Рецепт от идиотизма

— Мааам, ну какой лагерь? О чём ты?! — Я думаю, это отличная идея! Найдёшь новых друзей, освоишься тут. — Па, и ты туда же? Он с доброй улыбкой пожал плечами, а я выдохнула и обратила взгляд к потолку. Ну вот зачем они это придумали? Я уже не маленькая, чтобы по лагерям мотаться, да и друзей я тут сама найду быстрее. — Анют, сейчас там хорошо. Тем более, это всего на один месяц, а мы пока ремонтом займемся, ‒вполне понятно, что родители хотят как лучше. — Ну и кто вам с ремонтом поможет, если я уеду? Ну правда, мам, пап, может, не стоит? — проныла я, пытаясь их разжалобить. — Через неделю приедет Коля, он как раз хотел нам помочь, — улыбнулся отец. Понятное дело, он с нетерпением ждал приезда сына, да и я, сказать честно, надеялась на встречу с братцем! — Там будут твои сверстники. Познакомишься, подружишься с кем-нибудь! Анечка, это отличный шанс влиться в коллектив. — А на помощь тебе еще весь август останется! И тебе работку найдем. Я выдохнула. Спорить с ними бесполезно, тем более, по-любому они уже все заказали и устроили — фиг откажешься!

***

— Нютик, это отличная идея. Родители правы, — в трубке раздался уже совсем взрослый мужской голос. — Не называй меня так! Бесит, когда он обращается со мной как с маленьким ребенком! — И когда ты приедешь? Папа сказал, что через неделю. Никак пораньше? Мы же не встретимся тогда… А мне очень хотелось встретиться с братом! Он уехал почти пять лет назад по месту службы и порядком там задержался, обзаведясь жёнушкой и двойней спиногрызов. Теперь-то мы видимся всего раз или два раза в год… — Я приеду к тебе в лагерь, там и свидимся. Знаешь же, какой у меня начальник козёл. Хер отпустит! Я поднялась на ноги и взяла в руки порядком потрепанный баскетбольный мяч, зажав трубку плечом. — А Ленка тоже приедет? — не то чтобы я имела что-то против его жены, просто вполне понятна моя ревность. Всё же это мой единственный и самый любимый брат… Когда он привез с собой невесту, я вообще убежала и не захотела с ним разговаривать. Прошло уже много лет, я повзрослела и уже, вроде как, подружилась с Леной, но осадок остался. — А? Ленок? Нет, она с малыми останется. Мы как-нибудь после ремонта вместе приедем. Я улеглась на диван и положила телефон рядом с ухом, включив громкую связь (всё равно предков дома нет). — Нет, ну и чем мне заниматься в этом лагере? Я же никого не знаю! — снова завела старую шарманку. Я лениво подкидывала мяч к потолку и ловила его у груди, а он был тяжелым… — Боже, ты вообще нормальная? Чем можно заниматься в лагере?! — Вот именно! Чем? — Малая, я тебе поражаюсь. Родителей не будет рядом целый месяц. Вокруг тебя только твои сверстники, природа и дискачи. Что тебе еще надо? — Ты говоришь как не наигравшийся мальчишка. — усмехнулась я, подкидывая мяч наверх. — Хех, может, и парня себе там найдёшь, привереда… — Ауч! Мяч приземлился мне прямо на лоб. Кривляясь от боли, я с яростью схватила телефон и уселась на диване, отбросив мяч в сторону. На том конце провода разразился громкий заливистый смех. — Ты что, совсем с ума сошел, старый дурак?! Какой парень? — Что, на больное надавил? — ещё смеётся! Каждый наш разговор сводится к тому, что он подбирает мне кандидатов в парни, да еще и грозится, что с таким отношением я останусь старой девой! — Отстань! Ладно, кажется, родители пришли. Созвонимся, Кольк, ‒я улыбнулась и нажала «отбой» после прощального слова с его стороны.

***

Следующая неделя прошла в стиле «Божечки, главное ничего не забыть!». Сумку я собирала по принципу «на все случаи жизни», а жила я как «на иголках». Даже перед переездом такого не было! И вот, сегодня последний день, отведенный мне на сборы. Сумка почти собрана, мама теперь нервничает намного больше меня, а я смотрю на неё с каменным лицом и поражаюсь безграничности родительского волнения. В итоге, к вечеру на пороге уже стояла моя любимая дорожная сумка, оформленная под камуфляж, а рядом стоял маленький белый рюкзачок, который я всегда таскала с собой, куда бы ни пошла. Так… Проверю-ка я снова… Телефон, плеер, наушники, альбом… Чёрт! Так и знала, что забуду свою коробку с карандашами! Еще раз так пять перерыв портфельчик, я, наконец, убедилась, что всё готово, и улеглась в кровать, хотя уснуть так и не смогла.

