Falling down

-То есть, ты, я так понимаю, её сучка? - спросил мужчина Ники, кивнув на Джейн. -Только тогда, когда она этого хочет, - попыталась отшутиться Ники, не желая развивать эту тему с левым человеком. Ей не понравился номер в отеле, ей было неуютно и она мечтала, чтобы всё уже наконец состоялось и они с Джейн вернулись в свою милую квартирку, где после душа занялись бы любовью до самого утра. -Просто скажи, что ты снизу, не ломайся. Мужчина погладил её по волосам и легонько чмокнул в затылок. -А ты что, хочешь побыть лишь сторонним наблюдателем? Посмотреть, как мы занимаемся любовью и кончить от этого? Серьёзно? Тон Джейн был довольно нагловат, впрочем как и вид, с которым она всё это сказала. И да, только у неё одной была привилегия называть Ники сучкой, своей любимой сучкой. Она подошла к возлюбленной и поцеловала её в губы, чуть поглаживая по шее и плечику. -Моя любимая малышка, - сказала она, заваливая Ники на кровать и усаживаясь на неё сверху. - Моя красотка. Ники машинально широко развела ноги в стороны и подалась вперёд, когда Джейн задрала её платье и пробежалась пальчиками поверх чёрных кружевных трусиков. Джейн поднесла пальцы к её рту и с довольной ухмылкой наблюдала, как Ники поочередно вбирает их в ротик и влажно облизывает. Её маленький ротик и средней пухлости нежные аккуратные губки с самой первой встречи сводили Джейн с ума, а потом она узнала, что Ники умеет делать языком, и просто была готова открыть фан-клуб орального мастерства своей девочки. Ни одному из их мужчин на ночь Ники не делала минет, никогда. Джейн запретила строго настрого, и Ники даже не посмела спорить, прекрасно зная, как любимая сходит с ума по её ротику. Влажными от слюны Ники пальцами Джейн проникла ей под трусики и движением снизу вверх погладила клитор. Ники выгнулась и подалась бёдрами вперёд, чётко ощущая, как мгновенно становится влажной от прикосновений любимой. Это была её особенность: с Джейн она заводилась за считанные мгновения, от чего последнюю до сих пор дико штырило. Отведя ладонь чуть назад, Джейн звонко шлёпнула Ники между ножек, от чего та застонала и моментально покрылась мурашками. Она обожала это. Они обе обожали. -Уверен, что не хочешь присоединиться? - Спросила Джейн, повернувшись лицом к мужчине, но продолжая пальцами ласкать уже очень влажную Ники поверх трусиков, иногда чуть натягивая их, чтобы они впивались ей в промежность, от чего малышка всегда просто улетала. -Хочу, чтобы сучка тебе отлизала, - без каких-либо эмоций ответил мужчина и откинулся на спинку кресла, не сводя с них взгляда. - И чтобы ты её не трогала, совсем. Я тут захватил наручники. Он достал из кармана металлические наручники и кинул их на постель, предусмотрительно оставив ключ себе. Джейн напряглась: наедине она иногда позволяла Ники себя привязывать, но на чьих-то глазах, быть скованной, беспомощной, ей совсем не хотелось. Но Ники очень ласково поцеловала её в губы и, внимательно посмотрев в глаза, успокаивающе погладила по щеке. Всё будет так же, как дома - нежно, сладко, медленно, а случайный зритель это всего лишь случайный зритель. Ники подняла с кровати наручники и, уложив снявшую с себя рубашку и бюстгальтер Джейн на спину, завела ей руки над головой, прижала их к вертикальным перекладинам спинки кровати и защёлкнула метал на тонких запястьях. Джейн не очень любила ТАК, а потому Ники всегда боялась в чём-то переборщить и сделать ей слишком больно. Из них двоих от подчинения и разумной боли тащилась только Ники, что видимо и просек этот угрюмый тип, изъявив именно это желание. Мужчина подошёл к Ники сзади, как только она наклонилась к соскам Джейн, целуя и посасывая их. Сильно шлёпнул