Лис и кролик.

<<Простите… Простите… Простите… Это… Я… >> Я всё ещё помню то время, когда даже моё лицо заставляло детей улыбаться. Но даже эти светлые воспоминания испачканы кровью. Они резко заливаются раздирающим детским криком в моей голове, а на губах отчётливо чувствуется металлический привкус крови. С этого всё началось? Её крики раздражают. Эта маленькая девочка… Она пинает меня. Что, маленькая стерва, я не так красив? Тебе не нравится моё лицо? Мой вид тебе не по вкусу? А твои мозги мне очень даже по вкусу! Ах, этот прекрасный вкус крови на моих губах. Да, кричите! Ваши лица искажает ужас! Как мне это нравится! Восхитительный праздник! <<Фокси… Фокси… Фокси!>> Я слышу голос. Тихий, он едва ли способен пробить стену из детского крика. Но он доходи до меня. Этот голос… мне знаком. Я хорошо знаю того, кто сейчас меня зовёт. Мне нужно проснуться…

-Что ты разорался-то? – Фокси недовольно привстал, осматривая нарушителя собственного покоя. Обычно, Бонни ведёт себя хладнокровно и сдержано. Он никогда не проявляет эмоций с другими. Он будто считает себя выше всего местного «сброда», эдакий негласный принц. И многих это уже давно начало раздражать. Включая Фокси. Один вид напыщенного кролика, который не знает своего места, заставлял скрипеть зубами старого лиса. Но он терпел. Терпел всякое его минутное появление на сцене в этой игре, ведь Бонни умел приносить пользу. Он пугал и зачаровывал одновременно, его любили и ненавидели, им восхищались и его хотели сжечь. -Если у тебя нет ничего интересного, то будь добр и покинь мою территорию. – Лис оскалил зубы, всё ещё не желая всматриваться в лицо кролика. Он осматривал его целиком и словно отводил взгляд от черт лица и выразительности глаз. Фокси интуитивно знал, что это та самая бездна, из которой он не сможет вынырнуть. Подавляя соблазн, он всякий раз отводил взгляд в сторону от алых глаз и скалил зубы. -Ты в порядке… - Только и выдавил из себя Бонни, устало падая на колени. По его лицу медленно скатилась капля пота, обводя угловатые черты. Он тяжело дышал, словно бежал из другого конца этого на странность огромного здания и словно безумно спешил. Ради чего? -Что это ты тут изображаешь? – Хмыкнул лис и невольно посмотрел на его лицо. Обеспокоенное, почти испуганное юношеское лицо, преступно красивое для парня. Пухлые розоватые губы выглядели чертовски сладкими и манящими, пробуждая в Фокси инстинкты охотника. Они подрагивали, словно что-то немо шепча. А он наконец-то захотел понять, чего они шепчут. Но слова, что потом говорил кролик, оказались для него совершенно далеки. Словно он слышал их откуда-то из далека. Лишь эхом до него доходили обрывки фраз, но их он уже не мог осмыслить и понять. Звериный инстинкт заставил расставить все точки над ё: кто здесь охотник, а кто невинная жертва. И в этот раз самые мастерские техники Бонни оказались совершенно неэффективными, по сравнению с силой и опытом его противника. Но кролик даже и не пытался оказать какого-то сопротивления. Он лишь удивлённо хлопал глаза и инстинктивно выгибался, когда холодные пальцы прошлись по линии позвоночника. А для охотника жертва становилась только слаще. От невинного взгляда, от вздрагиваний и от томного вздоха, вырвавшегося из пухлых губ. Сладких, манящих и впервые столь близких. Но губы Лиса оказались грубее, алчнее и настойчивее. Он жадно и настойчиво ласкал чужие губы, втягивая в долгий и горячий поцелуй: покусывая, облизывая и оттягивая на себя. Рука Бонни легла на широкую грудь морского капитана, сжимая кожаный плащ. Это не то, чего он так хотел в данный момент, но, пожалуй, то, что ему было нужно. Пускай кролик постоянно задирал подбородок, но всякий раз лишь для того, чтобы наконец-то догнать старого лиса. Фокси тихо рычал, не то от злобы, не то от желания овладеть кроликом. Он грубо и резко разорвал чужую рубашку, оголяя худой торс. Губы опустились на шею, оставляя на ней глубокие и кровавые укусы. Кролик вздрагивал, тихо скулил и сильнее сжимал чужую одежду. Он чувствовал, словно весь начинает сгорать от напора Лиса и медленно плавится от самой шеи. Это чувство целиком овладело им, заставляя разум отключиться и поддаться напору пирата. А лис лишь продолжал оставлять на хрупком теле собственные метки, помечая территорию. Он всегда был собственником. Жадным и ревнивым до невозможности. Его территория обязана