Засыпай

Друг, тот день был действительно самым лучшим в моей жизни. Тогда даже обычное шоколадное мороженное, которое Хината буквально силой в меня запихнула, казалось каким-то необычным, невероятно вкусным — хотелось ещё и ещё, я буквально готов был весь день просидеть у этого ларька, но у девушки были немного другие планы. Правда, до их исполнения оставалось по меньшей мере два часа, так что мы просто прогуливались, рассматривая спешащих по своим делам людей. Кажется, будто солнце светило ярче, пригревая всё вокруг, будто пытаясь приласкать перед тем, как исчезнуть на целую ночь. Все облака подевались куда-то, как будто убежали по своим делам, как эти самые спешащие люди, отчего небо было ярко-голубым, ослепительно чистым, каким-то… добрым и душевным. Может ли небо вообще быть душевным? Да наплевать. Я не переставал удивляться этой девчонке, что шагала подле меня, также рассматривая прохожих, иногда шепча мне, что вон тот парень абсолютно точно ненавидит свою работу, а идущая позади него дама чем-то расстроена. Казалось, будто все эти люди несчастны. Все люди на свете несчастны. Эта мысль постепенно закрадывалась мне в голову с каждым новым человеком, проходящим мимо, с каждым новым комментарием Хинаты, с каждым новым выражением лица и угрюмой походкой. Неужели в этом мире нет ни одного действительно счастливого человека? Нет кого-то, кто с радостью просыпается утром, спешит на любимую работу и не менее радостный возвращается домой к мужу или жене, к непоседливым детишкам? Нет. Наверное, нет. Даже любящий и любимый муж будет чем-то недоволен: своей заработной платой, оценками дочери, поведением сына… Всегда найдётся что-то, что омрачит прекрасную картину, верно? Друг, а ты счастлив? Знаешь, я всё время смотрел на Хинату и, кажется, понимал, что её вполне можно назвать счастливой. Может быть, счастье состоит в том, чтобы ни о чём не переживать, делать то, что нравится, выглядеть так, как хочешь сам, не обращать внимания на взгляды людей, никуда не спешить и просто наслаждаться жизнью? По-моему, именно так она и делала. — Так и кем ты работаешь? — Брюнетка первой прервала молчание, усаживаясь на лавочку. — Инженер-проектировщик, — угрюмо пробормотал я, присаживаясь рядом. — Интересно, наверное. — Не очень. Молчание. Да и о чём говорить, если мы едва знакомы? Поначалу идея бросить всё и потащиться в какой-то парк с незнакомой девчонкой показалась мне ужасно глупой. Но… что я теряю? Пропустить один день на работе, потом сослаться на плохое самочувствие ничего мне не стоит. Может быть, хоть на несколько часов я смогу почувствовать себя нормальным человеком, притвориться, будто Хината — моя подруга, и мы сможем хорошо провести время? — Ты невыносим! — вдруг выплюнула девушка, отворачиваясь от меня. — Эй, что я сделал? — Совершенно ошарашенный таким поведением, я действительно не понимал, что успел сотворить за ту минуту, что молчал. — Хватит думать! Ты постоянно находишься где-то в себе, в своих непонятных раздумьях, в