Kill and Run

Её словно специально провезли мимо свежих разрушений, баррикад, транспарантов, измаранных корявыми буквами, будто что-то показать хотели, словно в вину ей ставили, смотри, до чего довёл твой отец великую когда-то страну! В маленькой мексиканской общине, на самой границе страны, Кэтрин была слишком далека от реалий гражданской войны, где рухнувшие геликэриеры мнимой свободы были катализатором её бурного начала. Ещё до того, как Кэтрин, подталкивая сзади, погрузили в вертолёт в Браунсвилле, возле шеи ей укрепили устройство, до неузнаваемости меняющее её лицо с помощью голограммы. — В целях вашей безопасности, ― Пирс превратилась в пожилую леди, обманывая дорожные камеры и часовых на временных блокпостах, она ехала, зажатая посередине заднего пассажирского сиденья двумя мощными телами, будто на казнь публичную, на все вопросы сопровождающие агенты отвечали хмурым, терпеливым молчанием. Кэтрин хотелось рыдать, кричать, царапая себе лицо от холодного предчувствия внутри грудной клетки. Ничем хорошим это не кончится. Она ни разу не была в башне Старка и самого владельца «Старк Индастриз» не знала лично. Когда серая высотка возникла в молочно-сизом, утреннем тумане над эстакадой, Кэтрин поняла, что ей не солгали ― везут её именно туда. Стеклянный лифт распахнул дверцы, елейный механический голос под потолком рассыпался в приветствиях и предупреждениях относительно попыток побега из здания, Кэтрин едва ощутимо тошнило от сверхбыстрого подъема на этаж, номер которого уже перевалил за сотню. — Я думал, ты мне спасибо скажешь! ― крики слышны были уже в коридоре, не смотря на то, что охрана уже доложила Старку о её прибытии. Голос Тони она узнала сразу, слышала его в новостных хрониках, в интервью и многочисленных телешоу, в которых плейбой и филантроп был частым гостем. Кэтрин явно не была теми пресловутыми лишними ушами, для которых разговор не был предназначен. — Знаешь, Старк, это неправильно, ― второго она узнала, лишь увидев резной профиль и вздыбленную чёлку в отражении глянцевой перегородки. Легендарный капитан Роджерс, с которым она так же не была знакома лично, осунувшийся и побитый ― на правой стороне лице багровела гематома, а под наброшенной на плечи кожанкой Кэтрин заметила подвязанную руку. В углу сидел ещё один, в наручах и кожаном жилете, похожий на ассасина раннего Средневековья, и вертел меж пальцами наконечник стрелы. Лишь он один вовремя заметил Кэтрин и глядел на неё внимательно, хмуро сводя брови на выразительном, подвижном лице, завершённом крупным носом и светлыми лохматыми бровями. Слишком много Мстителей на один квадратный метр. — Ты хочешь, чтобы я сюда пацанов его привёз?! Это ведь твой Баки у него на цепи сидит! ― Ты… — они стояли против друг друга с разных концов стола, сжимая кулаки и зубы, никто из них даже не заметил, как охрана протолкнула хрупкую фигурку Пирс в конференц-зал. ― Ну! Давай, скажи, что я чёртов говнюк. Я бы и сам себе это сказал, но у нас выбора нет! — В воздухе плотно висело стальное напряжение, со стерильным запахом сжигавших воздух ламп и чьих-то цветочных духов, слишком легкомысленных для его обладательницы, чётвертой участницы этой неоднозначной встречи. ― Хватит! — взметнулись упругие кудри, и маленькая твёрдая ладонь звонко ударила о столешницу. Шерон Картер сидела за столом переговоров спиной к Кэтрин и не замечала её присутствия, спор поглотил её целиком. Она подскочила со стула, готовясь разнимать капитана и нового главу возрождённого «ЩИТа», даже не смотря на то, что ростиком первому едва доставала до плеча. Бартон лишь прекратил вертеть железку, застыл вполоборота, но с места не двинулся. ― А вот агент Картер, кстати, умело воспользовалась бюрократическим бардаком после развала «ЩИТа», чтобы припрятать единственного живого участника в самую жопу страны! — Старк ткнул в неё пальцем, метя ровно в вырез груди, ― И вообще, что здесь делает ФБР? У вас что, работы нет?! — Она ни в чём не виновна! ― Шерон пропустила последнюю реплику директора мимо ушей. — Она такая же жертва обстоятельств… ― Напомни мне, кто убил Пэгги? — Старк ловко отмахнулся от разъярённого капитана, жонглируя аргументами, как иллюзионист, метя в самые болезненные точки. ― Не надо, Тони, — Картер понизила тон, опустила глаза, плюхаясь обратно на мягкое сиденье. Она скрестила на груди руки, обнимая себя в жесте защиты, всматриваясь в пляшущие отражения на зеркальной столешнице. ― Разве ты упустишь шанс поймать это чудовище? Реальный шанс? — Старк коршуном навис над притихшей Шерон, Кэтрин неловко шаркнула туфлёй по паркетному полу, спотыкаясь на ровном месте. Она слишком устала, чтобы ждать приглашения, потому со скрипом отодвинула ближайший стул и села. Агент Картер с сожалением взглянула на неё, но Пирс на её взгляд не ответила, даже не повернулась в её сторону. — Прости, что пришлось тебя выдернуть. Меня обязали выдать твои данные в досудебном порядке, ― Кэтрин лишь кивнула, Тони снова уселся во главу стола, вернув себе невозмутимый начальственный вид. — Доброго вечера, мисс Пирс. Прошу прощения за наш спор. Мы опустим церемонии и светские беседы, я полагаю, вас заботит цель вашего пребывания здесь? ― Определенно, — она