От отчима до отца

Гарри внимательно смотрел на Лили, которая в свою очередь бросала неодобрительные взгляды на Северуса. Все в точности повторяло летние события, только тогда подросток был полностью на стороне матери. Сейчас казалось, она дулась на Снейпа из-за того, что Гарри сам просил его наказать… странная ситуация… — Мам, — начал было он, не зная, с чего лучше всего начать диалог, — очень вкусно, — он кивнул на печенья с шоколадной крошкой, — ты пекла? Лили повернулась к Гарри, потом кинула взгляд на мужчину, сидящего напротив, и произнесла: — Не я, а Северус… Гарри, — ее тон переменился на очень взволнованный, — Сынок, вот ты мне скажи, что произошло вчера? Нет, ты расскажи… я очень испугалась за тебя… что ты намеревался сделать? Ты же такой у меня умный ребенок… Зачем ты так поступаешь? С каждой фразой она распалялась все больше и больше. Гарри потупился, его все еще воспринимали ребенком. — Мам, пожалуйста, — начал было он, — мы все уладили… с Северусом… глупый поступок… не стоит ругаться… Лили послала нервный взгляд в сторону своего мужа, тот сидел не шелохнувшись. Она хотела что-то возразить, но не стала. — Сегодня надо съездить в Косой Переулок, — тихо сказала она, словно обращалась к самой себе, — надо купить подарки на Рождество… Гарри оглянулся на Северуса, который, как будто был погружен в свои мысли. Лили тоже вела себя непонятно. Обстановка давила с силой полсотни тонн. Нет, так оставлять нельзя, надо объясниться. Он попросил Лили выйти в коридор. — Не стоит ругаться, — Гарри махнул головой в сторону кухни, — честно. Я… мы все уладили, честно. Я… виноват, знаю. Но мам… Лили уперла руки в бока, чем стала похожа на миссис Уизли в гневе, но говорить ничего не стала. — Ладно, но впредь не повторяй таких глупых… ошибок. Ясно? — Забыли, — подытожил Гарри, направившись обратно в кухню, — поехали в Косой Переулок, мне кое-что надо купить. *** — А елку в этом году не нарядили, — Гарри указал туда, где обычно стоял главный атрибут рождественского праздника. — Положим подарки рядом, — Лили махнула рукой в сторону камина, — не думаю, что у нас есть силы на украшения елки почти под самое Рождество. Елка всегда напоминала Гарри о детстве, когда по возможности собирались дома Сириус, мамины коллеги, а один раз ему даже «посчастливилось» побывать на семейном празднике у Дурслей. Боже правый, это было худшее празднование Рождества во всем мире! Его «драгоценный» дядюшка с добрых полчаса измывался над Гарри, пока наконец не перешел на оскорбления Джеймса. Еще пришлось идти с ними в церковь и стоять там, пока все вокруг как заколдованные читали молитвы. Гарри посчитал, что он пять раз избегал серьезных ссор с родственниками, за что получил приличную сумму денег от Лили за ангельское поведение. — А мне тоже кажется, — подал голос Северус, — что елку надо бы поставить. Все-таки праздник, как никак. Брови Гарри поползли наверх. «Ого, с ним согласились!» — Ну и украшайте сами, — отмахнулась Лили, — елка на чердаке, и помните… никакой магии. Казалось, что Гарри никогда так не объединялся со Снейпом. Они потратили минут тридцать, чтобы найти и принести елку вниз по шаткой чердачной лестнице, потом еще десять минут на то, чтобы установить ее у камина, едва не спалив пластиковые иголочки. — Один раз, — прохрипел Гарри, вытаскивая коробку с игрушками, — Сириус принес настоящую елку… так пахло вкусно… — Я тоже в детстве любил живые елки, — отозвался мужчина, — правда у меня до Хогвартса было всего три нормальных празднований Рождества. Еще минут сорок потребовалось для того, чтобы эти игрушки развесить. Вытирая со лба пот, Гарри еще раз посмотрел на проделанную им и Северусом работу. Было даже приятно поработать вместе. Без подколов, грубости и едкости. По-семейному. Когда елка была установлена, а все собрались отметить Рождество, то на душе было очень тепло и приятно, несмотря на метель, которая вот-вот грозила разыграться за окном. — Счастливого Рождества! — Счастливого Рождества! Гарри улыбнулся, он был рад, что он дома, и впервые за последние месяцы спокойно. Он посмотрел на все по-другому. — Я желаю, чтобы… — он замолчал, держа в руках стакан с газировкой, — желаю, чтобы все мы были счастливы! Еще позже, когда все разошлись спать в ожидании увидеть с утра подарки в цветных носочках у камина, Гарри прокрался вниз и положил две коробки, на одной из которых было небрежно нацарапано синими чернилами: «Моему новому отцу…»