Листопад.

Когда гляжу на летящие листья, Слетающие на булыжный торец, Сметаемые — как художника кистью, Картину кончающего наконец, Я думаю (уж никому не по нраву Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид), Что явственно жёлтый, решительно ржавый Один такой лист на вершине — забыт. Марина Цветаева.

Друзья – неотъемлемая часть нашей жизни. У всех есть хотя бы один друг, которому признаешься во всех проблемах. Тот, который подставит свое плечо, когда это нужно. За которого без сомнений отдашь жизнь. Этот друг – часть твоего сердца, часть души. Лучшие моменты жизни, как правило, связаны с ним. И с трудом верится, что он может умереть. Больно ли, когда настоящий, лучший друг уходит из жизни? Нестерпимо. Каждый день просыпаться с пустотой внутри, пытаться выдавливать лживые улыбки, чтобы родственники не волновались о твоем состоянии. И как адски больно осознавать, что друг больше не улыбнется, не поддержит… Он больше не будет жить. Не будет детей и внуков, не будет веселых праздников и счастья. Потерять друга очень болезненно. Но что, если он умер из-за тебя?.. Вина неподъемным грузом ложится на плечи, словно небосвод на плечи Атласа. Знать, что из-за твоей беспечности погиб самый важный человек… Это ужасно. И со мной это случилось. Из-за меня умерла моя двоюродная сестра. Алина знала меня лучше меня самой, а я знала Алину. Она была моей подругой. И Саид, желая отомстить, убил её. Часто появляются мысли о суициде. Если нет больше Алины, то зачем мне жить? Я здесь, на земле, дышу, живу, а она в потустороннем мире. Честно говоря, я бы убила себя, если бы могла. Но я – бессмертное существо, во мне семь различных магических рас. Спасибо отцу – прекрасное наследство, нечего сказать. Чтобы хоть как-то искупить свою вину, каждый день приношу свежие цветы на могилу сестры. Всегда разные, потому что Алина не имела определенного любимого вида цветов. Каждый рассвет встречаю на скамейке рядом с надгробием. На фотографии Алина едва заметно, по-хитрому улыбается, и в глазах её играет какая-то загадка. Но ведь это всего лишь фотография. Первые робкие лучи появляются из-за горизонта, и мир словно оживает. Конечно, на кладбище он оживает по-своему. Вороны начинают перепрыгивать с ветки на ветку и зловеще каркать. Своими черными глазами-бусинками они наблюдают за мной, почти по-человечьи. Не знаю, может, это Саид с помощью магии следит за мной, может, Бальтазар. Или это вообще Габриэль. Есть еще вариант, что мне все это просто мерещится. Солнце доходит и до надгробия, освещая фотографию, имя и даты рождения и смерти. Хотелось бы выпить рядом с могилой, но меня ждет работа. Боль никуда не исчезает. Хотя прошло уже четыре месяца.