скрестила пальцы в замок, глядя Тони прямо в глаза. Она выглядела усталой и равнодушной, даже когда Шерон метнулась в бар за кофе и галетами, чтобы хоть как-то её ободрить. ― Вы знаете, кто это? — столешница перед ней засветилась холодным цифровым светом, являя нечёткие фотографии с разоренных городских улиц. Стоп-кадры поединка, где мелькала сине-красная униформа и маска, она приняла бы её за белую костлявую личину культа Санта-Муэрте, который свято чтили её соседки сверху. Очередной фанатик, которых в Гражданскую войну явилось тысячи, ничего на ум больше не приходило, даже не ёкнуло… ― Утром новости видела, — она неопределённо покачала головой, перевела взгляд на Старка, он очевидно распланировал беседу, как режиссёр бродвейского спектакля, разметил акты, завязку и кульминацию. Тони ждал её реакции, а Кэтрин начинала закипать, ― Договаривайте, сэр. — Этот мудак поставил весь Вашингтон на уши. Это было заявление. «Гидра» всё еще в игре. — При чем здесь я? — Кэтрин отлично понимала, что её имя навсегда смешано с грязью, и никто не стал бы разбираться, что она узнала правду вместе со всем миром, ничуть не раньше. Ей в голову не приходила, чем она может сейчас помочь. Только если и в самом деле стать участницей всенародного линча на площади перед Конгрессом, чтобы успокоить бушующий народ. ― Он раскрыл свою личность нашему капитану, и я полагаю, он и вам хорошо знаком. Это старое досье со времён его внедрения в «ЩИТ», инфа посвежее подчищена с наших баз, — Кэтрин увидела прямо перед собой личное дело офицера Рамлоу, фото в левом верхнем углу, на котором он казался моложе лет на десять, чем тот Брок, которого она знала. Даже сейчас ничего не дрогнуло внутри, словно она действительно Эмили Ландау, а не Кэтрин Пирс, и вся эта суета её совершенно не касалась. И вообще, это какая-то ошибка. ― Он теперь тоже «супер», не такой, как наш капитан, конечно, ― Старк поднялся с кресла, похлопал Роджерса по больному плечу, тот едва не сбросил с себя его руку с нескрываемым раздражением, — но из строя его сумел-таки вывести. Ай да сукин сын, не правда ли?! Кэтрин не ощущала ничего, кроме усталости, навалившейся вдруг смертельно, в полную силу. Кофе не спасал, она готова была уронить голову на стол и отключиться, тошнота и горечь подкатывали к горлу, говорить не хотелось совершенно, но сказать что-то было нужно. Все от неё чего-то ждали, только чего? Что она начнёт орать, плакать и биться головой о стол? — Но как? Он же…? ― Погиб? Не-е-ет, ― Старк покачал головой и скуксил смурную рожу. Было бы смешно, если б не было так страшно. — Два месяца назад он исчез из больницы. Данные с камер стерты, кто-то очень постарался. Его достали прямо у нас из-под носа. — Кэтрин, ― подал голос капитан, Пирс обернулась на него, поймала его светлый, припорошенный седой печалью взгляд, усталый и виноватый, — У него очень важный для меня человек. — И вы хотите обменять его на меня? Слишком много времени прошло, ― ценность её жизни превратилась в ничто, Кэт станет разменной монетой, хочет она того или нет, она лишь усмехнулась, когда никто не опроверг её догадок. Как пошло и грустно — великий символ Америки опустился до грязных торгов. ― Мы можем хотя бы попробовать… — Вы понимаете, что её прикрытию придёт конец?! ― Шерон метала грозные взгляды на мужскую половину расколотой напополам команды, капитан покраснел и устало потёр лоб. Ему ни разу не удавалось пересилить Шерон Картер, даже в собственной постели. ― Не обязательно пускать трансляцию по федеральным каналам. Он дал кэпу двадцать четыре часа, чтобы сдаться. Он понятия не имеет, что у нас есть, чем крыть, — в спор вступил стрелок, Старк щелкнул языком и показал Бартону большой палец. — Вы просто убьёте меня? ― как-то обыденно спросила Кэтрин, — Когда ничего не выйдет, ― она была уверена, что их план ― дерьмо, и надеяться обхитрить организацию, которая пятьдесят лет беспрепятственно росла внутри «ЩИТ», это, по крайней мере, неумно, а для неё так и вовсе смертельно, ― просто позволите им меня убить? — Если потребуется, — прямо ответил Тони, в его голосе звучали звенящие стальные нотки. — Старк! ― Мы на войне, Роджерс! — Мы не убивали пленных! ― Мы не берем пленных. — Однажды я уже слышал такое, и мы с тем парнем не поладили… ― Где Наташа, кстати? ― подал голос Хоукай, который казался единственным невозмутимым членом команды, как и полагается снайперу. — Последний раз мы не сошлись во мнении, и она ушла. ― Если ты об акте, то я её прекрасно понимаю, ― фыркнула Шерон, они сцепились холодными, острыми взглядами, полными неразрешенных противоречий, но Старк, до одури любивший оставлять за собой последнее слово, к её удивлению смолчал. Романофф ввалилась в конференц-зал ровно через минуту после упоминания её имени всуе, словно нюхом учуяла. Грохая каблуками, запыхавшаяся и взмыленная, будто загнанная собачьей стаей рыжая лисица, она плюхнулась на свободный стул прямо напротив Кэтрин. На её полный давнишней ненависти взгляд Наташа лишь бровью повела, мол, не я, так кто-нибудь другой раскрыл бы Пирсу вашу интрижку, та же Скай сделала бы это из дому не выходя. Романофф не терзало чувство вины, лишь страх за свою жизнь...