Любовь и ненависть

У каждого есть причины любить и ненавидеть кого-то. У меня тоже. Конечно, многие считают, что я не способен ни на то, ни на другое, ведь я такой безобидный и милый. По крайней мере, некоторые так думают. Но правда в том, что даже гениальный Спенсер Рид умеет чувствовать. И порой я совсем не рад своим чувствам. У меня есть своего рода система: для всех, кто мне мало-мальски близок, я составляю парную характеристику: причина для любви и причина для ненависти. Для меня не существует чёрного и белого. Увы, но мир серый, и я давно это усвоил. Также, как и то, что не могу чувствовать лишь любовь, как бы сильно я этого не хотел. Порой, даже самых близких друзей я ненавижу так сильно, что даже больно. К счастью, я люблю их не меньше. Поэтому хочу привести список, в котором укажу причины для ненависти и любви для каждого из моих близких. Мама: я люблю её за то, как она читала мне книги в детстве, за то, что, несмотря на свою прогрессирующую болезнь, она смогла вырастить меня хорошим человеком, пусть гением, пусть немного занудным и странным, но хорошим; я ненавижу её за то, что она сдалась, поддалась болезни, не смогла бороться и оставила её мне. Знаю, глупо ненавидеть её за это, но ничего не могу с собой поделать, когда среди ночи просыпаюсь в холодном поту, потому что мне приснилось, как я оказался на её месте. Она поселила во мне страх заболеть. И за это я её ненавижу. Отец: я люблю его лишь за то, что он дал мне жизнь, исключительно за то, что именно его семя породило меня; я ненавижу его за многое, но в первую очередь за то, что он бросил меня. Пусть я и знаю причину его ухода, но простить не могу. Гидеон: я люблю его за то, что он стал мне отцом. Гидеон был особенным человеком, единственным, кому я мог проиграть в шахматы и не стыдиться этого. Он учил меня, делился мудростью, опекал, помогал, порой воспитывал. Я очень его люблю; я ненавижу его за то, что он ушёл, поступил так же, как мой родной отец – сдался. Я простил его за это, потому что понимаю причины его ухода, но не могу перестать ненавидеть. Морган: я люблю его за то, что он стал мне братом. Действительно братом, на которого всегда можно положиться. Он заботится обо мне, всегда защищает, придумывает мне прозвища, иногда подкалывает, но никогда не стремится сделать больно. А ещё он всегда замечает, когда я делаю новую стрижку, и это приятно. Он восхищается мной, любит меня, порой даже немного завидует, но никогда не обижает, что бы ни было. Даже Гидеон не мог так откровенно заботиться обо мне, как Дерек; я ненавижу его за то, что он постоянно стремится жертвовать собой ради других. Он, рискуя жизнью, лезет под пули, ножи, увозит заминированные машины, рвётся в герметичную комнату с сибирской язвой, лишь бы защитить близких. И я ненавижу его за это, потому что в любой из таких случаев могу его потерять. А если его не станет, я просто не переживу. Джей-Джей: я люблю её за то, что она первая, кто заставил меня почувствовать себя настоящим мужчиной. И дело здесь не в том, что она мне нравилась как женщина, а в том, что благодаря ей я стал отцом, пусть всего лишь крёстным. Прошло немного времени, когда я понял, что уже не мыслю жизнь без маленького человечка по имени Генри и без ангельски прекрасной улыбки Джей-Джей, когда она смотрит, как мы с малышом играем. Но даже до этого она выделяла меня, заставляла чувствовать себя нужным, важным, гораздо более сильным, чем я есть; я ненавижу её за то, что она бросила меня, бросила нас. Я знаю её обстоятельства, но всё же многое из того, что произошло потом, заставляет меня злиться. И я не могу простить ей, что она была не с нами тогда, когда мы безумно в ней нуждались. Гарсиа: я люблю Пенелопу за то, что она Пенелопа. Просто за то, какая она: светлая, чистая, наивная, добрая, невероятно любящая и трогательная. Я просто люблю её и до сих пор не понимаю, почему Морган на ней до сих пор не женился; я ненавижу её за её невероятный дар убеждения. Многие разы она незримо влияла на решения, в том числе и на мои, оказывала воздействие, и многие так и не успевали этого понять. Не все эти решения оказывались правильными, но ненависть идёт не из-за этого, а из-за того, что я не люблю терять над собой контроль, а её невероятный талант лишает меня контроля над собой. Хотч: я люблю Хотчнера за многое. Аарон Хотчнер – сложный человек, которого далеко не каждый профайлер сможет разгадать. Разве что Росси видит его насквозь, но он создавал всё, что мы умеем, так что… В любом случае, могу назвать несколько причин: я люблю Хотча за его непоколебимость – настоящий вожак, я люблю его за преданность (не только работе и сыну, но и каждому члену команды в отдельности), я люблю его за блестящий ум, у которого я с радостью учусь, я люблю его за то, что он единственный, кто смог научить меня хорошо стрелять. Многие пытались, в академии я едва умудрился сдать тест. Морган сдался после пятого занятия, Гидеон после шестого. Но не Хотч. Он боролся до конца и победил, отточив мои умения до нужного предела. И теперь я стреляю не хуже него. А ещё я люблю Хотча за его всепоглощающую любовь к нам. Многие люди, плохо его знающие, считают, что