Больше, чем спор

      Второе и последнее заседание было просто фееричным.       На этом заседании присутствовала и новая жена Дэниеля Райвинса, который теперь известен всем, как Макс Диггерс, Моника, которая неожиданно со стороны защиты переметнулась на сторону обвинения, рассказав суду и всем присутствующим ужасающие подробности о подсудимом.       Оказывается, Дэниель неоднократно использовал девушку, как приманку для новых клиентов, буквально продавая ее каждому новому партнеру. И если же Моника осмеливалась не повиноваться, то попросту была избита. Доставалось от Диггерса и его маленькой дочери, которая внешне была слишком похожа на мать. Единственный член семьи, которого Дэниель любил и хвалил даже за шкоду, был его пятилетний сын. Мальчик копировал отца во всем: от походки до самой мелочной привычки, не говоря уже о том, что внешне он был как две капли воды похож на отца, что не давало мужчине права сомневаться, что ребенок его, в отличие от Генри, который не был похож ни на кого в их семье.       Так что, к свидетельским показаниям некоторых партнеров Дэниеля, а также, пострадавшим от данной фальсификации прибавились еще и показания настрадавшейся новой семьи. А к обвинению – нанесение тяжких телесных повреждений жене и избиение малолетней дочери.       Дэниель кричал, умолял, презирал всех сидящих и снова умолял, но это не святая инквизиция, где можно вымолить прощение взамен на что-то. Это суд и он будет справедлив, хочет мужчина этого или нет.       - Суд постановил: признать Диггерса Дэниеля виновным по статье… - у Реджины шумело в ушах от волнения и неимоверного облегчения, - сроком 25 лет в колонии строгого режима без права на апелляцию и свидания.       Приговор Хиттера мало чем отличался от приговора Дэниеля, поэтому Реджина благополучно пропустила его мимо ушей, не переставая радоваться в душе, что проведет еще много лет вдалеке от монстра, который когда-то был ее мужем.