***

Утром, часов в восемь, мы уже стояли у пристани, откуда должен был отправиться речной трамвай, на котором нас и довезут до лагеря. Третий раз я выслушивала от родителей правила поведения и правила безопасности, причём, каждый раз к этому списку прибавлялось что-то новое. Даже в учебнике по ОБЖ список был короче… На берегу столпился народ. Дети, почти всех возрастов, переговаривались между собой и весело смеялись, тоже стараясь убежать от родителей к новым знакомым. — Анечка, прошу тебя, будь осторожнее, — жалобно пролепетала мама. Такое ощущение, что она сейчас расплачется, ей-Богу! Я вздохнула и обняла её за плечи, а потом закинула на плечо сумку и зашагала к причалу, махнув родителям напоследок. Дождавшись, когда, наконец, назовут моё имя, я быстро впихнула тучной женщине, примерно моего же роста, пару бумаг, которыми меня обеспечила мама перед уходом, и, с нетерпением, дождалась, когда мне прикажут садиться в трамвай. — Анна, значит, — она окинула меня взглядом и скептически посмотрела на фотографию в паспорте. Боже, да кому надо ехать в лагерь по фальшивым документам?! — проходи во второй корпус. Не теряя времени, я выхватила из рук женщины свои бумажки и быстрым шагом влетела в вагон этого самого трамвая. Он был разделен перегородками на некие, как выразилась женщина, корпуса. В первом сидела малышня лет девяти‒тринадцати. Я быстро прошагала по «корпусу», желая поскорее заткнуть уши от этого шума. Во втором сидели ребята, примерно, моего возраста. Окинув взглядом места, я прошагала до конца и уселась на последнем кресле у окна. Надеюсь, тут меня никто недостанет. Что ж, поехали! Я заткнула уши наушниками и согнула ноги, подтянув колени к себе и положив на них альбом. Вооружившись карандашом, я легонько вела по листу бумаги, выводя плавные линии в такт «Simple Plan». Постепенно, вагон заполнился ребятами. Передо мной уселось двое парней лет шестнадцати. Конечно же, не оставив без внимания мою персону, они весело поздоровались, на что я демонстративно сняла один наушник и улыбнулась, кивая в ответ. — О, да у нас тут художник, — ухмыльнулся один из них, мельком заглядывая в мой альбом. — Как тебя зовут? — Аня, — коротко ответила я, вслушиваясь в музыку. — О, красивое имя, Аня. Я Лёха, а это Дэн, — представился парень и сел на место, поворачиваясь ко мне через спинку. Шатен весело улыбался, стреляя своими зелеными глазами направо и налево. Сказать честно, ни он, ни его друг — блондин с серыми глазами — дурны собой не были. — О, как мило! А я Ангелина, ‒раздался вдруг голос со стороны. К моему месту подошла девчонка с длинными ногами и модельной фигуркой. Лёха аж присвистнул. — Тут не занято? Я мотнула головой, нехотя убирая с соседнего места рюкзак. Так и пришлось спустить ноги с сидения и выпрямиться. — Да у нас тут просто сборище милашек на этой смене! — бодро заявил Лёша, проедая во мне дырку. Потом его взгляд метнулся к Ангелине. Нет, ну явно нас сравнивает! Да-да, сама знаю! Кукольной красотой я не отличаюсь и смазливым личиком не обладаю. Я обычная девчонка «метр с кепкой», обладательница прямых рыжих волос с отсветом русого, а также ярко-синих глаз. Наверное, из-за них мой взгляд и кажется всегда холодным… — Извини, я прослушала твоё имя, как тебя зовут? — явно ради приличия спросила Геля. Нет, ну вот что ей еще надо? — Аня. Звиняй, я не выспалась, так что с настроением не лады, разрешишь? — я демонстративно подняла наушник и, после одобрительного Гелиного кивка — с выражением на смазливом личике «а-ля меня отшили» — заткнула им ухо, принявшись дорисовывать оставшиеся детали рисунка.