Больше, чем спор

      Генри выбрался из собственной постели, едва ли наступил рассвет. Вчера мальчик не рискнул выйти на шум, да и сегодня не очень хотелось видеть Реджину не в лучшем состоянии. Еще вчера Миллс младший понял, что произошло, услышав грохот. Такое бывало не часто, но парню уже доводилось видеть мать мягко говоря в нетрезвом состоянии. Та, конечно же, держалась при сыне стойко, стараясь всеми силами не показывать опьянения, ведь стыдно было перед ребенком. А потом ссорилась с Робином, который переживал за подругу не меньше, чем сам Генри, и тихо добавляла, что ей нужно было расслабиться.       Это случалось не чаще раза в месяц, а то и реже, но мальчик запоминал такие случаи. Все началось после измены отца. Реджина смолчала, не сказала ему о предательстве Дэниела, отмахиваясь тем, что сейчас сложный период в бизнесе, отец должен часто летать в командировки, а она - засиживаться допоздна на работе. А потом отец погиб, и Генри услышал всю правду. Мальчику не было жаль никого, кроме матери. Он поклялся себе, что будет достойным сыном и не станет разочаровывать Реджину, как это сделал Дэниел.       Поэтому сейчас, когда на дворе еле-еле рассвело, парень позвонил Робину и сказал, что хотел бы съездить с ним за грибами в местный лес. Робин, конечно же, догадался, но не стал ничего расспрашивать, согласившись и пообещав с минуты на минуту быть готовым.       Миллс младший тихонько встал с постели, пробрался в ванную, чтобы умыться, и также тихо оделся, медленно пробираясь в гостиную, где и обнаружил на полу спящую, в куртке и без джинсов, Эмму, которая предпочла прикрыть задницу подушкой, нежели одеться.       Чуть позже обнаружились и джинсы блондинки, верхом на осколках разбитой вазы. Мальчик хотел осторожно поднять их, но осколки вазы начали биться друг о друга от такого действия, и Эмма застонала. Бросив одежду там, где она и лежала, Генри быстренько прошмыгнул в двери и, выбежав на улицу, запрыгнул в машину Робина, который уже ждал его.       Стоило Генри уйти, как Эмма заворчала, перевернулась и разлепила один глаз. Похмелье дало о себе знать, и девушка не сразу поняла, где находится. До тех пор, пока не поняла, что ей в задницу тянет, и та нехило так примерзла. Только этот момент заставил Свон резко подорваться и слегка застонать от головной боли.       Чуть придя в себя, девушка обнаружила, что была полураздета. Ее не очень смутил тот факт, что джинсов нет, но куртка на месте. Больше Эмме было интересно, где Реджина, ибо по последним воспоминаниям она именно у Миллс дома. Немного осмотревшись, Эмма дошла до спальни Реджины и заглянула в нее.       То, что девушка там увидела, бросило ее в жар. Реджина лежала абсолютно голая на животе, наполовину свисая с постели, простынь сбилась у ее ног. Свон стояла и открывала-закрывала рот, не зная, что ей делать, пока в голове внезапно не созрел план.       Девушка быстренько разделась, разбросав по комнате свою одежду так, как была разбросана одежда Реджины, и, помолившись, чтобы у Миллс после пьянок отшибало память, запрыгнула к женщине в постель, закрывая глаза и забрасывая на ту ногу и руку.       - Мм... - Реджина зашевелилась, и Эмма замерла, прислушиваясь к ее дыханию и боясь, что та сейчас все поймет.       Но вспомнив, что все должно выглядеть более чем правдоподобно, тут же расслабилась и громко захрапела, дважды причмокнув и что-то пробормотав. Прижалась к Реджине сильнее, чуть ли не залезая на нее верхом и помещая одну руку на ягодицу женщины.       - Ммм... - еще раз выдала Миллс и попыталась перевернуться, не совсем понимая, почему ей это не удается.       - Детка... - просопела Эмма, продолжая делать вид, что спит и не желает, чтобы ей мешали, и сжала ягодицу, вцепляясь в нее ноготками.       