каком-то мирке. Выбрось всё это, просто... выбрось. Давай сегодня забудем обо всём, просто расслабимся и получим удовольствие, а? По мере продолжения своей реплики Хината успокаивалась, медленно опуская веки и подставляя своё прекрасное лицо тёплому ветру. Я сказал «прекрасное»? Да, оно действительно было прекрасным. Белоснежная кожа, тонкие чёрные брови и глаза — до безумия светлые глаза, каких я никогда в жизни до этого не встречал. Сейчас они были закрыты и её лицо казалось невероятно умиротворённым, будто абсолютно ничто не беспокоит её и ничто в этом мире не имеет значения. Ничто. Следуя её примеру, я тоже закрыл глаза. Ветер медленно, словно с любовью обдувал моё лицо, отчего всё вокруг становилось каким-то невесомым, ничего не значащим. Мне это нравилось. — Почему именно я? — Подняв веки и обнаружив, что брюнетка уже смотрит на меня, я вздрогнул. Она будто видела меня насквозь, а взглядом изучала буквально каждый миллиметр моего лица. — О чём ты? — не поняла Хината. — В автобусе. Там была куча других людей, но ты выбрала именно меня. — Я никого не выбирала, — хмыкнула девушка. — Ты сам меня выбрал. — Почему это? Я бы даже не заговорил с тобой. — Да? — Мне даже показалось, что она немного обиделась на мои слова. — Тогда… тогда песня выбрала за нас. Так хорошо? — Хорошо. — Я улыбнулся. И правда, наверное, если бы не та самая песня, я бы сейчас сидел на рабочем месте и со скукой пялился в окно. Хината тоже улыбнулась. В её глазах промелькнула какая-то странная искра радости, зашевелившая что-то в моей душе. Мне вдруг захотелось, чтобы и в моём взгляде мелькали счастливые огоньки. Друг, мы были знакомы всего двадцать минут, но она уже на меня как-то странно повлияла. И, знаешь, это мне тоже понравилось. А люди всё шли мимо, не переставая пялиться на немного странную парочку, сидящую на лавке: я, такой весь жутко бледный и одетый в строгий костюм, и Хината, какая-то невероятно солнечная и счастливая. Мы просто улыбались, никуда не торопясь, зная, что впереди есть целый день, который, вероятно, сулит много хороших воспоминаний. — Они всё время смотрят, да? — тихо спросила девушка, наклоняясь ко мне поближе, увидев мой взгляд, направленный на проходящих мимо. — Всё время. — На меня тоже… всегда, — так же тихо продолжала она, придвинувшись поближе. — Будто со мной что-то не так. Словно пришельца увидели. Невероятно. И почему с ней происходит то же самое? — Да, — кивнул я. — Я никогда не пойму, что во мне такого. — Наверное, мы просто особенные, — снова улыбнулась Хината. — Люди всегда не любят тех, кто от них отличается. Я? Я особенный? Я просто изгой в этом мире. Уж никак не особенный. — Ты правда особенный, Гаара, — будто увидев сомнение в моём взгляде, продолжила брюнетка, с каким-то убеждением заглядывая мне в глаза. — Хотя бы потому, что согласился пойти куда-то с абсолютно незнакомой девушкой, бросив все свои дела. Ну же! Она пихнула меня локтем в бок и подскочила со своего места. — Пойдём. Не хочется здесь сидеть.

