Комедия отношений

Когда Кисэ решил прогуляться по ночному Токио, он никак не ожидал, что столкнётся нос к носу именно с этим человеком. Аомине Дайки смотрел на него, как и на всех людей, свысока и с заметной долей презрения, но всё же сказал: - А, это ты? Давно не виделись. Чего в таком виде? Рёта тихо хмыкнул, вообще удивляясь тому, что его узнали: надвинутая на глаза кепка, широкая футболка с надписью на английском непристойного содержания и не менее широкие джинсы со множеством карманов делали его почти другим человеком. - Фанатки, ты же знаешь. - Всё ещё фоткаешься для журналов? – тон Аомине ясно давал понять, что он с трудом не добавил в свой вопрос обращение «бездарь» или что-то вроде того. Рёта только утвердительно кивнул, про себя желая только одного: поскорее сбежать от безразличного взгляда синих глаз и забыть об этой встрече. Он не хотел в очередной раз ворошить прошлое и заставлять свое сердце переживать невзаимность заново. - Лучше бы к игре готовился. Хотя, всё равно проиграешь, - заявил Дайки, пожирая его всё таким же пустым взглядом. До боли прикусывая изнутри щёку, Кисэ сдерживает злость, и широко улыбается: - Аомине-чи, ты так жесток! А последний вдруг быстро сокращает расстояние между ними, ловко оказываясь совсем рядом, и шепчет ему на ухо: - Да, я очень жестокий… Кисэ чувствует на себе не только обжигающее дыхание, но и причину столь странного поведения бывшего товарища – от него несёт спиртным так, будто перед этим он опустошил пару баров Токио. Тем временем Дайки вдруг слегка прикусывает кожу его шеи и быстро перехватывает потянувшиеся его оттолкнуть руки, заламывая их за спину. Несмотря на близкие весовые категории, Рёта всё же гораздо слабее Дайки, тем более в таком смущающем положении: ноги уже подкашивались, стоило только почувствовать так близко дорогое когда-то тепло. Блондин отгоняет от себя навязчивые мысли позволить Аомине делать всё, что он захочет, и всё-таки пытается как-то вывернуться, а потом и ударить коленом в пах. Но последний обладает ловкостью и силой не только в баскетболе, поэтому лишь сильнее выворачивает его руки, заставляя Кисэ прекратить попытки сбежать. Дайки отрывается от шеи парня и тут же накрывает его рот требовательным поцелуем, больше похожим на укус. Рёта сжимает губы в тонкую линию, но тут же получает предупреждающий удар коленом в бедро, и бессильно приоткрывает рот. Дайки сразу же этим пользуется, умело проводя по верхнему ряду зубов языком, а затем и собственнически просовывая язык глубже. Увлекаясь своей новой игрой, он отпускает левое запястье Кисэ и забирается горячими пальцами ему под футболку, чувственно поглаживая напряжённый живот. Кисэ чувствует себя очень гадко, понимая, что не об этом мечтал несколько лет, восхищаясь своим товарищем больше, чем кем-либо ещё. Он совсем не чувствует удовольствия от такого вот нападения совершенно не отдающего себе отчёт Аомине, но и не чувствует в себе желания больше сопротивляться. Наверное, он бы мог собраться с силами и как-то оттолкнуть его от себя, но внутри вдруг образовалась пустота, так долго когда-то им заполняемая. Рёта и сам не заметил, как по щекам потекли горячие слёзы. Аомине вдруг замирает, почувствовав на губах солёный привкус, и чуть подаётся назад, пытаясь заглянуть ему в лицо. А блондин неожиданно находит в себе силы оттолкнуть от себя Дайки, который расширенными от удивления глазами смотрит на него, будто видит в первый раз. - Иди ты к чёрту, Аомине, - срывающимся голосом шипит Кисэ, едва ли не впервые не добавляя к этому имени приставку «чи». – Я выиграю у тебя в следующем матче и покажу, что значат подобные шутки. Кисэ поправляет сбившуюся на бок кепку, чудом не слетевшую с головы, и утирает ладонью расчертившие лицо слёзы. Он зло смотрит на всё так же застывшего на месте Дайки и, подавив желание заехать по когда-то любимому лицу, разворачивается и уходит прочь. Аомине чувствует, как к горлу подкатывает тошнота и думает о том, сколько же алкоголя он выпил в этот вечер. Когда утром раздался звонок телефона, Аомине готов был продать душу за то, чтобы он отключился. Но, то ли его душа никому не была нужна, то ли он давно её продал, пиликанье продолжало эхом разноситься в тяжёлой голове, создавая там шум, сравнимый с концертом начинающей рок-группы. Не отрывая лица от подушки, он с трудом нашарил на тумбочке телефон и поднёс его к уху. - Да? – едва продрав горло, сказал Дайки. - Эй, ты знаешь, сколько на часах времени? – раздался недовольный девичий голосок. Парень попытался ответить что-то внятное, но из-за сухости во рту и головной боли это у него не получилось. - Аомине, ты ещё спишь? У нас завтра игра с Кайджо, а ты расслабляешься. - Угу. - Блин, давай уже просыпайся и приходи, все тебя ждут… Не дослушав, Дайки наконец-то нашёл на телефоне нужную кнопку и нажал «отбой». Хотелось растечься по кровати, изображая из себя желе, но ужасающее состояние не привыкшего к таким возлияниям молодого организма уже не давало ему заснуть. В конце концов, он всё-таки собрался с силами и сполз с кровати на пол, плавно принимая вертикальное положение. Чуть пошатнувшись, Аомине буквально ввалился в ванную и с отвращением посмотрел в зеркало: всклокоченные короткие волосы, мешки под глазами, опухшие веки и потрескавшиеся до крови губы. Если бы ему было полегче говорить, он бы непременно громко и выразительно выругался. Зачем он вчера пил? Аомине сказал бы, что просто со скуки, но врать самому себе не было никакого смысла. Вчера из более чем достоверного источника он узнал, что его бывшая Тень не просто нашла себе новый Свет (который не стоил даже сравнения с самим Дайки), но и испытывает к нему более трепетные чувства. Парень был в бешенстве от того, что Куроко не только играет в паре с этим неудачником, который почти ничего не смог ему противопоставить в их матче, но и отдаёт ему себя целиком. Аомине ни за что не желал смириться с тем, что принадлежащий ему Тецу выбрал кого-то настолько тусклого и не достойного его. Кагами хоть и имел определённый потенциал, но и в подмётки не годился Дайки, по мнению последнего. Парень залез под ледяной душ, чувствуя, как постепенно приходит в себя. В уже почти здоровой голове стали появляться и другие воспоминания о вчерашнем вечере. Например, перед глазами мелькнуло лицо Рёты, обещавшего его победить, и…не только это. На этот раз Аомине позволил себе громко и со вкусом выругаться, во всех подробностях вспоминая их вчерашнюю встречу с Кисэ.