Troublemaker каждый день

      - Ну, пожааалуйста, - в который раз повторяет Хена и старается скорчить милую рожицу. Последнее, разумеется, получается плохо – на нее шикает визажист и просит больше так не делать: если плохо ляжет основа, значит, пойдет наперекосяк весь макияж. А сегодня это просто недопустимо.       - Ну, оппааа… - повторяет попытку Хена, на этот раз воздерживаясь уже от гримасок.       - Я сказал – нет, - твердо произносит ХенСын, сидящий в соседнем кресле и получающий свою долю косметики.       Танцоры, снующие сзади, только улыбаются – они уже привыкли к такому общению этой парочки, хотя это не перестает их веселить до сих пор.       Сегодня вся их команда приглашена на музыкальную программу «Music Bank» и совсем скоро будет их очередь выступать. По старой традиции одной группе выделяется одна гримерка, что в обычных обстоятельствах весьма рационально и удобно. Но совсем другая ситуация с Troublemaker – мало того, что у них самих смешанный дуэт, так еще танцоры обоих полов. Поэтому организаторы стараются выделить им гримерку побольше и поставить ширму подлиннее. Артистам, конечно, не очень удобно, зато весело.       И вот визажисты закончили макияж и отправляют артистов переодеваться в сценические костюмы.       Как только Хена скрывается за ширмой, она возобновляет свою атаку:       - Ну, только один разочек, я больше никогда об этом не попрошу…       - Ты говорила это еще в прошлый раз, - раздается голос ХенСына из-за соседней ширмы.       - Неужели это так сложно? Почему ты не можешь сделать это ради меня? – Хена не собирается сдаваться, она верит, что сможет победить и на этот раз.       Соседняя ширма молчит. Это уже плохой знак, и Хена начитает волноваться:       - Почему ты молчишь?       - Я штаны одеваю…       - Ртом?       Секундная тишина и гримерка взрывается хохотом.       «Блин, зачем я это ляпнула. Теперь ХенСын точно обиделся, а я этого не хотела. Язык мой – враг мой, - думает расстроено Хена. – Теперь он точно не согласится».       Проходит совсем немного времени, и вот они уже стоят за кулисами, ожидая, когда настанет их очередь выступать. Самое худшее в этой ситуации – выходить на сцену, так и не помирившись. Поэтому Хена подходит к       ХенСыну и тихо, чтобы никто больше не слышал, произносит:       - Прости…       ХенСын пожимает плечами:       - Да я не обижался, уже привык…       Теперь настала очередь Хены обижаться:       - Эй, я не настолько невыносима!       Парень улыбается:       - А я этого и не говорил…       На лице девушки появляется надежда:       - Значит после передачи мы…?       - Только если займем первое место, - перебивает ее ХенСын.       Хена коварно улыбается:       - О, не сомневайся, мы точно выиграем. Сегодня я выложусь на все 250%.

***

      После награждения вся команда возвращается в гримерку. По традиции ХенСын говорит небольшое заключительное слово. Он становится так, чтобы все его видели, и поднимает награду высоко над головой:       - Мы очень много трудились, чтобы сделать все идеально и стать лучшими. И мы это сделали, - он машет наградой. – Мы все молодцы!       В гримерке раздается одобрительный гул и аплодисменты.       - А теперь о печальном, - продолжает ХенСын. – Сегодня перед выступлением я обещал Хене, что если мы получим первое место, то после все пойдем в ее любимую закусочную на чашку рамена. Наслаждайтесь, Хена платит…       Возмущенные крики Хены поглотил довольный вой команды. Они и не сомневались, что они пойду в ту маленькую закусочную, даже не смотря на то, что ХенСын стойко противостоял Хене полдня.       Хорошо работать длительное время вместе: все уже привыкли друг к другу, знают привычки друг друга. Появляются даже собственные традиции, пусть даже такие маленькие как поход в закусочную на чашку рамена после «Music Bank».