Наша история.

В ушах шумело, а горло словно залили свинцом. Плавно приподнявшись на локтях, Саске отметил легкое головокружение. "Ну с добрым утром, Саске" - свесив ногу с дивана. Тишина, такая тягучая, словно мед. Зябко, по телу бегут мурашки. А за окном воет ветер и все стекла занесло узорами. "Боже, я вел себя как кретин. Может удастся списать все на жар". Саске надеялся, что в дома уже никого нет, что никто не увидит его таким. Из кухни пахло яичницей, только сейчас он понял насколько голоден, ведь со вчерашнего дня и крошки во рту не было. По пути на кухню Саске выудил чью-то мятую постиранную рубашку, которая повисла на нем как мешок, задержался у зеркала, чтобы оценить насколько фигово он выглядит по шкале от 1 до 10. "О да, это определенно нечто между двойкой и двойкой с четвертью" - вид растрепанный, весь тощий и бледный, под глазами залегли синяки, напоминающие то ли зад бабуина, то ли фингалы, руки дрожат - "хорошо хоть сопля не болтается". За кухонным столом его уже ждали двое - яичница и спящий Дейдара, и что из этого ему хотелось сожрать первым было большим вопросом. Саске замер, боясь, что половица скрипнет и он потревожит так мило сопящего Дейдару. "И что я ему скажу? Привет, Дей, ты чудесно выглядишь. Я вот вчера перся километр с чем-то чтобы засосать Мадару, а еще я ревную вас друг к другу, поэтому мне хочется плакать. Я хочу орать! Орать от обиды, что вы были столько времени без меня, нет, что вам было так хорошо без меня!". *** "Всего на минуту опущу голову, отдохну, а потом сделаю Саске чай с медом и имбирем". А вы знаете это странное состояние, когда тело полностью расслаблено и где-то на границе сна и реальности мозг все же улавливает шорохи и слова. Вот послышалось шуршание одеяла, тихие шаги, шорох свежего белья. "Саске взял рубашку, я бы улыбнулся если бы мог пошевелиться, слишком мало сил". Так близко, всего в паре метров шаги остановились. "Хочу проснуться". Тихо - голос, затем громче, так, что стало слышно слова: "Привет, Дей,...без меня!". Словно окатили холодной водой, Дейдара резко поднял голову. Они молчали, казалось вечность. Молчал Дейдара, молчал Саске, и его слезы "молча", бесшумно стекали по щекам и шее, пробираясь вниз от ключиц. Даже буран за окном стих на эту маленькую вечность. "Саске, любимый, неужели эти чувства уже давно жгли тебя изнутри, почему же ты молчал? Если бы ты знал как нам было тяжело, находиться рядом и бояться своих чувств! Неужели ты не понял, что мы твои, а ты наш". Но эти слова не были сказаны вслух. Дейдара молча, опустился на колени перед Саске. Сколько времени прошло пока он отчаянно целовал его руки. Положив ладонь Саске на свою грудь, там, где билось его сердце, он просто молчал. Это все, что он мог сделать сейчас, чем мог показать ему, как Саске ошибается, как больно было слышать его слова.