он ничего не чувствует, но это не так. Многие его решения даже нам не всегда понятны, но в конечном итоге все соглашаются с тем, что Аарон хотел как лучше. Он незримой тёплой и заботливой рукой прикрывает нас от бед, заслоняет от зла и предотвращает гибель; я ненавижу его за его лицо, на котором почти не появляется улыбка. Кстати, вот ещё одна причина любить Хотча: его улыбка. Но она так редка и неуловима, что я ненавижу его за это. Если человек не может улыбаться, значит, душа его покрыта шрамами, и движение губ заставит их ныть. И это я ненавижу. Прентис: я люблю Эмили за её упорство: она всегда сражается с собой и побеждает, всегда стремится помочь друзьям и помогает по мере сил. Прентис всегда выкладывается по полной, заставляя меня даже немного завидовать её упорству. Хотя иногда мне кажется, что оно граничит с детским упрямством, но доказать я это не могу; я ненавижу её за то, что она тоже сдалась. Ушла, сломавшись. И мне больно от того, что рядом нет её надёжного плеча. Но даже не в этом причина моей ненависти. А в том, что она умерла для меня, потом вернулась и снова ушла, путь и не посмертно. И это ужасно. Росси: я люблю его за то, что он создал профилирование как таковое. Я безмерно уважаю этого человека, и, узнав его получше, рад называть его коллегой и другом. Росси выдающийся человек, на которого я счастлив равняться и брать с него пример; я ненавижу его за его проницательность. Ирония судьбы: фактически я люблю и ненавижу его за одно и то же. Он слишком хорошо может прочесть каждого, в том числе и меня, что не может не пугать и не нервировать. Увы, но он волей-неволей составляет профиль на коллег, даже когда сам понимает, что не должен этого делать. И я это ненавижу, потому что то, что у меня внутри,– моё личное, и я не желаю, чтобы кто-то лез мне в душу, если она вообще есть. Блейк: я люблю эту умную и образованную женщину за то, что она нашла в себе силы буквально с нуля возродить свою репутацию в Бюро и уверенно идти к победе. Она многое перенесла, но не сдалась и смогла вернуть потерянные статус, уважение и репутацию; но при этом я ненавижу её за то, что она тоже ушла, виня себя в моём ранении. Она поддалась этому чувству и убежала, спряталась, чтобы защититься, и это ужасно злит меня. Помню, как хотел выбросить её значок, но сдержался. Штраус: не скажу, что она мне близка, но она ко мне испытывала нечто вроде симпатии, так что я не могу не упомянуть её. Я ненавижу эту женщину за многое, но первостепенной причиной является то, что она плела интриги против Хотча. Я слишком люблю и уважаю своего начальника, чтобы даже пытаться понять мотивы этой женщины. Она всеми возможными способами пыталась избавиться от Хотча, но, к счастью, ей не удалось; но я всё же люблю эту женщину за то, что в свой последний час она всё же показала, что и для неё на первом месте семья, её дети, которых она любила всем сердцем. И это заставляет меня чувствовать, что она была не самым плохим человеком. Каллэхэн: Кейт появилась неожиданно, но всё же оказалась к месту. Я люблю её за то, что она похожа на Джей-Джей. В смысле, она сильная, но при этом очень лёгкая женщина. Мне очень нравится с ней общаться, я получаю какое-то духовное удовлетворение от этого; а ненавижу её за то, что она, как и многие, считает меня ребёнком. Она старается этого не показывать, но я вижу, даже когда не хочу. И это порой очень бесит. Мейв: говорить о ней для меня труднее всего. Пожалуй, я бы мог пропустить её, но рука не поднимается. Поэтому я скажу так: я любил Мейв. Я не стану объяснять, почему. Просто любил. А ненавижу за то, что она умерла. Глупо, безумно глупо винить в этом человека, которого убили, но я не могу иначе. Я ненавижу её за то, что её больше нет, и за то, что я так и не смог узнать её до конца. И вот теперь я могу написать о том, к кому любовь и ненависть неразделимы: Спенсер Рид. Я люблю самого себя за то, что я гений, за то, что я смог добиться многого своими силами, за то, что я не стал одним из тех, на кого охочусь, хотя предпосылки были, причём очень даже серьёзные. Я горжусь собой и тем, что я делаю. А ненавижу я себя за слабость. И дело тут не в физической слабости (тут, вопреки мнению многих, я не так слаб, как может показаться), дело во внутренней слабости. Я бывший наркоман, которому не без труда удалось избавиться от зависимости, но который боится принимать обезболивающие, чтобы не сорваться. Я боюсь сближаться с людьми, потому что они слишком часто меня бросали. Я был абсолютно разбит после смерти Мейв, я был готов остаток жизни провести в углу своей квартиры и никогда больше не выходить. Я слаб морально, и за это я себя ненавижу. Но лишь люди, которым я дорог и которые дороги мне, помогают мне идти дальше и не сдаваться. Без них я бы давно пропал. Вот, собственно, и всё. Этот небольшой список, я уверен, ещё не раз будет дополняться и исправляться, но одно останется неизменным: я всегда буду испытывать оба этих чувства даже к самым близким. Это нормально, ведь мир не делится на чёрное и белое. Он серый, как и мы все. А раз так, то в каждом можно найти причины и для любви, и для ненависти. Даже в самом себе.