Поцелуй в темноте

      Время летело, словно птица. Дни складывались в недели, недели в месяцы, месяцы в годы. Я все так же усердно трудился в той же конторе, в которую устроился после университета. Спустя пять лет, совершенно неожиданно меня (но не для начальства, так как я трудился, как проклятый) повысили до главного инженера. Заработная плата существенно повысилась, что позволило мне досрочно расплатиться по ипотеке, которую я взял тремя годами ранее. Квартира у меня была небольшая — всего две комнаты. В одной было мое холостяцкое убежище, а во второй жила мама, которую я перевез к себе сразу, как купил собственную жилплощадь. Мама долго не соглашалась, мотивируя тем, что мне надо создавать семью и заводить детей, а она будет только мешать. Я долго ее упрашивал по телефону, но однажды просто взял на работе несколько дней за свой счет и неожиданно приехал в родной поселок. Моя родительница была сильно удивлена моим приездом, но от этого не менее рада ему. В очередной раз пытаясь уговорить ее на переезд, я, на ее причитания по поводу семьи, вспылил и рассказал о своей ориентации.       Скандала не было. Мать просто закрылась в своей комнате, а мне ничего не оставалось, как слушать ее тихие рыдания, пока за стеной все не стихло. Следующее утро встретило меня запахом блинов, свежесваренного кофе и улыбающейся мамой, готовящей вкусный завтрак.       — Сынок, садись завтракать, пока все горячее, — она сновала по кухне как ни в чем не бывало, подпевая какой-то песне, звучащей из телевизора.       — Мам, все нормально?       — Да, а почему ты спрашиваешь?       — Ну, мы вчера поговорили, а потом ты плакала…       — Алеша, сыночек, я тебя очень люблю. Ты единственный мой родной человек. Я могу вылить море слез, но это ничего не изменит. Я все так же буду тебя любить, — мама сдвинула сковородку с очередным блином с конфорки и уселась на соседний табурет, тяжело вздохнув. — Не думай, что я приняла то, что ты мне сказал. Я просто надеюсь, что еще не нашлась твоя единственная, которую ты полюбишь всем сердцем. Я не вправе указывать тебе кого любить, но я буду молить Бога, чтобы это оказалась девушка. А пока, давай не будем больше касаться этой темы. И еще, я согласна переехать в город, раз уж ты так настаиваешь.       — Ой, мам, — я кинулся обнимать ее и целовать в щеки. — Вот увидишь, ты не пожалеешь, что согласилась.       — Ладно, ладно, — ворчливо сказала она, выбираясь из моих рук и вновь становясь к плите дожаривать блинчики. — Ешь уже, а то все остыло уже.       Вот так мы стали жить с ней, она не мешала мне, а я не мешал ей. А мне что мешать то? Личная жизнь у меня осталась все на том же уровне. Спасали лишь командировки, в которые я ездил два-три раза в год, да ежегодный отпуск. В Москву я приезжал уже, как к себе домой. Там меня всегда ждал маленький рыжик паренек с веселой улыбкой. Со Славой я не прервал своего знакомства, мы постоянно созванивались и списывались, рассказываясь все о своей жизни. А как только мы оказывались рядом, то не вылазили из кровати по несколько суток. За прошедшие пять лет парень немного подрос и возмужал, но все равно оставался похожим на подростка. Он закончил университет, а теперь работал в фирме своего отца юристом. В какой, не знаю, я как-то стараюсь про рабочие вопросы у него не спрашивать. Дважды мы летали с ним за границу на отдых, когда мне на работе давали заслуженный отпуск. Я никогда не спрашивал у него, был ли у него еще кто-то кроме меня, но сам я за это время больше ни с кем не спал. Мы не давали друг другу никаких обещаний, не клялись в любви и верности. Но однажды это изменилось.       Очередная командировка, спустя год, после назначения на должность главного инженера. Москва (точнее аэропорт) встречает меня проливным дождем. А я стою у входа в терминал и смотрю на бесконечно подъезжающие и уезжающие машины, спешащих людей. Рядом тормозит новенькая иномарка, с водительского кресла выскакивает рыжее чудо и с громким радостным смехом вешается мне на шею. Горячие губы прям так и скачут по моему лицу: целуют глаза, рот, нос, щеки, скулы, подбородок. Шаловливые пальчики уже лезут в ворот рубашки, расстегивая верхние пуговки. Я очень сильно соскучился по нему и мне все это очень нравится, но я, пытаясь вести себя благоразумно, отстраняю его от себя.       — Славик, дай хоть на тебя посмотреть. Полгода же не виделись.       — А что на меня смотреть? Ты лучше поцелуй меня, — вновь потянулся ко мне этот неугомонный.       — Давай сначала в машину сядем, да отгоним ее от входа, а то на нас уже все пялятся. Хорошая картина получается: стоят два гея под дождем, целуются, нарушаются общественный покой, — подталкивая парня к машине, говорю я.       Слава прыгнул за руль и, подождав, когда я усядусь на соседнее сидение, нажал на газ. Ехали мы буквально минут десять, а потом остановились на обочине.       — Теперь нас никто не видит. Я могу получить свой поцелуй? — повернувшись ко мне, протянул мой водитель.       — Можешь, мой хороший.       Мне и самому было невтерпеж. Обхватив его лицо ладонями, притянул к себе и впился в его пухлые губы поцелуем. Не остановившись на этом, я стал целовать его шею, подбираясь к ушку. Парнишка стал постанывать, хвататься за меня, льнуть телом. С огромным усилием оторвавшись от него, я восстанавливал дыхание.       — Поехали быстрее, а то трахну прямо в машине, — только и смог сказать я.       — А я может и не против, — с озорной улыбкой ответил Слава, но все же вновь выехал на шоссе.       На следующий день у меня была назначена встреча с одним из поставщиков, поставляющих стройматериалы для нового проекта, тендер на который совсем недавно выиграла моя фирма. Обычно такие вопросы решал непосредственно генеральный директор, но в этот раз это почему-то поручили мне. Переговоры прошли успешно — поставщик согласился почти на все наши условия. Мне же оставалось проверить экспертные заключения, а также связаться с несколькими компаниями, сотрудничающими с тем же поставщиком. Первые две компании подтвердили, что давно работают с интересующей меня фирмой и полностью довольны их продукцией. Но, для полной уверенности, все же решил обратиться за рекомендацией еще в одну (мой генеральный директор водил дружбу с их, вот мы уже несколько раз и обращались к ним, когда была необходима информация о новых поставщиках). Там меня так же уверили в надежности выпускаемой продукции. Уже на выходе, пожимая протянутую ладонь заместителя директора, я получил интересное предложение:       — Алексей Николаевич, мы уже несколько раз непосредственно общались с вами и убедились в вашей профессиональной компетентности. Через три месяца наш ведущий инженер решил уйти на заслуженный отдых, и мы хотели бы предложить вам это место, — высокий мужчина, лет пятидесяти, улыбнулся, глядя на мое удивленное лицо. — Не удивляйтесь так. Мы получили лучшие рекомендации от Станислава Игоревича (моего гендиректора), он сам посоветовал приглядеться к вам. Вы получите значительную прибавку в заработной плате, а так же можно оговорить вопрос о предоставлении служебного жилья на определенный срок. Так же у нас действует программа помощи сотрудникам: выдается беспроцентная ссуда для покупки собственного жилья. Нам необходимы новые кадры со свежим взглядом. И мы очень надеемся, что не ошиблись в вас. Просим подумать над нашим предложением, ваше решение мы ждем не позднее, чем через месяц.       Спешно попрощавшись, я выскочил на улицу. Все время, пока я возвращался в квартиру, у меня в голове шла усиленная мозговая деятельность. Я все думал и думал, пытаясь найти верный ответ, но так и не мог ничего решить. К черту! У меня еще целый месяц, что-нибудь решу.       Вечером, лежа в кровати и крепко прижимая к себе гибкое обнаженное тело Славы, разгоряченное после секса, я не удержался и рассказал ему о предложенной работе.       — Просто классно! Это же такой шанс и перспективы, — обрадовался парень.       — Я понимаю, но дело в том, что не могу все так бросить. Это мой родной город, я столько лет в нем прожил. Нельзя так просто уехать. А главное — моя мама. Я не могу ее оставить. Конечно, в последнее время она вроде не болеет, но я не смогу быть рядом, если с ней что-нибудь случиться. А что у меня есть здесь? Неизвестность.       — Как это что? Здесь есть я! — Слава выбрался из кольца моих рук и уселся, пристально смотря на меня. — Я ничего тебе никогда не говорил, не хотел беспокоить тебя своими чувствами и переживаниями. Но ты не задумывался над тем, почему я все эти годы жду тебя? Твоих звонков, писем, а главное наших редких встреч. Ты просто не можешь представить, как мне плохо, когда тебя нет рядом месяцами, когда я дрочу, думая о тебе, не в силах успокоить свое тело. Я хочу каждый день просыпаться с тобой, встречать после работы и вместе укладываться в постель. Столько лет, а ты так и не понял? Я люблю тебя!