её по оттопыренной попке и схватил за ягодицу. Джейн напряглась и до белизны сжала руки в кулаки: никто не может шлёпать её Ники. Мужчина грубым жестом стянул с неё трусики и очень сильно ударил по оголенной заднице. А потом он схватил её под локоть, отвесил пощёчину и скинул на пол. Подошёл к Джейн и, ударив по лицу и её, заклеил ей рот клейкой лентой и стукнул ещё раз. Разъярённая Джейн пнула его коленом в область паха, за что он схватил её за волосы, ударил затылком о спинку кровати и, поборов сопротивление, заклеил и её лодыжки лентой. Ники не хватило секунды, чтобы опустить ему на голову тяжёлый торшер. Он перехватил её руки и ногой оттолкнул упавший торшер в сторону, и ударил Ники кулаком по лицу так страшно, что Джейн на какое-то мгновение перестала от ужаса дышать. Ники упала на пол, а мужчина наклонился над ней и ещё раз ударил по лицу, затем ещё и ещё. Она плакала и болезненно всхлипывала, кричала, просила, а он всё бил и бил. Когда он поднял её за волосы и швырнул на диван, Джейн подумала, что здесь и сейчас просто сойдёт с ума: её лицо было окровавлено целиком, и залито слезами. Джейн дёрнулось вперёд с такой силой, что один из прутьев кровати вылетел из своего крепления. Подонок явно всё продумал, а потому уже в следующую секунду он вколол разъярённой Джейн какой-то препарат, от чего она сразу обмякла, но осталась в сознании и всё продолжала видеть и понимать. Ники давилась рыданиями, но всё же попыталась подняться с дивана. Мужчина настиг её тут же, и ударил так, что перед глазами всё размылось и она завалилась обратно. Джейн не могла на это смотреть. Ей казалось, что она продолжает вырываться всеми силами, но на самом деле ей едва удавалось слегка шевелить руками и ногами, её словно парализовало от неизвестной инъекции. А мужчина уже содрал с Ники платье и жадно лапал её в самой грубой форме, она плакала и дрожала всем телом. Он будто знал, что оральный секс с мужчиной был строжайшим табу, а потому и заставил Ники взять его член в рот, предварительно отвесив тяжёлую оплеуху и схватив за горло. Ники знала, что Джейн видит, но поделать ничего не могла: стоило ей чуть брыкнуться, как мужчина начинал её душить. Ей пришлось сосать, а после он заклеил ей рот и поставил её раком. Так, чтобы Джейн могла смотреть ей прямо в глаза. -Никогда не понимал, что вы бабы находите друг в друге, когда кругом столько нормальных мужиков с приличными 'приборами'. Договорив, он приставил к попке Ники головку своего большого возбужденного члена, блестящего от её слюны. Полный страдания взгляд Ники, брызнувшие из глаз слёзы и гримасу боли, когда он вошёл одним грубым движением на две трети длины, Джейн знала, что не забудет никогда. Он двигался в ней так интенсивно и грубо, что Ники не смогла удержать в коленно-локтевой позиции и, рвано застонав, рухнула на живот. Мужчина навалился на неё сверху и только ускорил темп. Так, что Ники уже выла от боли и ногтями расцарапывала пол. В какой-то момент он резко перевернул её и грубо потеребив киску рукой, ввёл член во влагалище. Без резинки. Ники уже не даже не выла заклеенным ртом, она просто содрогалась всем телом от беззвучных рыданий и плакала частыми, смешанными с её же кровью слезами. Он кончил, не потрудившись хотя бы вытащить член. И напоследок ещё раз ударил по лицу. Ники потеряла сознание. А Джейн, Джейн просто обессиленно давилась собственными слезами и проклятиями, которые не могла произнести вслух. Её Ники. Её Ники изнасиловали на её же глазах. Это было словно все девять вместе взятых кругов ада. Она сомневалась, что из них им двоим теперь удастся выбраться. Мужчина поспешно оделся, сказав ещё что-то про то, что никогда не понимал