Два месяца спустя

      - У меня уже складывается впечатление, что ты прописалась у меня дома, - иронично усмехнулась Реджина, открывая шире дверь, чтобы впустить Эмму.       - Сегодня День Рождения Генри, и я принесла ему подарок, - ни капли не смутившись, бодро парировала Свон, затаскивая кучу пакетов и свертков. Бросив их на диван в гостиной, она обернулась к женщине: - Ты против?       - Он немного не в духе, сегодня, - печально усмехнулась Реджина.       - Ребёнок ни в чем не виноват. Да, он не прошел в этом году в секцию баскетбола, но не должен лишать себя из-за этого праздника. Он и так удручен из-за ситуации с отцом, поэтому я подумала, что пара безделушек, поднимут ему настроение. К тому же, у нас специальный гость сегодня.       - Пара безделушек?! - округлились глаза у женщины. - Да тут половина торгового центра.       - Ты очень преуменьшаешь возможности нашего торгового центра, - погрозила пальцем Эмма. - Осторожней, он может тебе этого никогда не простить.       - После того, как он пережил твой опустошающий террор, не думаю, что он заметит моей неучтивости, - улыбнулась женщина.       - Пресвятая макаронина под соусом балоньезе, она умеет шутить! - пораженно воскликнула Свон.       - Какой же ты ещё ребенок, Свон, - покачала головой Миллс.       - Вчера ночью ты не считала меня ребенком, - хитро подмигнула Эмма. К её удивлению, Реджина смутилась, а её щёки покрыл едва заметный румянец.       - Кстати, мне нравится идея на счет прописки, - как ни в чем не бывало, продолжила Свон.       - Не поняла, - нахмурилась Редж.       - Ну, ты так меня встретила: поцеловала и предложила с тобой жить.       - Этого не было, - возмутилась Миллс.       - А должно было быть, - выжидающе посмотрела на женщину Свон.       - Ты невыносима, Свон, - усмехнулась Реджина и нежно поцеловала Эмму. - Так что за гость придёт сегодня?       - Особенный, для Генри. Только это сюрприз. Так что держи свой рот на замке, женщина!       - Даже так? Что ж, ничего не остаётся, как забыть о нежных и страстных поцелуях.       - Эээээ, нет! Для этого он должен быть в бесперебойном доступе, и только для меня! Так что на счет того, чтобы жить вместе?       - Я подумаю над этим.       - Я тебе поражаюсь, Миллс. Мы спим вместе, отмечаем день нашего ребенка вместе, собираемся заводить ещё детей вместе. И как нам при этом жить раздельно?!       - Ну, если бы кто-то не имел дурной привычки спорить на людей, я бы была более благосклонна к совместному проживанию.       - Миллс, мы, кажется, уже решили, что ты не злишься из-за этого.       - Нет, не злюсь, но так приятно будет подначивать тебя этим до конца жизни.       - Ну, если в перспективе вся наша совместная жизнь, то я согласна на твою милую язвительность.       - Свон, тебя можно хоть чем-то зацепить?!       - Дай-ка подумать. Твое обнаженное тело в кровати, и я не только зацеплюсь, я буквально прирасту к тебе.       - Я не это имела в виду, хотя… звучит заманчиво.       - Так, сейчас я пойду поздравлять Генри, а всё остальное ночью. И желательно многократно, - сказала Эмма с придыханием, и быстро чмокнув Реджину в губы, побежала к лестнице, поднявшись всего на пару ступенек, резко остановилась и обернулась: - Кстати, я пригласила Киллиана. Хочу познакомить его с тобой и Генри. Ты же не против?       - Нет, я тоже хочу посмотреть на того, кому обязана пожизненным наказанием под названием Эмма Свон, - ухмыльнулась женщина.       - Ммммм, опять язвишь. Меня это даже возбуждает, - закатила глаза Эмма.       - Свон, ты помешана на сексе, - прошипела Реджина.       - Я помешана не на сексе, а на человеке, который делает его абсолютно божественным, - серьёзно констатировала Эмма.       - Ты мне льстишь, дорогая, - расплылась в улыбке Миллс.       - Вообще-то я о Робине, но ты можешь думать, что о тебе, - с ленцой разглядывая ногти, возразила Эмма.       - Свон, я тебя придушу сейчас, - грозно прошипела женщина, направляясь к лестнице, но увидела лишь сверкающие пятки возлюбленной, которая, не рискнув испытать гнев любимой на своей шкуре, умчалась в комнату Генри.

***

      - Робин, да с кем ты там все время созваниваешься и шепчешься? – Реджина вышла из-за угла и наткнулась на Робина, который моментально сбросил звонок и улыбнулся Миллс.       - Организацией я тут занимаюсь, - мужчина показал на корзину яблок и понес ее в дом.       Реджина уже не впервые замечается Робина за странными разговорами с неизвестным, и мужчина постоянно сбрасывает звонки в ее присутствии, прячется по углам, шугается и просто странно себя ведет. Поначалу Реджина думала, что тот сообщник Дэниеля, но самозабвенная помощь в деле, заставила Миллс убедить себя, что у Робина просто появилась девушка. На тот момент у брюнетки не было времени задумываться, что Робин бы обязательно поделился с ней своим счастьем и уж от нее точно бы не стал скрывать такого важного события в своей жизни. Но сейчас, когда после дела прошло уже столько времени, и Миллс успокоилась, она снова обратила на странное поведение друга внимание, снова задумалась, что тот может оказаться предателем.       Реджине вовсе не хотелось думать, что в один прекрасный день она получит нож в спину от своего лучшего друга, но эти мысли стали посещать ее все чаще и чаще. Больше всего на свете брюнетка боялась, что Локсли окажется сообщником Дэниеля и Джефферсона, который разгуливает на свободе и строит планы по их спасению.       Миллс ругала себя за такие мысли, ругала, что позволяет себе так думать о лучшем друге, но страхи не исчезали, мешая спать. И даже сегодня, в День Рождения ее единственного сына, она не могла расслабиться и праздновать в полную силу.       - Робин, мы должны поговорить, - строго сказала Реджина, входя в дом следом за Локсли.       - Я знаю, Миллс, и знаю, о чем, - кивнул мужчина. – Но я тебя прошу, не делай поспешных выводов. Мы обязательно поговорим. Сегодня. Но чуть позже. А пока, - Робин улыбнулся, - иди встречать главный подарок Генри.       Реджина выглянула в окно и обомлела – около ее дома, с целой сеткой баскетбольных мячей стоял Шакил О’нил. Только она хотела было открыть дверь, как по лестнице слетел маленький ураган по имени Генри в баскетбольной форме.       - Эй, - следом спустилась Эмма также в баскетбольной форме. – Я думаю, тебе тоже стоило бы переодеться.       - О нееет, - запротестовала Миллс.       - О даа, - засмеялась Эмма и показала пальцем на Робина, который уже был переодет. – У нас тут имеется целый гардероб форм. Хватит для всех друзей Генри и всех взрослых.       - Эмма, ты издеваешься? – прошипела Миллс, когда блондинка подтолкнула ее к лестнице.

