Свет во тьме

      Все свои двадцать шесть лет я жил в кромешной тьме. Любой лучик солнца, которого так ждала моя душа, жестоко уничтожался в кратчайшие сроки. Виной этому уничтожению было много причин: отец, положение семьи, внешние обстоятельства... Иногда даже и я сам вырывал с корнем эти ростки света, боясь, что их убьют другие. Все свои двадцать шесть лет я жил... А жил ли я? Сомневаюсь. Мне кажется, что это была не жизнь, а пустое существование, каждый день которого был предсказуем, даже если события на самом деле были невероятны. Но разве я мог это чувствовать? Я, лишённый права на проявление эмоций? И с каждым годом меня всё больше и больше подавляли, всё чаще и с большим упором вбивали мне в голову "правила этикета истинных чистокровных аристократов". Что, в конце концов, от меня осталось? Ничего. Ничего, кроме "идеального сосуда": красив снаружи, но пуст внутри.       Я пережил войну, которая - благо Поттеру и его друзьям - окончилась победой Добра. Я видел достаточно смертей. Я видел, как плакал этот мир, но сам не мог проронить даже слезинку. Всё, что я мог, так это смотреть на всё происходящее вокруг и пытаться понять, как же всё так случилось.       Я ушел. Я просто ушел из семьи, никому ничего не сказав. Свадьба с Гринграсс? Чистота крови? Почётное положение? Нет. Этого больше не нужно мне. Да и, признаться, никогда на самом деле и не было нужным. Я был просто глупым ребёнком, внимая каждому слову отца. Отец, посмотри сейчас вокруг себя и задай один-единственный вопрос: а стоит ли всё это того?       Но год назад моя жизнь постепенно начала меняться.       Я беспечно блуждал по улицам города в нашем магическом мире. Осень в этом году оказалась очень холодной, а я, конечно, по привычке забыл шарф и перчатки. Пытаясь согреть руки, я их всё время растирал и прятал в карманы пальто. Ноябрьское небо было затянуто серыми перистыми облаками. Должно быть, скоро пойдёт дождь. И в этот момент я вновь вспомнил о школьных годах в Хогвартсе. Я помню, как в компании Блейза и Пенси мы ходили ужинать. Вспоминаю запах жаренного цыплёнка, тыквенный пирог, горячее какао, клубнично-банановый бисквит и много других блюд. А мои друзья... Хотя были ли они мне друзьями-то на самом деле?       Погрузившись в воспоминания, я и не заметил, как натолкнулся на кого-то. Послышался глухой удар о землю. Я опустил голову и увидел девушку, потирающую ушибленную ногу. Я начал извиняться, как и характерно подобным мне, и протянул ей руку в знак помощи. Девушка, словно находясь в недоумении, замешкалась и не знала, стоит ли принять руку от незнакомца. Но, в конце концов, она приняла её и осторожно поднялась. Над моей головой неожиданно прогремел гром и начал моросить дождь, нарастающий с каждым мгновением. - Рядом есть паб "Белая виверна", это в Лютном переулке, я недалеко от него живу. Пошли, отогреешься. - Спасибо, - сказала она, как только наш заказ оказался на столе. Я вздрогнул, так неожиданно было услышать её голос. Подняв на неё взгляд, я увидел стеснительную улыбку. Девушка осторожно заправила выбивающийся русый локон за ухо и положила обе руки на стакан с горячей жидкостью, пытаясь согреть их. Она казалась какой-то очень маленькой, хотя на лицо ей было лет примерно двадцать. Может, где-то пять футов роста в ней, не больше. Бледное лицо укрыл лёгкий румянец от резкой смены температуры. Карие глаза чем-то... напоминали мои: за их весёлым сиянием пряталась грусть, боль и смирение. - Герда Рассел. - Что? - переспросил я. - Меня зовут Герда Рассел, - светловолосая протянула через дубовый столик свою руку, и я её пожал. - Драко Малфой, приятно познакомиться, - на что она ответила "Я знаю".       