Мечты

Техас. Солнце уже близилось к закату, становясь ярко-красным. Оно воспламеняет всё на своем пути: небо, которое подчинилось его воле; озеро, что перекрасилось по повелению своего владыки; верхушки сосен, что имели огромную привилегию наблюдать за угасающими лучами, чтобы завтра вновь увидеть Гелиоса – ласкового и такого нежного. Чтобы подставить свои острые и колючие иголки под его утренние лучи. Двое мужчин сидели на берегу разлогого озера с бутылкой крепкого виски. Вдали слышалось ржание лошадей, что паслись рядом. Они медленно, с неохотой щипали траву, которая ярко-зелёными островками росла здесь. Воздух был чист. И ни одной души вокруг. Только неутомимый орёл в кристально-синем небе, что распростёр свои двухметровые крылья, жадно пытаясь захватить весь мир с его дремучими тёмными лесами и зеркальными озёрами, на которые богата наша планета. Также в его планы входило накрыть своей тенью просторные океаны – солёные на вкус и такие красивые на вид. Наш мир так богат на чудесные места. Уж кому-кому, а птице это знать лучше. Сегодня он пролетает над горами, чуть не зацепляя их верхушки своими руками, завтра же он в бескрайней пустыне, где нещадно печёт солнце, и нет воды, лишь маленькие оазисы, встречающиеся по пути. Иногда ему везёт и он замечает ящериц, что греются на солнце. Тогда он молниеносно пикирует вниз, прижав к телу крылья и забыв про всё на свете. Сейчас он летит в поиске еды. Его острые когти просто чешутся, чтобы кого-то зацепить, а клюв так и хочет почувствовать кровь и плоть на вкус. — Я рад, что ты тогда приехал, – сказал Эннис и посмотрел на Джека. Он мог миловаться им вечно. Смотреть на его прекрасные губы и благодарить Бога за них. Разглядывать его светящиеся от радости глаза и забывать себя. Забывать кто он, где и что сейчас делает. Просто он тает в его редчайших голубых глазах, проклиная всё на свете. Мельком наблюдать за его подтянутым телом. Следить, как капелька пота скользит по его мышцам, проделывая столь тяжелый путь, очерчивая мускулы. Любоваться им, когда тот спит. Смотреть, как подрагивают его чёрные ресницы, и немного открывается рот. — Ещё бы, – поддакнул Джек, – я всегда об этом мечтал. Наконец-то у них всё было хорошо. Долгожданная идиллия… Они обрели спокойную жизнь в дали от всех. Джек принял предложение отца Лурин и был несказанно рад этому. После долгих встреч, на которых Джек постоянно напоминал Эннису о возможной счастливой жизни вдвоём, первый сдаётся. Но при одном условии: они будут жить отдельно от всех. Джек присмотрел ранчо в уютном месте, где всё давным-давно забыто Богом. Ему очень понравился пейзаж, который был виден из маленького окошка. Бескрайние приземлённые горы, как будто маленькие песчаные домики, построенные малышом в песочнице. Прежние хозяева были рады продать это ранчо, так как место было неприбыльное. Джек был рад и этому. Сейчас ему было так хорошо, как никогда в жизни. И пусть провалятся те, кто смотрит на них искоса. Ему-то всё равно плевать. — Я никак не могу привыкнуть к новой жизни, – признался Эннис. — Ты всегда чего-то боялся, – осуждающе сказал ковбой, – расслабься и насладись остатком своей жизни. Быстро стемнело и похолодало. Костёр уже начинал хмурнеть и гаснуть. Погода стала меняться. Подул холодный, пронизывающий ветер. Сосны немного качнулись. — Идём уже в палатку, – сказал Джек и жестом указал на неё. — Сейчас, дай я напоследок наслажусь закатом, – махнул рукой Эннис, – иди. Твист что-то проворчал и с недовольным видом скрылся в недрах палатки. — Я тебя жду, – кинул он напоследок. Как было прекрасно небо сейчас! Оно уже потемнело, и на нём появились светлые огоньки. За ними, как квочка, наблюдала серебряная луна. Свежий воздух понемногу сдувал пепел с костра. Он сделал ещё один глоток выдержанного виски. Напиток приятно обжёг ему горло. И Эннису стало куда теплее. — Где ты там? – послышался недовольный голос Джека. Дел Мар вздохнул и направился к палатке. Он приоткрыл щёлку, откуда показалось лицо Джека. — Налюбовался? – сказал он с ехидностью. – Кончай стоять там и заходи. Всю ночь Эннис не мог уснуть. Он размышлял, правильно ли поступил, дав самому себе свободу действий. Джек сладко спал у него на животе. Его мягкие волосы щекотали пресс, и Эннис одной рукой украдкой от спящего гладил их. Ощущал тепло на животе и на руке. Его шелковистые волосы так и манили. Под утро он уснул, сдавшись на милость сладким объятьям Морфея.