***

      К моменту, когда Миллс спустилась, дом уже был наполнен шумом. Робин раздавал пришедшим детям формы, а Генри уже отрабатывал броски на заднем дворе с Шакилом, который подарил мальчику по мячу с автографом от каждого игрока его команды.       - Вот теперь то, что нужно, - улыбнулась Эмма и подошла к Реджине. – Дорогая, я хочу тебя кое с кем познакомить, - блондинка улыбнулась и подозвала к себе Киллиана.       - Реджина, это Киллиан, мой лучший друг, - улыбалась девушка. – Киллиан, это Реджина, королева моего сердца.       - Очень приятно, Королева, - Киллиан тоже улыбнулся, целуя руку Реджины.       - Можно просто Реджина, - брюнетка приподняла левую бровь. – Но и против Королевы я тоже не буду.       В этот момент Робин закончил с формами и подошел к ним.       - О, Робин, а я как раз хотела тебя познакомить, - начала Эмма.       - Мы знакомы, - выпалил Локсли. – Привет, Кил.       - Привет, Ро, - мужчины пожали друг другу руки.       - Кил? – Свон вытянулась в лице.       - Ро? – Реджина открыла от удивления рот.       - Я думаю, как раз отличный момент, чтобы поговорить. Не так ли, Реджина? – Робин засмеялся.       - Эм, да, - Киллиан почесал затылок. – Дело в том, что Робин рассказал мне, что его дела с лучшей подругой скатились на "нет". И я должен извиниться перед Вами, Реджина, потому как это по моей вине.       - Вы что… эм… - активно зажестикулировала Эмма, пытаясь что-то промямлить.       - Что? Нет! – возмутился Робин. – Мы не геи!       - Да, мы не геи! Нас связывает нечто иное, - замялся Киллиан.       - Так, молодые люди, я начинаю терять всяческое терпение. Поверьте, оно у меня практически безграничное, но когда достигнуть его пределов, можно очень пожалеть, - сощурилась Миллс, чуя что-то не ладное.       - Ладно, ладно, - первым сдался Киллиан.       - Это с ним я все время созванивался, прячась по углам.       - Да, - подтвердил Джонс. – Дело в том, что однажды моей лучшей подруге разбили сердце, и я не знал, как ей помочь. Мне хотелось открыть ей глаза на многие вещи и доказать, что в этой жизни всегда все может сложиться по-другому.       - И я предложил ему одно дело, - подтвердил Робин.       - Эмма, помнишь тот день, когда ты застала Руби с Круэллой? – девушка машинально кивнула, кажется, начиная соображать, что к чему, в отличие от ничего не понимающей Реджине, которая готова была вот-вот взорваться.       - Ты мне еще тогда предложил сходить расслабиться, - решила подыграть Свон, заметив искру ревности на лице брюнетки, которая по-прежнему не понимала, о чем говорят эти трое.       - Так, Свон, если они мне сейчас же не объяснят, что здесь происходит, ты будешь спать на коврике у двери месяц, - топнула ногой Реджина.       - Но почему я? – возмутилась блондинка. – Не рассказывают они, а спать я. Злая ты.       - Локсли, Джонс, мне объяснить, что ожидает вас? – брюнетка сощурилась.       - Это мы вас свели, - в один голос выпалили мужчины.       - То есть, как это – свели? – прошипела Реджина.       - Боги, Миллс, ну ты совсем не понимаешь что ли? – взорвалась Эмма. – По всей видимости, эти двое придумали хитрый план, в который входил мой спор с Киллианом и твое посещение кафешки.       - Именно так все и было, - улыбнулся Локсли. – Только мне пришлось нанять человека, который стоял у кафе и заворачивал каждого, кто хотел в него войти, пока не пришла ты. Иначе наш план провалился бы, и Эмма должна была соблазнить кого-то другого.       - Но, я не совсем понимаю, зачем тебе это нужно было, Робин? Ладно уж, Киллиан хотел помочь Эмме склеить разбитое сердце, но ты..?       - Я тоже хотел помочь склеить разбитое сердце… тебе, - замялся Локсли. – Я понимаю, что ты сейчас скажешь, что тебе это тогда не требовалось, и я придумал себе бред, но я прекрасно видел, как ты страдаешь от одиночества и как редко улыбаешься, а Эмма замечательная девушка, которая не причинила бы тебе вред. Я был уверен в этом не только потому, что она подруга Джонса, а потому, что даже по ее глазам была видна ее порядочность и ответственность.       - Ты прав, - улыбнулась Миллс. – Мне нужно было твое спасение, - Реджина обняла друга, а затем Киллиана. – Спасибо вам, мальчики, что спасли наши с Эммой разбитые сердца.       Эмма молча обняла Реджину, прижимая к себе самое драгоценное, что у нее теперь было.       - А вот и мы, - послышалось с улицы, и в двери ввалилась Мэри Маргарет с Дэвидом под ручку.       - Мам, пап, привет, - улыбнулась Эмма.       - Здравствуйте, Мистер и Миссис Свон, - поддержала их Реджина.       - Дочь, отойдем на минутку? – Дэвид подмигнул Эмме и пошел в сторону кухни.       - Милая, побудь, пожалуйста, с мамой пару минут, - блондинка состроила жалобное лицо и Реджина, улыбнувшись, кивнула.       - Мы уже поздравили Генри, - улыбнулся Дэвид, заглядывая за спину дочери, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.       - Молодцы, - громко ответила девушка и уже тише добавила: - Ты принес?       - Конечно, - улыбнулся Свон и достался и внутреннего кармана пиджака красную бархатистую коробочку.       - Как думаешь, ей понравится? – улыбнулась Эмма, открывая ее и в очередной раз любуясь выбранным ею кольцом.       - Естественно. Я уверен, она тут же побежит с тобой к алтарю, - отец потрепал Эмму по голове и, подождав, пока та спрячет кольцо, попросил выдать ему форму, чтобы размяться с внуком и его друзьями, которые окружили и уже, наверное, доедают Шакила, на баскетбольной площадке.