Оказалось, ей двадцать два года и она окончила Хогвартс, была на Когтевране, оттуда и знает меня. Никогда её не замечал. А может, видел, но не придавал ей значения. Родителей у неё нет, как и других родственников. Сначала о ней заботился приют, но потом, на шестом курсе, она сбежала из него и попросила приюта у Лавгудов, которые её и приняли. Полукровка. О своих намерениях относительно будущего она не высказалась, только сказала, что хочет найти как можно быстрей спокойствия в своей душе и сердце. А затем она начала расспрашивать меня, но на другие теми: почему не удалось мне сдружиться с Поттером и его друзьями, почему я всё время прикрывался за маской высокомерия и безразличия и много других вопросов. И я всё рассказал. Всё. Потому что нет сил нести на себе этот груз ещё столько же лет. А ей, думаю, можно доверять. Она поймёт.       Прошло полгода с тех пор, как мы - точнее, как я с ней - познакомились. Она всё время пыталась меня вытащить из глубин отчаяния, хотя иногда ей и сама была нужна помощь, но она её никогда не принимала. Этот ребёнок - и характером, и ростом, хотя она была умнее даже самой Грейнджер - не давала моей душе утопать в депрессии, в опустевших мыслях и тщетности всего мира. Она в самом деле спасала меня. Каждый раз, будто учуяв каким-то странным образом, что мне становится плохо, она в тот же момент появлялась в моей комнатушке и в очередной раз спасала историями и горячей, необычайно вкусной домашней едой. В такие моменты я был поистине счастлив и думал, что моя жизнь становится всё лучше и лучше.       Я полюбил её. Но... я всё же не мог ей сказать это. Почему? Наверное, потому, что ещё не совсем научился открывать полностью свои чувства или же просто потому, что боялся быть отвергнут, боялся боли, боялся потерять то, что есть сейчас у меня.       Герда. Какое необычайное имя. Так звали девочку из сказки Андерсона "Снежная Королева" (и не стоит знать, из-за чего я вдруг так полюбил литературу магглов). Главная героиня, именно эта девочка, искала Кая. Ей много пришлось пройти, много потерять, быть одурманеной, но всё равно выходить из неприятностей и продолжать путь. В конце концов, она получила победу над собой, над Королевой, над своим сердцем - её Кай вернулся к ней.       Гер-да. Герда. Я такой же Кай. И точно так же мои чувства заморожены. Если ты моя Герда, то ты, уверен, найдёшь меня.       И я не ошибся. - Драко, - сегодня её голос звучал как-то особенно тихо, с ноткой страха. Мы остановились возле одной из лавочек и сели. Я не стал её торопить. Пусть она обдумает всё, что творится в её голове, и скажет. - Драко, - вновь повторила Герда и взглянула на меня. - Год назад ты... узнал о моём существовании. Я, ещё когда была студенткой в Хогвартсе, пыталась подступить к тебе, но ни ты, ни другие из твоего окружения не подпускали меня и близко. Для Слизерина когтевранцы были чуть ли не так же противны, как и гриффиндорцы. Поэтому... Прости, - она резко прекратила свой монолог и направила взгляд на заходящее солнце. Его предсумеречные лучи ярко били в глаза, что весьма странно. Я попытался рассмотреть лицо Рассел, но оно было несколько повёрнуто в противоположную от меня сторону, да ещё и эти странные лучи...       Моё сердце резко забилось. Неожиданно стало душно. Мне казалось, что сейчас могут сказать слова, которых я так боялся - слова прощания. Возможно, это было нелогично с моей стороны, но моё сознание вело себя параноидально. - Я люблю тебя, Драко Малфой. С того самого момента, когда увидела, как твоё лицо исказилось от боли на пятом курсе. Ты ведь помнишь, что тогда случилось. Я люблю тебя со второго курса. Извини, что так долго молчала... Извини, что и сейчас говорю всё это...       Я думал, что сейчас, как и обычно бывает в подобных ситуациях, она встанет и попытается уйти. Но она оставалась сидеть и смотреть на яркую заходящую звезду. Я пододвинулся к ней ближе и как-то неопытно, с некой неуклюжестью обнял её за плечи, пытаясь подарить как можно больше любви и нежности, которая накопилась во мне. - Я люблю тебя, - мой голос звучал ещё тише, чем её. - Спасибо, что стала моим Светом и вывела из Тьмы.