***

Ещё полтора часа мы тупо шатались по аллеям. Народу становилось всё меньше, ибо рабочие дни уже взяли своё начало, так что парк практически пустовал и… был по-настоящему прекрасен. Хината бегала от дерева к дереву, постоянно что-то рассказывая, тыча пальцем в негодующих белочек, которых мы случайно потревожили своим визитом. Заразившись непонятной радостью, я по пятам следовал за ней, взглядом извиняясь перед жителями лесочка. Устав носиться по тропинкам, мы плюхнулись на небольшую полянку, усыпанную маленькими цветочками, и уставились в небо. — Мне уже нравится этот день, — неожиданно для самого себя шепнул я. — Мне тоже, — ответила Хината, легонько прикоснувшись к моей руке. — А он ведь только начался. Он действительно только начался. Вдоволь навалявшись в траве, мы поспешили к воротам парка аттракционов, что находился поблизости, и побрели к кассе. По наставлению новой подруги я набрал билетов буквально на каждую карусель, и наша парочка направилась по заданному маршруту. Я никогда особо не любил подобные парки и даже считал их дурацкими, но только до сегодняшнего дня. Вертящиеся карусельки, разнообразные качели и другие аттракционы вселяли в меня непонятное, немного даже детское счастье, а находящаяся рядом девушка только подкрепляла всё это. — Ну как тебе? — спросила Хината, уже определённо знающая ответ, когда мы спустились с какой-то крутящейся пластинки, название которой я сейчас и не вспомню. Улыбка ответила за меня. Сам не зная почему, я был счастлив. Может быть, эти странные карусели как-то влияют на людей и это всё ненадолго, но сейчас, именно в эту минуту, в этот момент… я счастлив. И тут я обнял её. Совершенно неожиданно, как-то спонтанно и неуклюже. Просто обнял. А она ответила. — Я рада, что тебе нравится, — раскрасневшись, шепнула брюнетка, опуская взгляд. — У нас впереди ещё куча всего. Следующей остановкой была «Комната Страха». Конечно, работники парка вообще удивлялись таким ранним посетителям, но два взрослых человека, испуганно верещащие каждый раз, когда из-за угла выскакивал очередной скелет, и ужасно громко делящиеся впечатлениями, кажется, немного их позабавили. Мне даже показалось, что они не смотрели на нас так… как обычно смотрят люди. В их взглядах не было какого-то презрения, наоборот — они словно умилялись нам, таким беззаботным и радостным. За аттракционами пролетела половина дня, и наши желудки уж точно были не против полакомиться чем-нибудь вкусненьким. Зайдя в небольшое кафе, мы заказали кучу всего, начиная с мяса и заканчивая каким-то непонятным десертом, напоминающим огромный кусок розового желе. Хината с удовольствием поедала свою еду, попутно хватая кусочки с моей тарелки, а я делал то же самое. Мы очень громко обсуждали что-то, не обращая никакого внимания на людей. Да, друг, это было действительно здорово! Оставалось совсем немного билетов, и после трапезы мы отправились на остальные аттракционы. Позабыв обо всём на свете, я действительно наслаждался моментом, наслаждался этими ощущениями, этим чувством адреналина и радости. На «Русских горках» мы визжали ещё громче, чем в комнате страха, наплевав даже на то, что на карусели катаемся мы одни. Знаешь, друг, плевать на всё — это определённо самое лучшее, что можно делать в этой жизни. И для себя я решил, что отныне не буду ни о чём заботиться. Что мне терять? Даже лишившись этой ненавистной работы, расстроюсь ли я? Нет. Нет. Близился вечер. Люди, что утром спешили по своим делам, устало возвращались обратно, попутно кидая на нас встревоженные взгляды. Скорее всего, они все запомнили такую странную парочку и удивлялись тому, что мы до сих пор здесь. — Я немного устала, — призналась Хината, снова плюхнувшись на ту же лавочку. Но меня силы определённо не покидали. — У нас ещё один аттракцион, — восторженно заявил я. — Кажется, ты очень доволен сегодняшним днём. Очень. — Очень. Она посмотрела на меня каким-то удовлетворённым взглядом и, помолчав, произнесла: — Как давно ты последний раз спал? Этот вопрос совершенно выбил меня из колеи. Конечно, мои круги под глазами никуда не исчезли, но неужели сразу заметно, что я не сплю уже долгое время? — Я… я не знаю. Девушка хмыкнула, ожидая продолжения. — Конечно, если бы я не спал совсем, то не сидел бы сейчас здесь. Кажется, иногда мне всё же удаётся заснуть — ненадолго, буквально на несколько минут, но тут же я снова просыпаюсь, а в голове нет ни одного воспоминания о том, как я вообще попал в кровать. Это странно… Иногда мне кажется, что схожу с ума. Абсолютно сумасшедший. Хината лишь слушала, понимающе кивая головой. — Моя голова постоянно раскалывается. Жуткая боль. Невыносимая. — Даже сейчас? — Нет. Сейчас нет. Брюнетка снова прикоснулась к моей руке — как тогда, на поляне. Я положил вторую руку сверху. — Продолжай, — шепнула она. — Иногда мне кажется, что я мёртв изнутри, что совершенно не создан для нормальной жизни. Будто каждый день во мне погибает ещё одна живая часть, будто с каждым днём, с каждым часом мне становится всё хуже, но предел этих мучений… его как будто и вовсе нет. Девушка придвинулась поближе, положив голову мне на плечо. — Каждое утро я хочу покончить с собой. Нет, не только каждое утро — каждый день, каждый вечер и каждую ночь, каждую секунду и минуту, но трус, живущий во мне, не решается это сделать. Может быть, когда-нибудь это всё же случится, но кажется, будто вся эта чёртова жизнь будет преследовать меня вечно, будто после смерти я всё равно окажусь в своей квартире и не смогу спать. Не буду видеть сны. Никогда не буду их видеть. Наверное, это и было окончанием моего монолога. — Нет, — только и вымолвила Хината. — Ты будешь счастлив. Ты… ты заслуживаешь этого. Ничего не ответив, я поднялся с места и подал ей руку: — Нас ждёт «Колесо обозрения».