***

      Свон стояла в стороне, покручивая в руках бархатистую красную коробочку и наблюдая, как резво ее отец носится с Генри и его друзьями. Девушка была безумно счастлива, когда впервые услышала, что ее отец назвал мальчика своим внуком.       Естественно, Мэри Маргарет сопротивлялась гордому званию бабушки, ссылаясь на то, что это ее будет только старить, и она не сможет больше клеить молоденьких парней у кафе, что, кстати говоря, и без звания бабушки у нее слабо получалось. Но все это не значило, что она не любила Генри и не хотела его признавать. Честно говоря, когда Дэвид подобрел, наладил с дочерью отношения и принял ее новую семью, как часть своей, Мэри тоже приугомонилась и открыла всем свое истинное лицо.       Оказывается, женщина никогда и не была полоумной и все эти странности лишь ее роль, чтобы облегчить жизнь с мужем, который постоянно был раздражен, зол и готов разорвать весь мир в клочья. Мэри любила мужа и не могла смириться с тем, в кого он превратился на этой своей работе, поэтому решила уйти в себя и каждый раз, когда у них назревал скандал, начинала вести себя, словно умалишенная. Просто потому, чтобы он не воспринимал ее всерьез и не разносил скандалами в пух и прах остатки тех отношений, которые у них когда-то были. Сейчас отец Эммы успокоился, понял все свои ошибки и стал вести себя абсолютно иначе, словно бы тот двадцатилетний подросток, в которого однажды раз и навсегда влюбилась Мэри Маргарет.       - У тебя прикольный малый, - услышала Эмма голос сзади и обернулась на Шакила.       - Спасибо, - блондинка улыбнулась, захлопывая коробочку и пряча в карман. – И за то, что пришли, тоже спасибо.       - Да ладно тебе, Эмма, пора уже давно перейти на «ты». Да и Генри славный мальчик и я не мог отказать ему в такой радости.       - Хорошо, значит, спасибо тебе, - девушка сделала акцент на слове «тебе».       - Неужели, - Шакил засмеялся. – У мальца большое будущее в баскетболе, если не бросит.       - Не бросит, - уверила Свон. – Он очень трудолюбивый мальчик.       - Тогда удачи ему во всем, - О’нил развернулся, чтобы пойти обратно к ребятам, но обернулся и добавил: - И да, сделай ты ей уже предложение, а то всю коробочку замазюкаешь своими ручищами.       Эмма лишь засмеялась на слова Шакила и выдохнула. Баскетболист был прав, но Свон не знала, что делать. У них с Реджиной была и романтика, и страсть, и ссоры, и нежность, но блондинка панически боялась, что подберет не тот момент. Наверное, день Рождения Генри и правда, не самый лучший день для такого дела. Да и отбирать у мальчика праздник Эмме не хотелось.       - Эй, - Реджина подошла тихо, почти не слышно и обвила руками талию блондинки сзади.       - Эй, - улыбнулась Свон, поворачивая голову в сторону любимой.       - Спасибо, - брюнетка поцеловала Эмму в плечо.       - За что?       - За праздник для Генри, за помощь, за поддержку, за новую жизнь, - шепотом перечисляла Реджина.       - Ты выйдешь за меня, - отбросив все предыдущие мысли и опустившись на одно колено, Эмма достала такую заветную красную коробочку и протянула Реджине.       - Ч…что?       - Реджина, ты станешь моей женой, будешь терпеть такое наказание, как я до конца жизни в богатстве и бедности, в болезни и здравии и…?       - Да! Да, Эмма, я выйду за тебя, - выдохнула Реджина, подставляя палец, на который блондинка моментально надела кольца.       - Я люблю тебя, - прошептала Свон и поцеловала руку брюнетки.       - Я люблю тебя, - повторила Реджина. – Но, милая, - Миллс немного замялась, - мы с тобой не у алтаря и ты не священник…       - Что? – не поняла Эмма.       - Я про богатство, здравие и все остальное, - засмеялась брюнетка.       - Это я от волнения, - смущенно улыбнулась девушка.       - Ты такая милая, когда смущаешься и нервничаешь…       - Боже, Миллс, я тебе предложение сделала, а ты тут…       - Умф, - Реджина не выдержала, притягивая Эмму к себе и впиваясь в губы страстным поцелуем.