Нарина - лучшая подруга

Спать сегодня я уже не мог, всю ночь думал. Благодаря Нарине, я узнал самое важное - меня любят. Даже и не знаю, во мне буря эмоций. Я думал симпатия, да что думал, я и сейчас так считаю, но... Как все сложно! Это абстрактное понимание любви такое сложное. Любовь - подобна бабочке, чем больше ты ее ловишь, тем больше она убегает. А когда перестаешь погоню, она просто берет и незаметно садится тебе на плечо. Как много я слышал подобных объяснений, но все они абстрактны. Я могу понять симпатию, могу понять привязанность, но что, черт побери, значит любить?! Я за всю свою жизнь не знал этого. Не знал ласки и любви родителей, не слышал нелепые, но порой очень нужные их объяснения. Вот как понять, что такое любовь? Девчонки постоянно о ней говорят, но никогда не видели. Они могут разговаривать об этом вечно, при этом никогда самой ее не позная. Говорят, она бывает фальшивой, бывает страстной, она приносит беды, но вместе с ними и счастье. Она появляется, не предупреждая, также неожиданно и "пропадает". Говорят, что она стынет со временем. Что если человек в нее не верит, то всегда происходит то, что заставляет сомневаться в подобной вере. Она везде и всюду, но нужно лишь раскрыть глаза. Но как я могу увидеть любовь, если меня окружает ненависть? Как я могу понять это чувство, если всю мою, хоть и не большую, жизнь меня презирали и ненавидели? Кто мне покажет это светлое чувство и подарит частичку, на память? Сколько я не размышлял, всё сводилось к одному, точнее к одной девушке. И имя ей - Хината Хьюга. Но кто она, а кто я?! Хината - наследница сильнейшего клана Конохи, а я?! Всего лишь парень, который вырос в окружении ненависти, который никогда даже не слышал о своих родителях и который только и умеет, что пакостить и доводить до белого каления. Даже если она меня любит, нам не суждено быть вместе. Я мечтаю стать Хокаге, но... это лишь мое желание доказать миру, что меня нет причин ненавидеть. Хокаге - самый сильный и уважаемый человек в Конохе, а я? Всего лишь охламон, который ничего толком не умеет, кроме как паясничать и шалить. Во мне силы с рождения не было. Я не последний наследник утерянного клана, я не человек приближенный к Хокаге, я - Никто. Я лишь пыль и бельмо на глазах у жителей деревни. И как я могу быть с ней вместе? Даже если я ее люблю, хотя это еще неизвестно, то никогда не пожелаю такой же судьбы, как у меня. Мне нельзя обрекать её на страдания. Она лишь невинная девушка, которую угораздило влюбиться в такого идиота, как я. Мне нельзя пятнать имя ее семьи и клана. Как бы я ее не любил, или не полюбил в будущем, никогда не допущу, чтобы она страдала также. Это невыносимое ощущение, когда ты просто прогуливаешься улицей, а тебе в спину ненавидящие, сверлящие взгляды, проникающие в самую душу. А некоторые даже вслух орут, что было бы лучше, если я не родился. Такую судьбу никому не пожелаю, ни другу ни врагу, а уж тем более человеку, сердце которого наполнено теплом, нежностью, лаской и любовью. Я так размышлял до самого утра. Сегодня выходной, так что в Академию можно и не идти. Мне просто было жаль Хинату. Она была невинной и любящей душой, которая идет по зову сердца, но не знающей, что ее ожидает в конце пути. В моей квартирке были лишь тихие всхлипы и мокрая подушка. Я корил того, кто нарек меня на такую жизнь. Того, кто дал повод этим людям ненавидеть меня и того, кто невольно нарек, такое милое создание, как Хината, на боль. Ведь мне казалось, что я ее смогу понять, в будущем, да и сейчас понимаю. Если я буду с ней - она познает ту боль и ту ненависть, которая меня окружает. Если же нет - познает путы одиночества и безмерных страданий. Влюбившись в меня, она идет к плачевному концу. Я не жалуюсь на свою судьбу, или свою жизнь. Мне просто горько принимать то, что