Лес

Тускло-серый, холодный сумрак. Блеклые, едва синеватые деревья проносятся за окном авто. Диппер, изгнанный из родного дома, скрипя сердце, несётся прочь. Открыв бардачок, обнаружил там пачку сигарет и вскоре закурил. Всё внутри разрывало парня. Давило и тянуло где-то внутри; слёзы обращались в пламя ненависти и самоненависти, да звучал в голове только один вопрос: ~Я столько раз под смертью ходил... Почему же я, скотина такая, до сих пор жив?!~ Парень вдавил тапку в пол, рыдая и жадно затягиваясь, отчего приятная тяжесть табака оседала в лёгких, а дым резал и без того слезящиеся глаза. Мелькнула табличка с названием населённого пункта... Гравити Фолз, Орегонские леса - всё неслось мимо и мимо и мимо... На удивление, шоссе пустовало. Не было машин. Только фонари. Тяжёлый вдох сигаретой. Дрожь всего авто. Руля одной рукой, пальцы другой руки сминают пачку и подтянув её к лицу, зубы Диппера вытягивают сигарету, отбрасывают пачку, после чего чиркают зиппо. Глубокая затяжка. Выдох. И снова, слёзы, дым, бешено ревущая, дрожащая машина. Не менее бешеное чувство вины. Жажда искупления. Осознание, что время вспять не повернуть и что сделано - то сделано... В общем... Диппер ехал с тапкой в пол, а потом всё кончилось довольно банально - кончился бензин. В истеричном порыве самоненависти, парень просто сорвался с места, выбежал пулей из машины и рванул в тёмный, то ли предрассветный, то совсем осенний, ноября месяца, лес... Здесь обитали покой и умиротворение, словно достаточно было от своего тела, что суть мясная избушка избавиться, вылететь прочь и станешь свободным, будешь порхать снаружи всех измерений, а бренная ноша греха и всякая тяжесть просто никчёмной горой собственной плоти взгромоздится рухнет наземь, привлекая хищников и кормя их. Диппер нёсся, падал и вставал, продолжая набирать темп. Одышка со временем стала его привычным дыханием, а хрипота - нормой, вместе с плёнкой будто бы шрамов лёгшей на высохшее горло. Потом - удар носком о какой-то корень, короткий полёт и морда Диппера уже в морозной от росы, траве. Бешено дыша, парень продолжал ползти всё дальше, пока силы совсем его не покинули и он бы, впервые за пробуждение, согласился отдышаться, но тут... ...в небе появились вертолёты, что прожекторами прочёсывали блестящий росою, ночной лес, залаяли собаки и завыли сирены, а матюгальники закричали: -ДИППЕР ПАЙНС! ВЫХОДИТЕ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ! МЫ ВАС НЕ ТРОНЕМ! ВСЕ ВАШИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ АННУЛИРОВАНЫ! ...но Дип нёсся сломя голову. Как можно дальше. Вперёд, вглубь леса. Словно разрезая лёгкие каждым вдохом морозного ночного воздуха. Ноги налились свинцом, забинтованное тело болело и в какой-то момент так стиснуло невыносимым страданием, что сбило дыхание, перехватив его. Диппер упал, вопя от мучений и падая, судорожно стараясь отдышаться, сквозь слёзы осматривая тело и с замиранием сердца видя, как багровые пятна под бинтами становятся всё больше и больше, расплываясь и расширяясь. Отрезвило сознание, не осталось сил ёрзать борясь с болью, чтобы прикончить себя за проступок. Вышло же совсем по-другому. Пока тело вырубилось, откровенно конвульсируя и истекая кровью, погоня продолжилась в мозгу, внутри мыслей, сознание неслось на всех порах, а сквозь ватные уши слышны были голоса родных и белоснежный холодный электрический свет фонаря огласил голосом Венди: -Я НАШЛА ЕГО!