснею под твоим изучающим взглядом, но прикрыться не пытаюсь – наоборот, расставляю руки, хватаясь за края стола. Ты облизываешь пересохшие губы, а я, на автомате, повторяю за тобой. Резко подаюсь вперед и, внезапно для тебя, опускаюсь со стола и становлюсь на колени перед тобой, расстегивая и спуская твои штаны до пола. Ты дергаешь ногой и отпинываешь их куда-то в сторону. Тут же оттягиваю резинку твоих боксеров, с любопытством осматривая стоящий и чуть подрагивающий член. Поднимаю голову и вижу, как ты покраснел от смущения. На моем лице – ухмылка, когда я стаскиваю с тебя трусы, отправляя их куда-то на впереди стоящую парту, а потом, помедлив немного, беру в рот головку, начиная посасывать. Ты тихонько ахаешь, а я помогаю рту рукой – ты большой, а техникой глубокого горла я владею ровно так же, как, например, вольной борьбой – вообще никак. Двигаю головой взад-вперед, подключая язык, ты зажмуриваешься от удовольствия и кладешь ладонь мне на голову, направляя. Тихо стонешь себе в кулак, когда я беру особенно глубоко, вовремя подавляя вполне естественный рвотный рефлекс – от этого слезы появляются в уголках глаз, но я не останавливаюсь. Только когда чувствую, что ты сейчас кончишь, отстраняюсь и пережимаю член у основания – «рано». Ты шумно разочарованно-возмущенно выдыхаешь и смотришь на меня, сдвигая брови, а я, тем временем, поднимаюсь и расстегиваю джинсы. Ты помогаешь снять их и валишь меня на стол, прижимая мои руки за запястья к ДСП и упираясь коленом мне между ног. - Давай… те… уже… - подгоняю я, ничего не соображая. Где-то на периферии сознания понимаю, что белья на мне уже нет. Ты прижимаешь меня к себе и входишь. От внезапной боли темнеет в глазах, и я громко вскрикиваю, вцепляясь в тебя всеми конечностями. - Чш-ш, - шепчешь ты куда-то мне в волосы, успокаивающе поглаживая по подрагивающей спине. От этого мое сердце делает сальто и начинает биться где-то в горле. Утыкаюсь носом в твое плечо и тихо всхлипываю. – Тише, тише, сейчас все пройдет. - Уже можно, - хриплю я, не давая себе времени очухаться. Слишком долго я этого ждала, чтобы боль могла чем-то помешать. Ты обеспокоенно смотришь мне в глаза и начинаешь осторожно двигаться. Мои глаза закатываются. Какой же ты большой, боги… С каждым толчком моя голова ударяется о ноутбуки, лежащие на столе, но мне на это плевать – я тянусь за поцелуем и получаю его. Начинаю постанывать тебе в рот. Ты уже просто вколачиваешь меня в стол – и мне это жуть как нравится. Чувствую, как твой член во мне начинает пульсировать в преддверии развязки. Ты резко выходишь и с полустоном-полурыком кончаешь на мой живот. В ту же секунду меня накрывает оглушительный оргазм, и я запрокидываю голову, пытаясь не орать во весь голос от нахлынувших ощущений. … Еще некоторое время мы просто лежим на учительском столе в обнимку. Я провожу по твоим волосам рукой и притягиваю тебя за затылок к себе. Мы упоенно целуемся, забыв о времени, месте, сто тридцать четвертой статье, родителях, и обо всем на свете. - Я вас люблю, - говорю, отстраняясь и заглядывая в твои глаза. - Глупости это, - отвечаешь ты серьезно-серьезно, так, что я пугаюсь. – И я тебя люблю.