лесбиянок и их любви лизаться между собой, когда вокруг просто рой первоклассных ебарей мужского пола, а потом отсчитал пару десятков сотенных купюр и положил их между ног избитой Ники. Носком ботинка провёл по половым губам и клитору, и довольно ощутимо ударил. Даже от этой боли она не пришла в себя, а он достал из кармана ключ от наручников и бросил их в лицо Джейн. Если бы взглядом можно было убивать, её полный ненависти и ярости не оставил бы от него и мокрого места прямо здесь и сейчас, и ох как она жалела, что такой сверх способностью не обладает. Едва он вышел, ей удалось доломать пару прутьев на спинке кровати и взять в зубы ключи от наручников. Целая вечность понадобилась на то, чтобы попасть ими в защёлку и провернуть, высвобождаясь. От инъекции всё ещё ощущалась слабость во всём теле и кругом шла голова. Когда ей это удалось, Ники только-только очухалась и, продолжая валяться на полу, неотрывно смотрела полным ужаса взглядом на Джейн. Она всё почувствовала. Сколько в Джейн появилось презрения к ней. На какой-то момент она даже подумала, что Джейн бросит её прямо здесь и не позволит явиться домой даже за вещами. Собственница Джейн. Единоличница. Ревнивица. Строгая, яростная Джейн. -Прости меня, - сдавленно, сквозь рыдания провыла Ники, стоило Джейн сорвать клейкую ленту с её губ. - Умоляю, Джейн, прости меня. -Закрой рот, - с нескрываемым презрением бросила последняя, рывком ставя её на ноги и кое-как пытаясь привести в надлежащий вид её изорванное платье. Ники прижалась к ней всем дрожащим телом, обвила руками шею и наклонила голову, чтобы положить на плечо, как Джейн до боли схватила её за запястья и сильно встряхнула. -Даже не смей, сука, до меня дотрагиваться. Ники уставилась на неё неверящим, пронизанным болью, потерянным взглядом. -Джейн... -Лучше заткнись по-хорошему. Джейн дёрнула её на себя с такой силой, что Ники просто зарыдала навзрыд от пронзившей всё тело боли. -Джейн, любимая, прости, я же не... Пощёчина. Тяжёлая. Брезгливость, с которой Джейн отряхнула запачкавшуюся в крови Ники руку. Её ледяной взгляд. Адская боль. Ники не могла поверить, что Джейн смогла ударить её сейчас. Её Джейн. Её родная, бесконечно любимая Джейн. Ударила её по окровавленному от побоев лицу. -Я же сказала, лучше заткнись по-хорошему. И Ники замолчала. Она не помнила ничего: ни дороги до дома, ни того как оказалась в горячей ванной, ни того как после уже лежала в постели с включённым прикроватным светом. Она знала только то, что Джейн рядом не было. Ни в ванной, ни в спальне, нигде. Она даже не была уверена, что Джейн вообще в квартире, а позвать и не услышать ответа она побоялась. Джейн была в квартире. Постелила себе на диване в гостиной, и стакан за стаканом глушила неразбавленный виски. Здесь и сейчас она ненавидела Ники. И передёргивалась от одной мысли, что после всего случившегося ей нужно будет к ней прикасаться, гладить, целовать. Целовать. В рот, в котором на её глазах умещался член этого ублюдка почти целиком. Целовать её в губы после этого? Джейн не думала, что когда-нибудь сможет. Как и вообще заниматься впредь любовью. Две штуки. Он отвалил за надругательство за её девочкой две штуки. И Ники взяла эти деньги, когда Джейн волоком тащила её к входной двери. И за это Джейн просто хотела её убить. Лучше убить, чем отталкивать день за днём и презирать всем сердцем. Такое отношение для Ники хуже смерти. Она всегда очень тянулась к Джейн, страдала, когда они ссорились или она чем-то её расстраивала. Ники дичайше зависела от ласк, улыбок, заботы и любви Джейн. А сейчас в последней это всё куда-то исчезло, уступив место мрачным, злым чувствам. Это был ад, и не было пути назад.