Самый горячий поцелуй

      «Кто я для тебя?»       Неожиданно резко дверь распахнулась, цепкие пальцы схватили Витю за рукав толстовки, и втянули его внутрь квартиры. – Ты что, больной? – зашипел Митя – совсем сдурел, ломишься, как ненормальный! – Это ты больной…мне в офисе сказали – выдохнул Витя с облегчением . – Навестить, стало быть, пришел? – губы блондина растянулись в ехидной улыбке. – А апельсины где? – Я… – Да хорош мямлить, я уже понял, что ты меня из петли вытаскивать собирался. Проходи, что ли. – Ничего я не собирался! – буркнул Витя, досадуя, что приятель так легко читает его мысли. – Что я, не могу к тебе придти? Мы как бы друзья, если что.       «Как бы друзья». – Друзья, друзья, чай будешь? А-а-а-апчхи-и-и-и! Насморк, температура, врач сказал, ОРВИ, велел дома сидеть – высморкавшись, пояснил Митя с досадой. И было от чего досадовать: во-первых, колоссальная потеря времени, во-вторых, угораздило его свалиться в постель из-за какого-то насморка, будто он неженка сопливая! Стыдно кому сказать. – Я прилягу, наверное, ты уж сам тут хозяйничай. – Давай, я тебе бульон сварю? – Там есть в холодильнике, Арчик вчера был. Что-то есть не хочется пока, налей чаю, если не в лом. Через десять минут шатен с подносом в руках зашел в комнату. – Ваш чай, сэр. – Благодарю вас, милейший.       Напряжение, казалось, спало, больной звенел ложечкой, размешивая сахар, и в свойственной ему ехидной манере честил своих подчиненных, которые – он стопроцентно уверен – в этот момент устраивают вечеринку, громят офис и качаются на люстрах, как макаки. Витя, в свою очередь рассказал, как вчера на приеме один пациент так отчаянно держался за кресло, что выдрал подлокотник, а его ассистент заржал, и как это все было смешно и неловко одновременно. А потом Витя заметил, что приятель уснул. Тогда он забрался в кресло с ногами, устроился поудобнее и задумался. Конечно, таращиться на спящего человека не самое уважаемое занятие, бета это понимал, но не мог отвести взгляд от длинных ресниц, бросающих тени на светлую кожу, от безупречной формы носа, такого трогательно-покрасневшего, от приоткрытых губ. Незаметно для себя шатен задремал, а спустя пару часов проснулся от звуков сморкания. – О, нянюшка проснулась – заулыбался Митя, шурша пачкой салфеток. – Я смотрю, тебе лучше – улыбнулся в ответ Витя. В половину четвертого Виктор засобирался, нужно было ехать в клинику. Он медлил уходить, не решаясь задать простой, но важный вопрос, от ответа на который, он это чувствовал, зависело многое. – Ну, спасибо, что заглянул – нарушил неловкое молчание больной. – Да не за что… Мне вернуться, когда прием закончу? – Да…– Митя отвел взгляд – не нужно, наверное. – А завтра? – Завтра Ар зайдет. Да и вообще, я же не при смерти. – Понятно. Ну, давай, выздоравливай. – Пока.       В течение следующего месяца троим друзьям ни разу не удалось собраться вместе. Финансист, ссылаясь то на загруженность на работе, то на приезд любимого дедушки, всячески избегал совместных посиделок. Несмотря на то, что шел декабрь-месяц, снега все не было, термометр держался на отметке чуть выше нуля, погода стояла сырая и мрачная. В один из таких серых дней Витя, закончив прием, собирался было пойти домой, но звонок Ара изменил его планы. – Ты на работе? – спросил омега. – Уже сваливаю. – О, как кстати, слушай, не мог бы ты меня встретить в центре у ТЦ "Южный". Я, кажется, с шоппингом переборщил, а сам без машины, мне все это барахло и до метро не дотащить. – Да ну? – почесал переносицу Витя, вспоминая, как однажды Ар пронес его самого, Витю, на руках через весь квартал. Правда, тогда оба были пьяные... – Ну чего ты там? Приедешь? – торопил омега – я возле фонтана. – Какого, нахрен, фонтана? На кой ляд ты к нему поперся? На стоянке не судьба стоять было? – Ну поперся и поперся! У меня ПэМэЭс, мои поступки не поддаются логике! – Ладно, пэмээсник, стой там, скоро буду. Никуда не уходи только.       Спустя несколько минут, Витя, зябко поеживаясь, топтался у нерабочего фонтана, на дне которого кружились бурые листья и мелкий мусор. Омега только что позвонил, и сказал, что скоро подойдет, на что получил обещание быть стукнутым по своей неподдающейся логике омежьей тыкве. Врач уже собрался сбегать в машину за так легкомысленно оставленным в ней пальто, как заметил приближающуюся к нему знакомую фигуру в светлом плаще. Старательно обходя лужи, чтобы не запачкать замшевых туфель, сунув руки в карманы, прямой походкой прямо к фонтану направлялся Митя. – Привет. – Привет. А где Арчик? – Сам жду. – Вот как? – блондин приподнял бровь.       "Пик-пик!" На два мобильника одновременно пришла смска с одинаковым содержанием:"Я дома =)" . Беты переглянулись. – Ну, пройдемся, что ли? – предложил Митя.       И они пошли по пешеходной улице. Живописная летом, узкая мощеная улочка с возвышающимися по обеим сторонам зданиями в коричнего- желтых тонах, была пустынна, небо затянули свинцовые тучи, порывы ветра срывали последние уцелевшие листья с деревьев и нещадно трепали полы Митиного плаща. Потемнело, начал накрапывать дождь. Ближайшее крыльцо с навесом было метрах в двухстах, и пока беты добежали до укрытия, вымокли до нитки под усилившимся дождем, резко превратившимся в ливень. Обоих трясло от холода, с волос капала вода. Прижавшись спиной к стене, они смотрели, как дождь хлещет по мостовой и молчали. – Мне нужно тебе кое-что сказать – начал Витя. – Я знаю. – М-м. И давно ты понял? – Давно. Я же чертовски умный бета. – И что?! Что ты мне скажешь?! Какого хрена ты молчишь?! Посмотри же мне в глаза! – Шатен схватил Митю за воротник и притянул к себе так близко, что они стукнулись очками. – Что я должен сказать? – То, что чувствуешь. – Я тупиковая ветвь эволюции. – Да что ты несешь?! – Я не могу иметь детей! – Я тоже! – Я неполноценный! – Я тоже, и мне плевать! На все! На всех! На весь мир! Я хочу получить от этой гребаной жизни свой кусок счастья! – Я...клянусь любить тебя до конца своих дней – прошептал одними губами Митя. – Клянусь, я не предам тебя никогда. Обветренными губами Витя впился в холодные, твердые, мокрые от дождя желанные губы.       На узком крыльце целовались двое. Продрогшие, пронизываемые насквозь ветром, они не замечали стекавшихся за шиворот ледяных ручейков воды. Им было горячо.

***

      Митя проснулся один в постели. Это был сон, подумал он и, простонав, уткнулся лицом в подушку. Вот бы опять уснуть, убежать от ненавистной реальности! До него донесся слабый запах табачного дыма. Вскочив, блондин выбежал на балкон. Облокотившись на подоконник, переступая босыми ногами на холодном кафеле, Витя смотрел в окно. Крупные белые хлопья, тихо кружась, опускались на землю, укрывая, наконец, уставшую землю пушистым одеялом. – Снег идет – широко улыбнулся Витя – ничего, что я в твоей рубашке?