Troublemaker каждый день

      ХенСын снова набрал до боли знакомый номер и в очередной раз прослушал серию гудков. Трубку по-прежнему не брали. «Что б тебя, Хена, - подумал ХенСын. – Придется-таки идти». Натянув сильнее кепку на лоб и подняв черную защитную маску повыше, он со вздохом зашел в торговый центр.       Как и предполагалось, народу там в выходной день была тьма-тьмущая. «Ну и как я ее найду, если она даже трубку не берет, - с грустью подумал ХенСын. – Я обречен искать ее тут до конца света».       Но его опасениям не дано было сбыться: стоило ему пройти всего пару шагов, как вдруг на него кто-то прыгнул с криком:       - Ага, попался!       ХенСын в ужасе отшатнулся, уже готовясь оправдываться и доказывать, что он ничего не делал, как вдруг в фигуре нападавшего узнал Хену. А это было не так уж и просто – всегда яркая и сексуальная, носящая пятнадцатисантиметровую шпильку и откровенные наряды, сейчас она выглядела подростком в джинсах, кедах и толстовке. Собранные в хвост волосы и полное отсутствие макияжа завершали образ.       У ХенСына выпала челюсть:       - Хена, что ты сделала со своими волосами?       Девушка довольно засмеялась:       - Я знала, что тебе понравится, - она погладила свои короткие блондинистые волосы. - Решила сменить кардинально образ к камбеку. Наверное, получилось слишком кардинально: я уже полчаса тут брожу, а меня никто не узнает. Чего опоздал? И где ЧунХен и ДуДжун? Я вас уже заждалась, даже думала звонить, но оказалось, что забыла мобильный дома, представляешь?       ХенСын сделал мысленный фейспалм и тяжело вздохнул. В этом вся Хена. Что-то переделать, изменить, объяснить невозможно. Можно только принять такой, какая она есть.       - У ДуДжуна семейные проблемы, а ЧунХена срочно вызвали в звукозаписывающую студию, там вроде что-то потеряли и теперь надо делать заново… Короче, меня попросили тебя разыскать и предупредить, что сегодняшний шопинг отменяется и…       - Почему отменяется? - перебила его Хена. – Ты есть, я есть. Мы уже в торговом центре. У нас долгожданный выходной. Когда в следующий раз мы так сможем собраться – я не знаю. А ты знаешь?       ХенСын глубоко вдохнул и выдохнул. «Терпение, только терпение» - напомнил он себе.       - Понимаешь, если нас тут сфотографируют вдвоем и выложат фото в сеть, то будет очередной скандал и куча заголовков: «тайное свидание», «они встречаются», «пара, обманывающая общественность». Доказывай потом, что мы просто дружим, а на шопинге должно было быть еще два человека… Думаешь скандал перед камбеком нам пойдет на пользу?       Хена улыбнулась:       - Твоя проблема в том, что ты слишком серьезный, все обдумываешь, планируешь наперед. Нас еще не поймали, не сфотографировали, еще не вышло никаких скандальных статей. Я уже говорила, что я тут уже полчаса, а меня еще никто не узнал. Я даже могу сильнее замаскироваться, - произнеся эти слова, Хена достала из пакета кепку. – Смотри, что у меня есть. Правда, миленькая? Купила, пока тебя ждала.       Это было разгромное поражение ХенСына по всем фронтам, а, значит, все что оставалось – сдаться на милость победителю и рассчитывать на его снисхождение. Но никакой пощады не предвиделось: магазин сумок, отдел аксессуаров, ювелирный, магазин обуви, детский отдел (Хена в витрине заметила милую игрушку и не могла пройти мимо), потом спортотдел («Мне нужны новые кроссовки для тренировок, ты же знаешь как важна обувь для танцора!»), отдел нижнего белья (ХенСын долго еще будет вспоминать перешептывания продавщиц в этом отделе про то, какая милая они пара и такой современный и нестеснительный парень. Ага, нестеснительный, блин, попробуй Хене противоречить!).       Казалось, после отдела нижнего белья ХенСыну было ничего не страшно. Но нет, настоящее испытание было впереди – магазин женской одежды. Там было довольно весело первые пять нарядов. ХенСын даже честно комментировал каждое новое платье, пытался представить их с новыми туфлями и давал советы по поводу сумки. Беда нагрянула внезапно с шестым нарядом - ярко-красным платьем, обладающим какой-то невероятно сложной застежкой на спине, с которой не справлялась Хена в одиночку:       - Оппа, позови консультанта, я сама это платье точно не застегну, а примерить очень хочется. Я просто уверена, что буду в нем неотразима.       