такая милая и ни в чем не повинная девушка будет страдать из-за меня. Выход был всего один. Заставить разлюбить человека не возможно, но возможно не прирекать его на страдания. Итогом должно было стать то, что меня признают и больше не будет той ненависти. Я обязан стать Хокаге! Иначе... я даже больше не хочу об этом думать. Мне хватит знать того, что даже если я пойму что такое любовь и буду любить Хинату, то она будет счастлива и не познает ту ненависть. Если же познаю и полюблю другую, останусь один, ведь это лучше, чем нарекать человека, который меня любит на страдания. Даже если я буду страдать - всегда буду улыбаться. Улыбка может обмануть, но слова, идущие из сердца - никогда. Взгляд может заставить переживать, смех - успокоить. Начиная с сегодняшнего дня, никто и никогда не увидит меня горюющим о чем-то или тревожным. Значит, сейчас поднимаю свою задницу с кровати и на полигон. Я обязан стать сильнее! Быстро поднявшись и приведя себя в порядок, я двинул на "свой" полигон. Четыре часа без перерыва я оттачивал свои удары о тренировочное чучело. Я учился быстро двигаться и быстро реагировать. Я не позволял себе жаловаться на трудности, мне просто необходимо стать сильнее! После изматывающих тренировок в тайдзюцу, я с трудом стоял на ногах. Не давая себе времени на перерыв, я начал оттачивать основные техники ниндзя. Хенге, клонирование, замена, развязывание узлов, контроль чакры - эти тренировки длились столько же времени. Закончив с ниндзюцу, я с двойным упором снова взялся за рукопашный бой. Тело все ныло от напряжения, я просто валился с ног. Тренировка продолжалась до полного изнеможения. Домой идти я уже не хотел, да и не смог бы. По всему телу, я чувствовал, как болят от заданного напряжения мышцы и не мог пошевелиться. Кое-как я перевернулся на грудь, и начал отжиматься. Тело мне не повиновалось, оно со всех сил противилось такой напряженной тренировке. Я не сдавался, вот я сделал десять, пятнадцать, на двадцатый упал. Стараясь забыть о боли, я поднимался снова и снова. Руки зудели и тряслись. Я довел их до такого состояния, что просто не мог стать в "упор". Сдаваться мне нельзя! Подогнув под себя ноги, я кое-как поднялся. После, я направился к тренировочному столбу. Руки, тряпкой свисали и не давали возможности ими шевелить. Я молотил тот столб ногами. Теряя равновесие, я падал, но снова поднимался и продолжал бить по бревну. На улице уже, приблизительно, около девяти вечера. Я как кукла валялся на полигоне, не имея возможности шевелиться. Каждый раз, досчитывая до двадцати, я старался пошевелиться и встать. Я не чувствовал боли, не чувствовал усталости, просто не мог шевелиться. Ощущение было, будто остался только торс с головой. Плевать, что я не мог подняться, я все равно пробовал. Мне нельзя сдаваться, нельзя нарекать Хинату на ужасную жизнь! Я должен стать сильнее! Если раньше мною двигало желание признания, ну и еще мое эго, то теперь... Я просто обязан добиться этого несчастного признания. Оно мне не сильно и нужно стало, после размышлений о Хьюге. Мне было важно, чтобы из-за меня никто не страдал! Я не позволю никому страдать, я избавлю этот мир от ненависти! Таков мой путь ниндзя! Я поднимался и падал, после снова поднимался и падал. Как я когда-то слышал: "Тот, кто не падает, никогда не достигнет высот". Я, просто падая, через силу брал и поднимался, мне некогда было отдыхать, я обязан стать сильнее! Не знаю, как бы мое состояние описали медики, но я после последнего подъема и пары ударов по бревну, завалился без сознания. Даже не догадываюсь, сколько я точно пролежал, но когда раскрыл глаза, моему взору предстал рассвет. Такой нежно-желтый круг выползал из-за горизонта, развеивая тьму, пришедшую с ночью. Он дарил тепло и надежду. Надежду, что когда-нибудь, но я встречу его в шляпе Каге. Я