Отцы и дети

- Убивай же, Кизаши! Черт бы тебя побрал, быстрее! - орет капитан команды, но Харуно застыл на месте, сжав кунай в руках: маленькая девочка с глазами изумруда смотрела на него с мольбой и слезами. Крикливый капитан резко бросил кунай и глаза малютки распахнулись, после чего застыли навсегда: девочка замертво рухнула на пол.  - На войне нет места жалости, Кизаши! - злобно рычит шиноби, - Дети вырастут и начнут мстить за смерть родителей, оно нам надо? - Извините, - прохрипел Харуно, будучи не в силах оторвать взгляд от безобидной и ни в чем не виновной малютки.    - Так вот, па, почему ты не хочешь быть шиноби? Это ж весело! - улыбается малышка Сакура, увлеченно играя с усами отца.  - Никудышный из твоего отца шиноби, детка, ох как никудышный! - смеется Харуно, потрепывая девчушку по голове.  - А по-моему, это очень интересно и я обязательно попробую! - твердит девочка.   Сакура совсем маленькая, но уже донельзя смышленая и чересчур забавная. Кизаши не может налюбоваться ею, но порой изумрудные глаза дочери напоминают ему тот ужасный день, после чего он оставил свою должность и стал обычным жителем.  - Девчонки меня обзывают большелобой, па, - всхлипывает дочурка, хмурясь.  - Милая, ты так из-за каждой мелочи всхлипывать будешь? Ноготь сломался! Прическа не та! - хохочет отец, но умолкает под обиженным взглядом этих чудных изумрудных глаз.  - Я ж это к тому, что бывают проблемы гораздо серьезнее, девочка моя, и не стоит так на этом зацикливаться, хорошо?  - Куда уж серьезнее?! - упрямо дуется Харуно, на что мужчина вздыхает.  - А впрочем, хорошо, если это будет твоей самой большой проблемой в жизни, малыш, - ухмыляется он, затем волнуется, чувствуя что-то неладное, ведь Сакура изрядно покраснела, - Что-то случилось? - Да н...нет, - запинается девочка и быстро убегает, оставляя отца в полнейшем недоумении.  "Влюбилась что ли?!" - Па, я в команде с Саске Учихой!!! Ох, ну  и с Наруто Узумаки, - добавляет Харуно, сияя от радости.  - Теперь ясно в кого ты влюбилась, - хмурится Кизаши, с нарастающей тревогой в душе вспоминая такие далекие слова бывшего капитана: " Дети вырастут и начнут мстить за смерть родителей". - Слушай, Сакура... Плохая это затея, брось ты ее, ведь этот мальчик... Саске... Всё ясно с ним уже.  - Что ясно? - Ну... Как тебе сказать? Он будет тем еще бабником и разобьет кучу сердец, ха-ха! - соврал Кизаши, переведя тему в иное русло.  - Несмешно, совсем несмешно, - злится Харуно, захлопывая за собой дверь.  Ну как ей, еще столь наивной, объяснить, что у этого мальчика в душе бушует черная буря, которая будет сносить всё на своем пути во имя мести. Всё, включая друзей и любовь. Кизаши вздыхает. Сакура еще не знает каково это быть шиноби.  Этот день Кизаши никогда не забудет. Растрёпанные, коротко и непонятно подстриженные (?) волосы дочери, покрытое многочисленными синяки и ссадинами тело, открытые раны... Но это не было самым страшным. Самым страшным - были ее глаза   Не по-детски наивные и доброжелательные, нет, в них блестел наитвердейший изумруд и горел огонь.  - Что случилось?! - вскрикнула Мебуки, но Харуно и бровью не повела. Мать побежала за аптечкой.  - Шиноби - это не так весело, да? - ухмыльнулась тогда дочь, пожав плечами.  - Поэтому я тебя так рьяно отговаривал от этой затеи. - прошептал Кизаши.  - Нет, я не жалею, - голос девочки звучал твердо, как сталь, - Я стану еще сильнее, увидишь.  - Что-то случилось с тобой?  - Нет, всё хорошо. - Что-то случилось с Саске, - это был не вопрос, а утверждение.  Сакура лишь поджала губы, уйдя в другую комнату.  - Хватит торчать в своей комнате, - вздыхает Кизаши, в очередной раз стучась в закрытую дверь. - Не помню, чтоб мы с мамой сажали тебя под арест.  Тишина.  - Сакура, вдруг он просто собирает где-нибудь грибы, а Орочимару знает хорошие места? Я уверен, этот чудик - мастер по собиранию грибов, вот Саске и пошел к нему за советом.  - Несмешно!!! - заорала Харуно, как Кизаши усмехнулся: дочь наконец подала голос.  - Прекращай, ты не можешь сидеть в комнате вечно и предаваться депрессии, ситуации это не поможет.  Через минуту дверь неуверенно открылась, как из нее выглянула Сакура.  - Ты прав. Это ничему не поможет. Я должна, я обещала, что буду тренироваться и помогу вернуть его в деревню, -  говорила девочка будто не папе, а себе.  - Милая, но я имел ввиду просто идти дальше, сбросив с себя эту ношу, - затараторил Кизаши, ход мыслей дочери которому очень не понравился, но Харуно посмотрела на него недоуменным, а затем и уничтожающим взглядом, отчего он замолчал.  - Саске - никакая не ноша или груз. Он вернется, увидишь. Мы его вернем.  - Я тебе сказал прекратить эти глупые попытки!!!  - Заткнись, заткнись!  - Как ты разговариваешь с отцом, Сакура?! - вмешалась Мебуки.  - Я знаю, что он пытался тебя убить. Прежнего Саске больше нет, как же ты не поймешь? Или поняла б только тогда, когда б ему удалось тебя убить!  - Ты его не знаешь! - Это ты его не знаешь, Сакура! Живешь глупой мечтой, что он изменится и вернется! Этого не будет!  Кизаши замолк под взглядом дочери. Она была будто сломлена. Потухший огонек, сдвинутые на переносице брови и тщательно сдерживаемые слезы. Сломленная. Разбитая. А она ведь пока только подросток.  Кизаши устало присел.  - Сакура, мы ведь беспокоимся о тебе...  - А я беспокоюсь о нём, - глухо произнесла Харуно, отвернувшись.  - Сакура... - Мебуки вздохнула, поджав губы  - Может передумаешь? - вздохнул Кизаши, зная, что это бесполезно: его дочь та еще упрямица.  - Сколько раз можно говорить, им нужен Наруто, мой лучший друг. Все мои товарищи будут на фронте, я не имею права отсиживаться, и это даже не обсуждается, - твердо и немного раздраженно прошептала Харуно, однако, затем смягчила свой тон.  - Па, мам, я буду чувствовать вину, если с ними что-нибудь случится... Вину за то, что меня не было тогда рядом и я не помогла...  Извините, но вам действительно не надо так волноваться. - Сакура крепко обняла их, и Мебуки упрямо отвернулась и ушла, стараясь не показывать дочери слёз.  - Ты надеешься, что и он будет на войне, да? - Кизаши слишком хорошо знал дочь, - Хочешь снова увидеть его?  Сакура тяжело вздохнула, но промолчала.  - Ты прямо сияешь из-за того, что Учиха вернулся в деревню, - усмехнулся Кизаши.  - Ну не надо, па, - по-доброму улыбнулась Харуно и пожала плечами. Девушка молча сидела, затем, будто что-то вспомнив, с довольной улыбкой потерла лоб и покраснела.  - Он снова ушел... - ... Но обещал вернуться? - в тоне отца звучала явная насмешка.  - Что-то типо того... - Мне бесполезно говорить, чтоб ты прекращала ждать его и присмотрелась к другим?  - Бес-по-лез-но, - как ребенок, игриво пропела Харуно, обняв отца.  -  Па, не будь букой, - прошептала Харуно, похлопав отца по плечу. - Я люблю его, и с этим ничего не поделать.  Девушка быстро вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Сидящий напротив высокий и плечистый юноша в огромном черном плаще и бровью не повел.  "Хоть бы понервничал чуток, бака", - вздохнул про себя Кизаши, оглядев юношу внимательнее. Очень внушительный. Какой-то даже пугающий. И его Сакура называет милым? Милым с натяжкой можно назвать того мальчика с их последней совместной командной фотографии, но не этого верзилу-убийцу. Хрупкую розоволосую Сакуру очень трудно было с ним представить.  Мебуки же быстро дала согласие. Она даже немного робела перед Учихой, и наверное, впервые подумала о дочери как о взрослой, и подумала даже с восхищением, ведь ее дочь выходит замуж за такого внушительного и сильного человека, как Саске Учиха.  