Это заставило Миллс буквально перешвырнуться с живота на спину, сбрасывая Эмму, и замереть, прислушиваясь к тому, что же вокруг нее происходит. Разочарованная или скорее разозленная Эмма снова пробурчала что-то типа "Ну дай поспать" и уткнулась в грудь женщины, затихая.       Реджина же распахнула глаза и, так и не поняв, что происходит, подорвалась с постели, тем самым сбрасывая Свон на пол и вскрикивая от головной боли.       - Эмма? Какого черта ты себе позволяешь?! - завопила Реджина, ставя руки в бока и гневно глядя на вчерашнюю знакомую.       - А вчера ты была более любезна, - смущенно протянула Эмма, вставая с пола и демонстрируя Миллс свое обнаженное тело.       - Я... ч... что? - протянула Реджина, заикаясь и глядя на подтянутое тело блондинки, затем переводя взгляд на свое. - О Боги! - заорала женщина, поняв, что тоже абсолютно обнажена, и тут же став прикрываться.       - Всего лишь грудь. Хотя, да... твоих малышек можно назвать Богами. Но раз уж прикрываешься, то и ниже прикрыть не забудь, - во всю издевалась Эмма.       - Послушай, Эмма, это было один раз. Я не хотела. Просто... - начала было Миллс.       - Да, да, ты была пьяна, это было мимолетное желание. Я все понимаю, - обиженно ворчала Эмма, собирая свои шмотки и натягивая их поспешно на себя.       - Эмма, я... - Реджина поджала губы и замолчала.       - Поняла я. Забыть, словно этого и не было. Так же? Так! - Свон пулей вылетела из спальни Реджины, мысленно улыбаясь себе и якобы случайно бросая телефон на диван под подушку прежде, чем подхватить джинсы, кое-как натянуть их и выбежать из дому.       - О Боже, - Реджина схватилась за голову. - Неужели я переспала с этой девчонкой. Какой кошмар, - женщина присела на край кровати, пытаясь вспомнить хоть какие-нибудь детали с момента, как пришла домой.       Женщина помнила каждый момент, каждую минуту их разговоров и посиделок. Но совсем не помнила, что было после того, как они вошли в ее дом. Словно что-то свыше пыталось уберечь ее от этих воспоминаний. Реджине сложно было поверить, что она переспала с Эммой, но, если уж это случилось, то, честно говоря, она и вспоминать об этом не желала.       И образ обнаженной Эммы в голове так не кстати появился только потому, что она не желала вспоминать их ночь. И в дрожь бросило тоже потому, что она не хотела вспоминать эту чертову ночь.       Миллс не могла не признать, что, хотя бы с эстетической точки зрения, но ей понравилось тело блондинки. Подтянутое, спортивное, слегка мускулистое и с достаточно хорошо выраженными кубиками пресса.       - Генри, - произнесла Реджина и, натянув на себя халат, побежала в комнату к сыну.       Мальчика в доме не было, и Миллс поняла, что сын все знает. Только что "все", она не знала и могла лишь молиться о том, что это "все" ограничится тем, что он видел ее выпившей.       - Черт, а если он видел нас с Эммой? Что делать? - брюнетка снова схватилась за голову, не зная, как ей быть и как объяснить сыну все происходящее.       Реджина боялась за Генри, за его хрупкую детскую психику и особенно боялась, что мальчик отвернется от нее. Она уже в который раз обещает ему не пить, и все снова повторяется. Раз за разом. А вчера она превзошла себя. Притащила к себе студентку да еще и переспала с ней.       Миллс глухо застонала, выходя в гостиную и опускаясь на пол. Взгляд женщины упал на разбитую вазу в углу комнаты и она вытянулась в лице. Реджина не помнила, следствием драки или их с Эммой страсти является это крушение.       Хотелось сбежать, спрятаться или просто стереться с лица Земли, только бы не помнить обиженное лицо Эммы и не бояться прошлой ночи и ее последствий. Хотя нет. Больше всего Реджине хотелось повернуть время вспять и пойти с Генри на футбол, как он и хотел изначально.       - Идиотка! Какая же я идиотка, - прошептала Миллс и громко икнула. - Боооже.       Вскоре Реджине надоело самобичевание и, сходив в душ, женщина отправилась на кухню, дабы приготовить завтрак для себя и Генри, который, по ее расчетам, в скором времени должен был вернуться. Закончив с сей задачей, Реджина отправилась в гостиную, чтобы убрать осколки вазы, как услышала незнакомую трель телефона.       Миллс пошла на звук и нашла под подушкой телефон. По всей видимости, его забыла Эмма, ибо ни у самой Реджины, ни у Генри не было такой модели.       - Слушаю, - Миллс подняла трубку, хоть и понимала, что это невежливо, но ведь это могла быть Свон, которая пытается найти свой телефон.       - Реджина? Фьюх, значит мой малыш все-таки у тебя, - облегченно протянула Эмма на том конце, что дало Реджине право убедиться, что ее чутье никогда не подводит. - Прости, что снова появилась в твоей жизни, но этот телефон мне очень дорог, поэтому вечером заеду заберу. Пока.       Миллс не успела и слова вставить, как на том конце повесили трубку. Она тут же пожалела, что вообще ее сняла. Нужно было выбросить чертов телефон где-нибудь в кусты и сделать вид, что ничего не знает.       Только женщина закончила с уборкой, как в дом ввалился довольный Генри с полной корзиной грибов.       - Мам, привет, - просиял мальчик. - Мы с Робином целую кучу грибов насобирали. Пожарим?       - Привет, милый, - Миллс обняла сына, мысленно воздавая хвалу высшим силам за то, что сын вернулся веселым и довольным. - Конечно, пожарим.       Мальчишка пронесся на кухню, тут же доставая большую миску, чтобы перемыть и перечистить щедрый дар природы, что нес в корзине. Реджина последовала за сыном, не решаясь ничего спросить.       - Мам, а что это вчера было? - спросил мальчик, когда они уже готовили огромную сковороду, чтобы приступить к жарке.       - Прости? - переспросила Реджина, делая вид, что не понимает и боясь услышать более конкретный вопрос.       - Ну, вчера я услышал, как ты смеешься, а потом какой-то грохот. А сегодня утром встал, а у нас в гостиной на полу спит Эмма в куртке и без штанов, прикрывшись подушкой. А штаны ее в углу на разбитой вазе покоятся. Тебя нигде нет, - перечислял Генри.       - Сынок, ты не удивляйся... Просто понимаешь, - протянула Миллс, переваривая полученную информацию, - Эмма немножко странная. Мы долго болтали в кафе, и она провела меня домой, чтобы мне не было страшно, и я не рискнула отпускать ее в такое позднее время. Сказала лечь на диване. А она ответила мне, что ей жарко. И она ляжет на полу. А потом в дом залетела оса. Даже не знаю, откуда она взялась. Эмма в этот момент готовилась ко сну и раздевалась, увидела осу и с перепуга запустила в нее джинсами.       - А почему она куртку не сняла? - ошарашенно выдал мальчик.       - Я тоже спросила у нее об этом, но она сказала, что на полу ей будет холодно спать, пусть куртка остается, - врала и не краснела Реджина.       - Точно странная. Штаны не надела, а куртку не сняла, - пожал плечами Генри и налил на сковороду масло.       - Она осы испугалась же, - прошептала Миллс, в голове прокручивая сказанную сыном информацию.       "Так вот значит, какую ночку мы с тобой провели, Эмма. И зачем тебе только нужно было врать?! Кто ты, и что тебе от меня нужно? Ну ничего, это я ещё узнаю."       Женщина мысленно улыбнулась и высыпала на сковороду помытые грибы, медленно помешивая их. Генри сиял, словно начищенный пятак, рассказывая о том, как они с Робином собирали грибы, где их искали и сколько леса перелопатили, чтобы приготовить целый праздничный стол из одних только грибочков. Об Эмме он больше не спрашивал, что несомненно радовало Реджину и давало ей время, дабы придумать план, как вывести наглую девчонку на чистую воду и узнать, что ей требуется.       "Что ж, пусть игра начнется!"