Люблю...

      Они сидели тихо, молча, не зная с чего начать разговор или же просто не хотели говорить. Он — всегда такой веселый и беззаботный; и она — вечно тихая и скромная. Вроде такие разные, но такие похожие. У обоих не было родителей, они росли одни, но в итоге у Наруто появились друзья, а Сонота так и осталась одна вместе с духами, которые заменили ей семью. Синономэ и дальше бы жила вдали от людей, прячась в лесах и лишь изредка появляясь в разных деревнях, если бы случайно не столкнулась с Узумаки. Она тогда гуляла по лесу, а он как обычно возвращался с очередной миссии. И будто по велению судьбы Сонота случайно врезалась в Наруто, сбив его с ног. Опомнившись, девушка тут же исчезла из его поля зрения, и единственное, что отпечаталось в памяти юного шиноби — небесно-голубые глаза незнакомки с каштановыми волосами.       По просьбе Кирары, Синономэ была отправлена в Коноху, где снова встретила недавнего юношу. С тех пор они стали друзьями: вечно гуляли вместе, общались веселились. Но сегодня, в последний день, когда Сонота покидает Коноху, они не знали о чем говорить. Эта атмосфера, воцарившаяся в комнате, давила на обоих, будто заставляла сделать хоть что-то, но они продолжали молча сидеть, боясь проронить хоть одно слово.       — Наруто-кун, — неожиданно заговорила шатенка своим тихим, детским голосочком, — а что значит, когда сердце бьётся быстро-быстро и в животе будто летают бабочки?       Блондин удивился такому внезапному вопросу подруги, но, помедлив немного, ответил.       — Люди обычно называют это чувство привязанностью или любовью, — тихо ответил юноша со слегка порозовевшими щеками и немного грустным, потухшим взглядом.       И вновь в комнате воцарилось неловкое молчание. Если прислушаться, можно было услышать, как сердца обоих бьются в унисон. Так быстро, но в тоже время тихо, почти не слышно.       — Любовью... — шепотом повторила Сонота, приложив свою тоненькую ручонку к груди. Тук... Тук... Тук... Билось ее сердце. Девушка не знала, почему оно так бьётся, ведь раньше ничего такого не было. Но почему же сердце начинает отбивать чечетку, когда она находится рядом с ним?       Внезапно, девушка резко встала и, приблизившись к Наруто настолько, насколько это было возможно, приложила руку к его груди.       — Твое сердце бьется быстро, — в нескольких миллиметрах от его губ, прошептала девушка, без капли смущения. — Ты любишь кого-то, Наруто-кун?       Слишком близко... Слишком близко Сонота находилась рядом с ним. Он не мог проронить ни слова, не сделать ни единого движения, а Синономэ с интересом наблюдала за его поведением. Шатенка вела себя спокойно, непринужденно, пока щеки Узумаки приобретали розоватый оттенок, а глаза были прикованы к кристально-чистым очам девушки. Что он мог сделать? Что мог сказать? Она была так близко, ждала ответа, которого все не было, но оставалась с таким же детским, невинным лицом, будто не понимала, что сейчас происходит.       «Это неправильно, Сонота, ты должна немедленно отойти от него», — твердил знакомый голос в голове, но она не слушала, продолжая ждать ответа.       Не прошло и секунды, как она почувствовала что-то теплое и мягкое на губах. Зрачки расширились, а щеки предательски залились румянцем. Поцелуй... Такой долгожданный и желанный. Нежный, робкий, осторожный... Юноша будто боялся спугнуть Соноту. Но когда же девушка стала отвечать, Наруто осторожно посадил ее к себе на колени и, прервав поцелуй, заглянул Синономэ в глаза, где плясали непривычные для нее огоньки. Сонота еще плохо понимала, что происходит, но ей это явно нравилось. Узумаки стал целовать ее лицо — глаза, щеки, мимолетно коснулся губами кончика ее носа, от чего шатенка слегка поморщилась — и выдохнул в губы ее имя. Щеки девушки заполыхали пуще прежнего, а на устах юного шиноби застыла ухмылка. Блондин едва ощутимо коснулся ее губ и стал спускаться ниже, заставляя Соноту закрыть глаза от удовольствия. С уст девушки вырвался тихий стон, раззадоривший парня еще больше, но он резко остановился, поняв к чему все это ведет.       — Это не правильно, — шатенка открыла глаза, полные грусти и печали, и посмотрела на Наруто, старательно пытавшемся спрятать голубые глаза под чёлкой, скрывавшего стыдливый румянец на щеках. Она ласково улыбнулась и прикоснулась рукой к его лицу, нежно проводя пальцами по щеке. — Это не обязательно, но… — Синономэ приблизилась к красному от смущения лицу Узумаки и обвила руками его шею; попыталась посмотреть в глаза, но безрезультатно. — Наруто, позволь мне ещё раз ощутить это тепло на губах…       Её голос стал тихими и осипшим, на глаза наворачивались слёзы. Она просила, нет, умоляла его подарить ещё один поцелуй, последний, на прощание, чтобы в нём вновь ощущалась та нежность и любовь, которые он хранил глубоко в сердце, возможно даже не подозревая о существовании этих тёплых чувств, если бы не этот последний день.       — Нару… — не успела она закончить, как юноша впился её в губы страстным поцелуем, стараясь вложить в него все те чувства, которые он испытывал к девушке. Сонота улыбнулась сквозь поцелуй — тепло, растекавшееся по телу просто не могло не заставить её сделать это. Шатенка незаметно сделала плавное движение рукой, рассекая воздух, и медленно отстранилась, грустно глядя в голубые глаза блондина.       Она стала исчезать, становясь всё прозрачней и прозрачней, пока окончательно не испарилась в воздухе, оставив от себя лишь белую, полупрозрачную дымку, из которой, прежде чем исчезнуть, донёсся до ушей шиноби, эхом отдаваясь в голове, детский и невинный голос шатенки.       — Люблю…