Но Кизаши так просто дать благословение не мог. Он помнил как Сакура не могла себе найти места, когда Саске поставили печать. Слышал, как она плакала, когда он стал преступником. Как она молчала, когда ей напоминали, что он хотел ее убить. И теперь женитьба? - Ты хоть любишь её? - недоверчиво спросил Харуно, не отводя взгляда от будущего зятя.  - Да, - и глазом не моргнул! - И с чего это я должен тебе верить? - Потому что я здесь и прошу у Вас благословения.  - Пап, Саске не мастер красивых фраз, - неожиданно появилась Сакура, которая тут же встала позади Учихи и выразительно посмотрела на отца, будто мол, я знаю, что тебе трудно, но придется смириться, я не отступлю. Кизаши тяжело вздохнул, понимая, что она права. Эта девочка всегда поступала по-своему. Саске едва улыбнулся ей одними глазами, отчего на сердце у Кизаши стало чуть теплее. Странные у них отношения, однозначно.  - Я даю согласие, но Саске... Понимаешь, с каким трудом я даю согласие? - Да. - Ничего ты не понимаешь, - огрызнулся Харуно, - Хрупкое сердце маленькой и наивной девчушки разбивалось столько раз, столько раз снова склеивалось, пока не превратилось в сталь, столько страданий, слёз, невысказанных обид и боли вытерпело, и всё из-за тебя, Учиха Саске... - Папа, - Сакура сжала кулаки от злости, но юноша спокойно опустил ее руку и кивнул.  - Мне действительно очень жаль, - казалось, Саске пытается вложить в свои слова все эмоции, что у него остались. - Но я больше никогда не причиню ей вреда, я обещаю.  - Тебе всё равно меня не понять, - серьезно ответил Кизаши, сверля юношу взглядом.  - Пап, - тяжело вздохнула Харуно Сакура.  - Пап, - счастливо вздохнула уже Учиха Сакура. - Она прекрасна, не так ли?  - Да, Мебуки от малышки тоже в восторге. Са-ра-да. Звучное, красивое имя, малыш. Надеюсь, она не будет такой упрямой как ты, иначе ты будешь седой уже в тридцать, ха-ха!  Сакура устало улыбнулась.  - Роды прошли без проблем?  - Да, всё было хорошо. Их принимала опытный медик, товарищ Саске, Узумаки Карин. - Сакура произнесла это не без благодарности в голосе и с нотками восхищения. - Видел бы ты Саске, хах... Всё места себе не находил, крутился, как волчонок, - тихо рассмеялась розоволосая, устало прикрыв глаза. - Чуть отдохнула, а потом - сразу сюда, в Коноху.  - Он опять уйдет? - сменил тему Кизаши.  - Па, я тебе уже говорила, что на это есть очень серьезные причины, - наверное, в сотый раз повторила Учиха. - Он убедится, что всё в порядке и ему снова надо будет уходить.  - А в порядке ли всё? - раздраженно спросил Кизаши, оглядывая изнеможденную Сакуру.  - В полном, - вздохнула дочка.  - Снова уходишь, оставив девочек одних? Сакура совсем ослаблена, - подошел Кизаши к Саске, что задумчиво стоял у кровати Сарады.  - Я делаю это ради них.  Кизаши долгим взглядом посмотрел на спящую Сараду. Маленький ангел, ей-богу! - Представь, что в команде Сарады будет мальчик, которого она полюбит. - вдруг начал он, -  Из-за которого будет постоянно плакать и страдать. Который уйдет из деревни, попытается убить её, убить общего товарища, а затем будет просить у тебя руку Сарады... Дал бы ты согласие? - Нет. Я б убил его, - незамедлительно ответил Учиха, прикоснувшись к мягкой щеке малютки.  - Может, теперь ты меня поймешь. - Кизаши похлопал по плечу новоиспеченного папашу и вышел на улицу.  Когда-то и он стоял вот так, прикасаясь к нежной щеке дочери и пытаясь предсказать ее судьбу. И подумать тогда не мог, что обыкновенная девочка с такими заурядными родителями станет столь сильной куноичи и женой наследника клана Учиха. Да, его сердце болело за дочь, но она утверждала, что счастлива. Может, стоит начать уже ей верить? На плечо опустилась чья-то рука, отчего Харуно вздрогнул.  - Спасибо, что дали разрешение на брак с вашей дочерью. Вы не представляете, как много это для меня значит.   - Теперь самое главное - счастье наших девочек, не так ли? - Верно, папа, - непринужденно произнес Учиха, как Кизаши даже покраснел и довольно улыбнулся.