***

Друг, даже вечерний город, который я так яростно ненавижу, тогда показался мне самым прекрасным местом на свете. Смотря на мерцающие огоньки, проносящиеся по дорогам машины и людей, превратившихся в малюсенькие точки, я был абсолютно спокоен. В моей душе царило полное умиротворение, а задорная подруга под боком, которая сейчас испытывала то же самое, только подкрепляла эти новые для меня чувства. Пусть я и знаю её всего лишь один неполный день, Хината стала для меня чем-то важным. Она стала кем-то, кто смог хоть чуть-чуть расшевелить мою начинающую загнивать жизнь, внести какие-то краски хоть на один денёк; она стала кем-то, кто смог понять меня, кто не стал смотреть этим ужасно надоевшим испуганным взглядом. Она стала кем-то, кто сейчас, несмотря на мой внешний вид и все сумасшедшие признания, находилась рядом, держала за руку и что-то тихонько рассказывала. А я был рад слушать её. Добравшись до самой верхней точки, аттракцион остановился, но нам было наплевать. Вечерний пейзаж заворожил, заставил обратить на себя всё внимание и не замечать всё остальное вокруг. Друг, мой город действительно очень красив. Знаешь, что произошло в следующий момент? Дождь! Жуткий ливень с быстрейшей скоростью затоплял всё вокруг, будто ждал подходящего момента, и прямо сейчас он настал. Хината засмеялась, подставляя лицо холодным каплям. Её смех был так звонок и заразителен, что я сделал то же самое. Мы, как два идиота, буквально купались в этом непрекращающемся ливне, а до людей снизу только доносился наш заливистый хохот. На секунду я остановился, присматриваясь к этой девушке, что за один день перевернула всю мою жизнь. Она действительно была прекрасна. Брюнетка тоже остановилась, смотря на меня счастливейшим взглядом, и, подойдя поближе, шепнула: — Это самое лучшее, что могло с нами произойти. — Ты самое лучшее, что могло произойти со мной. В следующий момент я поцеловал её, не дожидаясь ответа. Даже губы её были необычайно мягкими, отдающими каким-то… мёдом? Она была невероятна, друг. Она была идеальна. Я где-то слышал, что поцелуй под дождём — один из самый романтичных случаев, что может произойти с парой. Это действительно очень круто, друг. Попробуй. Мы продолжали целоваться, пока Колесо снова не заработало, опуская нас вниз. Спустившись на землю, Хината заявила, что на сегодня у неё есть ещё одно запланированное мероприятие. До меня дошло, что происходит, когда мы уже сидели в креслах тату-салона, ожидая своей очереди. — Не могу поверить, что ты заставила меня это сделать. Девушка лишь заливисто смеялась, листая журналы с эскизами. Может, это самый глупый поступок в моей жизни, но я уже знал, что набью себе. — Это, кстати, и есть то самое секретное место, куда я обещала тебя сводить, — пробормотала она. — Тебе удалось меня удивить, — усмехнулся я. В зал вышла девушка, приглашая меня в свой кабинет. — Будет больно, — шепнула Хината, задорно улыбаясь.

***

Спустя полчаса мы уже торчали на улице, залитой светом луны, разглядывали свои татуировки и думали, чем бы заняться дальше. — Смотри. — Девушка указала на небольшую фотокабину, что стояла рядом с тату-салоном. — Пошли! После сегодняшнего дня сфотографироваться с ней — это самое простое «испытание». Через пять минут мы уже держали в руках ленточку фотографий: на одной она кусает меня за щёку, на другой мы показываем языки, на третьей вообще творим что-то невообразимое, а на четвёртой я целую её. Вот так просто… целую. — Пойдём ко мне. Здесь недалеко, — предложил я, указывая направление. — Хоть нормально высушим одежду. Хината согласно кивнула, и мы направились в мою квартирку. Добравшись до пункта назначения, брюнетка с любопытством разглядывала весь интерьер, пока я подыскивал ей и себе сменную одежду. Нацепив мои футболки, мы забрались в кровать. Девушка подобралась поближе, прижавшись всем телом и уткнувшись носом мне в грудь. — Ты приятно пахнешь, — шепнула она, вдыхая аромат. — Да? — Угу, — кивнула Хината, покрепче обняв меня. — Как будто тебя выстирали с каким-то лавандовым порошком. — Серьёзно? — Я засмеялся. Никогда не думал, что пахну лавандой. — Серьёзно, — улыбнулась она. — Спасибо тебе за сегодняшний день. — Спасибо тебе. — Поцеловал её в лоб. — А теперь засыпай. Я удовлетворённо прикрыл глаза, заново прокручивая в голове все замечательные события этого прекрасного дня. И знаешь, друг… Этой ночью впервые за долгое время я по-настоящему заснул.