лежал, боясь пошевелиться. Но, повалявшись лишнюю минуту, я начал подниматься. Силы были, но вот тело меня не слушалось. Я заставлял себя подняться, заставлял двигаться, заставлял бить. Все это происходило через неимоверную боль, которая с каждым движением эхом отдавалась в моем теле. Но мне было плевать! Стать сильнее - значит идти, преодолевая препятствия. В данном случае - через боль. Я "занимался", до того, как солнце вышло в зенит. Оставив ненадолго, затею стать сильнее, я двинул в Ичираку. Старик Теучи, завидев меня, недовольно покивал. За рамен он денег брать не стал, обосновывая это тем, чтобы я и за него тренировался. Услышав это, я растянулся в улыбке, доступной мне и принялся есть. Пообедав, я решил заглянуть к Третьему Хокаге с весьма необычной просьбой. Я шел улицей, улыбаясь всем и вся. На меня косо смотрели, но их взгляды были другими. В них не было ненависти, у некоторых это было недовольное кивание, и обвинение меня идиотом. Другие, за моей спиной, шептались о причине. Но мне было плевать, я должен стать сильнее и при этом никогда не буду себя жалеть. Когда я подошел к входу в резиденцию, один из чунинов хотел меня выдворить, не узнав цели прихода. Но завидев улыбку и мое не желание обращать на него внимание, молча пропустил. Бредя коридорами да лестницами, я дошел до кабинета Хокаге. Не стучась, отворил дверь и смело вошел внутрь. - Третий, мне нужны утяжелители, - требовательно сказал я. - Пойди и купи, - не обращая на меня внимания, ответил Хирузен. - Чтобы мне, да и еще что-то продали?! Да вы издеваетесь надо мною, - саркастично проговорил я. Видно, у Сарутоби голова было чем-то занята, но когда я сказал "мне и что-то продали", он начал меня внимательно слушать. - Хорошо, будут тебе утяжелители, - согласился Хокаге. - Только, двое по пять и двое по десять килограмм, - добавил ясности я. - Ты еще слишком мал, что бы носить такие тяжелые, - перечил Третий. - Не ваше дело! - зарычал я. - Вы мне сказали, что утяжелители будут, я просто сказал какие. А что я буду с ними делать - моя забота, не ваша, - злобно добавил я. Тот на меня немного удивленно посмотрел. Его можно понять, ведь пару дней назад, я устраивал хаос в деревне, а теперь требую утяжелители, где-то на силу чунина, не меньше. - С каких пор ты стал себя так вести? - начал наседать Хокаге. - С таких! Утяжелители будут, или мне идти искать другие способы, что бы их добыть? – рыча, спросил я. Тот подумав, решил согласиться. Передо мною возник АНБУ в маске с тремя диагональными полосами и отдал заказ. Тридцать килограмм, для меня это тяжело, но на пол пути не останавливаются. Примерив обновки, я в них двинул на полигон. Руки тряпкой свисали, мало того, что себя измотал, так еще по пять кило повесил. А ноги с трудом переставлял. Кое-как я добрался к месту тренировки и без сил завалился на землю. Спустя пару часов, я поднялся, спал до этого. Руки в локте с трудом сжимались, а ноги в коленях ели поднимались. Скрипя зубами, я заставлял себя бегать с этими тридцатью кило. Ну как бегать, быстрее переставлять ноги, со жатыми в локтях руками. Сколько раз я упал - не представляю. Двигался я, лишь благодаря запасам чакры, которую концентрировал в ногах. Втюхивал ее не мало. Слушал бы Ируку, научился концентрировать чакру. Он заставлял благодаря ней, "снимать" лист со лба. А я брал и убегал. Сегодня я и занимался этим упражнением в концентрации. Лист слетал, но там было слишком много чакры, это я чувствовал, а сейчас... Ее было огромное количество в ногах. С каждым шагом, моя нога проваливалась в землю, где-то сантиметров на пять. Но я двигался. Занимался я этим делом до захода солнца. Когда солнце уступило место месяцу, я побрел в Ичираку, ужинать. Дорогой мне встретилось четыре очень занятные личности, которые до моего появления явно скучали.