Поцелуй в темноте

      Долгожданный отпуск! Как же хорошо лежать на теплом песке, чувствуя на своих плечах ладони, заботливо втирающие солнцезащитный крем. Две недели пролетели, мы даже заметить не успели. Завтра уже самолет. А как не хочется! Ведь впереди, предстоит поездка к маме. Я, конечно, знал, что она не будет устраивать скандалы или говорить какие-нибудь гадости в адрес моего сожителя. Но не сомневался, что она всем своим видом даст знать, как относится ко всему этому. И Слава очень переживал на этот счет. Да и я тоже слегка нервничал. Очень хотелось бы, чтобы моя мама отнеслась к парню так же, как и родители Славы. С ними я познакомился несколько месяцев назад, после очень длительных уговоров со стороны парнишки. С ориентацией собственного сына родители моего Славика смирились уже очень давно, так как он осознал ее еще в раннем подростковом возрасте, где-то лет в четырнадцать-пятнадцать. Скрывать это от родственников он не стал и все им рассказал. А они поняли и приняли сына таким, каков он есть. Ко мне они отнеслись очень доброжелательно и с этого момента тепло встречали в своем доме. Мне было немного жаль, что моя собственная мама не могла принять меня со всеми моими тараканами, предпочитая думать, что у меня это временное помутнение, которое пройдет, как только я найду подходящую девушку. Ну не объяснять же ей, что у меня на девушек даже не стоит! Ну ладно, по ходу разберемся.       Столица моего родного края встретила нас хмурым небом и пронзительно холодным морским ветром, нагоняющим влажный туман. Я привык такой погоде, пусть на улице и июнь, а вот Слава, привыкший в это время уже греться под теплыми лучами летнего солнца, отчаянно кутался в теплую кофту, которую я предусмотрительно посоветовал взять с собой.       До квартиры мы доехали быстро, но перед подъездом Слава опять стал нервничать, боясь войти в дом:       — Леша, мне страшно. А вдруг я не понравлюсь твоей маме, и она выставит меня?       — Прекрати! Я уже сто раз тебе говорил, что она ничего тебе не сделает, да и выставить тебя она не сможет — это моя квартира. Все! Возьми себя в руки и пошли.       Больше не слушая его причитания, я двинулся в подъезд. Остановившись возле нужной двери, я подождал, пока выровняется дыхание у парня, который едва успевал подниматься за мной по ступенькам, нажал на звонок. Мама открыла дверь буквально через пару секунд, будто сидела у двери, ожидая нашего приезда.       — Сыночек! Алешенька! — мама стала меня обнимать, целовать щеки, лоб, гладить по голове, словно маленького мальчика, коим в ее глазах я и оставался.       Все же прервав ее нежности, я слегка отстранился, поглядел в ее глаза, пытаясь предупредить взглядом вести себя хорошо, и произнес:       — Мама, познакомься пожалуйста, это Слава — мой парень, о котором я так много рассказывал (я покривил душой, так как после того самого раза, когда я рассказал ей о нем, мы больше не касались этой темы). — Слава, а это моя мама, Светлана Викторовна.       Они оба уставились друг на друга. Мама смотрела недружелюбно, поджав губы, а мой парень весь покраснел, отводя глаза.       — Ну, проходите, что на пороге-то стоять, — все же сказала мама, отходя в сторону и пропуская нас в квартиру.       Вот и произошло знакомство, которого мы все так боялись. Мама в открытую ничего не говорила, лишь иногда бросала на нас неодобрительные взгляды.       На следующий день я познакомил Славу с Сергеем и Наташей, которые приняли его очень радушно.       — Ну вот, а ты боялся. Мама тебя не съела, а мои друзья очень рады с тобой познакомиться, — я неуверенно держал на руках маленького пухлощекого малыша, который с удовольствием дергал за мои длинные волосы.       — Ага, все не так плохо, как я себе предполагал. Можно? — Слава протянул руки к малышу. — Такой хорошенький. Лапулечка.       Пока Слава с Наташей во всю ворковали с ребенком, я вышел с Сергеем на кухню.       — Ну как у вас дела? — тихо спросил друг.– Еще расставаться не надумал?       — Все отлично. Нам хорошо живется вместе, — быстро ответил я, старательно отводя глаза.       — Не ври мне. Вижу, что что-то не так.       — Ну…       — Не нукай, говори как есть.       — Когда Слава говорит о своей любви, то постоянно смотрит на меня, словно ожидает ответных слов. А я не могу этого произнести. Я вроде и люблю его, но не могу об этом сказать. Я вижу, что его это огорчает, хоть он и не подает вида. А я просто не могу заставить себя произнести эти слова. Я словно жду, словно что-то должно измениться в моей жизни, чтобы я мог их сказать.       Сергей удивленно посмотрел на меня, не зная что ответить.       — Дааа. Не думал, что у голубых все так сложно, — решил перевести все в шутку друг.       В воскресенье были назначены крестины. После обряда, держа на руках крестника, названного Николаем, я вышел из церкви вместе с остальными родственниками малыша. Слава тоже был рядом. Попрощавшись со своими кумовьями, которые предложили прийти к ним вечером отметить, когда малыш будет спать, я, взявшись за руку со своим парнем, медленно шел по городу.       — Леша! — услышал я за своей спиной, но не обернулся. Мало ли, сколько Леш есть. Но обращение к неизвестному Леше вновь повторилось. — Леша!       Я решил все же обернуться. К нам приближалась низенькая девушка, лицо которой было мне смутно знакомо.       — Ну, наконец-то! А то я кричу, кричу. Федорин, ты что, меня не узнал? Я понимаю, что столько лет прошло. Десять, одиннадцать? Неужели я так сильно изменилась, что ты не признал свою одноклассницу.       Я стоял, пытаясь вспомнить эту девицу. То, что она моя одноклассница, я точно вспомнил, но вот как ее зовут, а тем более фамилию, мне вспомнить не получилось.       — Я Таня. Таня Самойленко. Все еще не вспомнил?       Теперь вспомнил. Вечно доставала всех, приставучая была, как заноза в заднице. Все ей скучно в школе было. О чем я ей и сказал. Она рассмеялась, ответив:       — Да ладно, не такая уж я приставучая была! А что это ты меня со своим другом не знакомишь, — кивнула она на Славика, который все это время молча стоял рядышком, вцепившись в мою руку.       — Познакомься — это Вячеслав, мой парень.       Я видел, как распахнулись глаза у моей одноклассницы и она беззвучно стала открывать и закрывать рот. Я так привык, что в столице к однополым парам относятся вполне спокойно, что даже не подумал ничего скрывать. Но в таком провинциальном городке, как этот, гомосексуализм был все еще чем-то из рода фантастики или каких-то извращений.       — Ух ты, — сказала Таня, рассматривая нас, как каких-то неведомых зверюшек. Но взгляд ее не был презрительным или неодобрительным, а наоборот, заинтересованным и любопытным. Справившись со своим удивлением, она проговорила: — Вы уж извините, парни. Не ожидала, что один из моих знакомых будет геем, вот и потеряла дар речи. Слушайте, а приходите в субботу ко мне, будет парочка наших с тобой, Леша, одноклассников, да еще несколько людей из нашей школы. Мы всегда собираемся в начале лета, отмечаем выпуск. А вы так удачно встретились мне.       — Я даже не знаю. Мы в следующий понедельник домой в Москву улетаем, но если успеем, то обязательно придем.       Обменявшись телефонами, мы разошлись в разные стороны.       — Интересная у тебя одноклассница. Чуть глаза не повываливались, когда ты сказал ей о нас, — рассмеялся Слава, крепче прижимаясь ко мне. — Так мы примем ее приглашение?       — Не знаю. Посмотрим.       Всю следующую неделю мы со Славой бродили по городу. Я показал ему все свои любимые места. Мы съездили на море, с удовольствием сидели обнявшись на больших валунах и попивали пиво, наблюдая за волнами.       Наступила суббота. Завтракая, я случайно обмолвился маме о приглашении Самойловой.       — Ой, я ее помню. Такая девочка хорошая. Умная, красивая. И если пригласила тебя к себе, значит еще не замужем. Ты бы пригляделся к ней, сынок, — совершенно не обращая внимание на сидящего рядом со мной Славу, щебетала она.       — Вообще-то, она пригласила меня вместе со Славой, — слегка рассердившись, прервал я ее словарный поток. Вскочив со стула, уже на выходе из кухни добавил: — С ним я и пойду. Мне нечего стесняться.       Оказавшись у себя в комнате, я набрал номер Тани. Она очень обрадовалась, что мы все же решили прийти. Пообещав, что будем в точно назначенное время, я отключился. Слава ничего не сказал, но я видел, что он расстроен поведением моей мамы. Поэтому, предупредив свою родительницу, что мы будем поздно, оба с облегчением покинули квартиру.