принадлежать лишь ему одному, и сегодняшняя ночь пополнит его имущество ещё одним, пожалуй, самым интересным экземпляром. Фокси провёл языком по ключице, прикусывая и слизывая кровь с бледной кожи. Кролик тихо шмыгнул носом от, разливающегося по всему телу, чувства боли. Каждое прикосновение губ лиса оставляло на его теле новую рану, но Бонни впервые совершенно не боялся этой боли. Он захотел стать вещью, собственностью Фокси, пускай даже в «сломанном» виде. Ведь пират никогда не отдаст своего. Руки Фокси опустились на поясницу Бонни, проводя пальцами по выпирающим костям таза и резко стягивая с него нижнюю часть одежды. Лис приподнялся и облизнул губы от чужой крови. Он решил насладиться видом беспомощной жертвы сполна. Бонни стиснул зубы, согнул в коленях ноги и с ожиданием смотрел на лиса. Тело дрожало от нетерпения, а возбуждение переполняло его. Жгучая боль на губах и шее вовсе улетучилась под пристальным взглядом и ухмылкой Фокси. Внутри Фокси только сильнее разгорался огонь, и он желал передать этот огонь своей жертве. Он провёл рукой по внутренней стороне бедра кролика, шире раздвигая чужие ноги. Согнув пальцы, он начал оставлять на нежной коже глубокие царапины. Кролик вскрикнул, сильнее выгнулся в позвоночнике и вытянул руки, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться. Попытки оказались тщетными - территория Лиса не была обставлена какими-либо предметами. Только массивные колонки, и те стояли предательски далеко. Страдания и тщетные попытки жертвы за что-нибудь зацепиться сводили с ума Фокси. Он наклонился к чужому уху, оголяя острые зубы. -Тебе не за что цепляться… Сильные руки грубо схватили ягодицы Бонни. Впиваясь ногтями в кожу, Фокси приподнял задницу кролика повыше. Раздвигая руками ягодицы, Фокси наслаждался краснеющим лицом Бонни. Тот тяжело выдыхал и напрягал ягодицы. Покусывая нижнюю губу, он чётко начал ощущать, как чужой твёрдый ствол прижался к его заднице. Эти игры лиса свели с ума. Бонни опустил взгляд и нетерпеливо помотал задом, заставляя капитана отложить свои издевательства в дальний ящик. Но Фокси и не думал прекращать свои издевательства. Водя членом между чужих ягодиц и прижимаясь сильнее, он ощущал дрожь и волнения чужого тела. Он улавливал на себе недовольный взгляд и в ответ лишь ухмылялся. Но и его терпение было на исходе. Лис хотел войти в него. Грубо, резко, порвав его и услышав пронзительный крик. Он хотел сломать образ принца, ощутив в своих руках жалкую игрушку. Хотел завладеть им полностью. И он это сделал – шире раздвинув чужие ягодицы, без всякого предупреждения, Фокси вошёл в кролика. Тишина во всём здании была прервана пронзительным криком. Бонни сильнее выгнулся в позвоночнике, до крови сжимая собственные руки в кулаки. Адская боль оцепила каждую клеточку его тела, заставляя сильнее напрягаться. Лицо умывалось слезами, которые тот не в силах был остановить. Фокси рассмеялся от ощущения собственного преимущества. Наслаждение, доставленные чужой болью, оказались лучше дозы наркотиков. Потеряв голову, лис начал быстро и грубо двигаться, наслаждаясь каждым криком своей жертвы. Он старался входить всё глубже и жёстче, принося собой больше боли. Бонни зажмурился, вскрикивая и постанывая. Боль, раздающаяся по всему телу, начинала приносить удовольствие. В голове возрастал гул, мысли сливались в кашу, а всё тело лишь кричало одно и то же избитое слово «ещё». Но лис резко остановился и застыл над кроликом. В его голове была каша из чужих криков, а в горле застрял комок. Крики, кровь… он уже знает это ощущение и вскоре горько пожалеет о содеянном. Осознание происходящего заставили Фокси опустить взгляд на заплаканное лицо и искусанное, дрожащее тело. Почувствовав заминку, Бонни открыл глаза и замер. Он увидел перед собой испуганные ярко-жёлтые глаза, заливающиеся слезами. -Прости… прости… прости… - Повторял он. – Прости… Это я… Кролик вздрогнул, смотря в чужие глаза. Он точно помнит, с какого дня лис говорил это, и он всегда чувствовал, словно тот корит себя во всём происходящем. Бонни потянулся и провёл рукой по чужой щеке, смахивая появившиеся слёзы. -Прощаю. – Улыбнулся Кролик и толкнул пирата назад, заставляя того ровно сесть. Потянувшись следом и уже самостоятельно насаживаясь на Фокси, Бонни довольно и продолжительно простонал. – Прощу всё, что угодно… Только пожалуйста, не проиграй…