I'm a Robot

Главный отсек автоботского аванпоста утопал в мелодии смело включённого трека. Удобно усевшись в одном из углов, юный бот внимательно вслушивался в текст песни. В нём говорилось:

«Я робот, и нет у меня сердца.

Не дано мне об крыши разбиться весенним дождём.

Не дано по асфальту разлиться лужами днём.

Не дано мне ручьями стекать по весенней траве.

Быть дождём только в мечтах мне.

И нет у меня сердца…»

Дождавшись, когда запись подойдёт к концу, спарк серьёзно задумался. — Выходит, если и меня можно назвать роботом, значит, и у меня нет сердца? — по-детски расстроившись, спросил Арджампер, адресуя вопрос любому, кто мог бы ему ответить. — Ни у кого из нас его нет, — бросив взгляд в сторону юного меха, нехотя подал голос Рэтчет; он был слишком занят пересборкой вышедшего из строя прибора. — Этот орган нужен исключительно органикам. Хотя… — медик выдержал короткую паузу. — Что касается таких, как мы, то в нашем случае работу сердца можно сравнить с генератором. Если тебе, конечно, это о чём-то говорит. Юнглинг удивлённо поднял надлинзовые щитки. Информация Рэтчета была для него нова. Но всё же она не отвечала в полной мере на поднятый вопрос. Тем временем, вместе с тем, как медик закончил мысль, со стороны обустроенной для детей площадки послышался шорох проминающегося дивана. — Знаете, я бы не сказал, что речь здесь идёт о сердце. То есть, о сердце, как органе. Как, например, почки или печень, — уверенно заговорил Джек. — Думаю, автор имел в виду, что роботы — это просто машины. Они не могут испытывать чувства, которые, как раз, и символизирует человеческое сердце, — произнеся это, подросток понял, как звучал со стороны, и поспешил дополнить ответ. — Но ты только ничего такого не подумай, Арджи! К тебе, да и остальным, это, конечно же, не относится! Вы ведь живые. А не как наша земная техника. Однако попытка Дарби подбодрить спарклинга едва ли того воодушевила. Бот поник фейсплейтом, а свет его окуляров наполнился грустью. — Но ведь это так печально… — удручённо вымолвил Арджампер. — Как мне тогда что-то чувствовать, если ни у кого из нас нет такого же сердца, как у людей? Я что, стану как тот робот? — Нет, конечно же… — Джек хотел было переубедить юнглинга. — Не говори ерунды! — перебив подростка, буркнул Рэтчет. — Нам не нужно сердце, чтобы что-то чувствовать, — вступила в разговор Арси; продолжая говорить, фем зашагала к озадаченному спарку. — Вместо него у нас есть Искра. Это твоё собственное «Я». Твоя сущность, — с этими словами её ладонь опустилась на грудные пластины бэты. — Чувствуешь? Чувствуешь, как она бьётся в твоей груди, точно человеческое сердце? — Да… Чувствую… — робко прошептал Арджампер. Как только ботка прильнула к его броне, юный мех почувствовал яркий всплеск — нечто неистово затрепетало внутри бота, будоража его. «Так это и есть моё «сердце»?.. — изумлённо подумал он. — Значит, вот она какая — моя Искра…» Арджампер взглянул на стоящую рядом альфу. Точно по собственной воле, его манипулятор скользнул к фем и прижался к её броне. Юнглинг прикрыл оптику, прислушиваясь к своим ощущениям. Да… Точно такая же… — И у тебя тоже… Бьётся так ярко! Арси просияла лёгкой улыбкой. — Это потому, что ты дорог мне.