ХенСын обвел глазами магазин: в дальнем углу туда-сюда бегала девушка-консультант, обсуживая каких-то вип-клиенток. Понятно, что это несчастная занята давно и надолго. Двух других продавщиц не было видно. «Вот оно, мое счастье», - с грустью подумал ХенСын.       - Хена, нет свободных консультантов. Может, не будешь это платье примерять?       - Оппа, не говори глупости. Если никого нет, тогда сам помоги мне его застегнуть…       ХенСын от неожиданности подавился минералкой, которую пил. Услышав его кашель, из раздевалки высунулась голова Хены:       - Оппа, что с тобой?       - Мы уходим отсюда. Прямо сейчас, - выдавил из себя парень, продолжая откашливаться.       - А как же платье?       - Я его тебе куплю.       - Оно довольно дорогое…       - Подарок на день рождение.       - Так у меня уже был.       - Следующее, - последнее слово ХенСын чуть ли не прокричал. – Только умоляю, давай уйдем из этого магазина.       - Как скажешь, оппа. – Из раздевалки вышла довольная Хена. – Такую замечательную покупку надо обязательно отпраздновать. В этом торговом центре есть очень милое кафе, пойдем, я угощаю!       ХенСын наконец откашлялся и сейчас был бледным и уставшим.       - Может, уже домой пойдем?       Хена рассмеялась, схватила под руку и потянула вперед:       - Выходной еще не кончился, как можно идти домой?       Спустя всего полчаса они уже сидели в кафе: перед Хеной стоял целый ряд тарелочек со всевозможными тортиками и пирожными, перед ХенСыном – чашка горячего черного кофе (после недавнего приключения парню кусок в горло не лез, но он надеялся, что его чашка любимого кофе поможет немного успокоиться и расслабиться). Хена весело щебетала, сидя напротив, изредка предпринимая слабые попытки покормить ХенСына с ложечки. Жизнь шла своим чередом. Поэтому как гром среди ясного неба были слова девушки, подошедшей к их столику:       - Простите, а вы случайно не Хена?       ХенСын второй раз за день подавился напитком. Вихрем пронеслась в голове череда мыслей: «нас узнали», «теперь будет скандал», «я знал, что этим все и кончится», «агентство нас убьет», «может лучше признаться, что мы пара и будь что будет, хотя, блин, ЧунХен признался, ничего толкового из этого не вышло», «остался один выход – сделать харакири перед дверями президента Хона, возможно, посмертно он меня простит», «простите все мои близкие и любимые: простите моя семья, за то что доставил столько беспокойства, простите парни, что подставил группу, надеюсь, вы сможете пережить этот скандал, а после выступать впятером, прос…».       Поток мыслей ХенСына прервала Хена. Она мило улыбнулась девушке и ответила:       - Нет, я не она. И вы первая, кто мне подобное говорит. Неужели я похожа на нее, - Хена сделала эгье. – Я такая же красивая?       Подошедшая девушка опешила:       - Простите, я, наверное, действительно ошиблась. Сейчас смотрю и вы не похожи… Еще раз простите…       Хена еще раз солнечно улыбнулась:       - Ничего страшного. Моему оппе будет приятно узнать, что кто-то считает меня похожей на Хену. Он ее фанат. Его заветная мечта – однажды вот так случайно встретить Хену в городе и попросить ее автограф. Правда, оппа?       ХенСын только перестал откашливаться и сейчас вытирал подступившие к глазам слезы. Услышав последнюю фразу, парень порадовался, что в этот момент он ничего не пил и поэтому не мог ничем подавиться. Третий раз точно был бы для него последний.       Еще раз извинившись и сказав, что они очень милая пара, девушка наконец отошла их столика. Дождавшись, когда непрошенная гостья ушла на достаточное расстояние, чтобы их не слышать, ХенСын прошептал:       - Хена, ты просто невероятна…       - Я знаю, - самодовольно ответила она.

***

      - Ну как сходили? Все прошло хорошо? - спросил ДуДжун ХенСына, когда тот вернулся в общежитие.       - Еще один такой поход и она точно меня добьет, - ответил парень, без сил валясь на диван. – В следующий раз по магазинам идите без меня.