Смертная бессмертная

Глен встретил ее на школьном крыльце с миниатюрным букетиком красных тюльпанов, перевязанных синей лентой, в руках, и эдакий донельзя милый жест нежности ненадолго вытянул Раф из размышлений о Сульфусе, Эмбер, театральном клубе и пьесе. А ведь подумать ей действительно было о чем. Вся история, обрушившаяся на ее голову пару часов назад, казалась девушке донельзя странной, но, как бы то ни звучало сомнительно, она не могла точно сказать, что именно было в ней подозрительным. Слишком удачная комбинация, идеальный расклад для Эмбер, которая своего упускать попросту не умеет. И вот почему таким, как она, везет даже не сказочно, а более, а таким, как Раф, приходится быть обыкновенным статистом на фоне чужой истории любви? Это ведь так несправедливо! Она тоже заслуживает такой вот романтической сказки! Если бы только ей удалось оказаться на месте Эмбер в спектакле, если бы удалось убедить Миссис Паркер отдать главную мужскую роль Сульфусу, если бы… Слишком много неопределенных «если бы» крутилось в голове блондинки, и она едва-едва не пропустила мимо ушей меткое замечание своего спутника. — Ты выглядишь расстроенной, — сказал Глен, сверху вниз глядя на девушку. — Что-то случилось? Если кто обидел, так ты скажи, я позабочусь, чтобы этого больше не повторилось. Раф на такое заявление лишь смущенно захихикала, чуть краснея. Было в словах парня что-то такое донельзя забавное — этот его серьезный тон, морщинка напряжения на лбу, нахмуренные брови. Глен выглядел как тигр, готовый броситься в бой, но все как-то по-детски, не всерьез, и от этого невероятно мило. В груди Раф поселилось редкое для нее теплое чувство невыразимой словами ласковой благодарности. Она могла бы открыться ему, и он бы, несомненно, понял ее, может, помог бы советом. Лишь что-то тревожное в душе останавливало Раф от откровения. Невольно вспоминалось, как долго пришлось проламывать эту стену недоверия с Ури — несколько мучительно-долгих месяцев, — а Глена она знала всего-то второй день! Было в этом нечто донельзя неправильное, так что блондинка, здраво рассуждая, пришла к выводу, что пока не время. Глен замечательный, правильный и приятный человек, но нет; пока нет. Не сегодня, это уж точно. — Нет, нет, ничего такого, но спасибо. Мне приятно, — наконец ответила девушка. — Просто… Знаешь, Эмбер сегодня заглянула в литературный клуб! Это лишь часть той правды, которой Раф должна была поделиться хоть с кем-то. Истинную причину своей задумчивости она хотела похоронить глубоко внутри себя. И уж совершенно точно Глен не должен был узнать. Не то, чтобы это было что-то постыдное или… Раф неожиданно чутко понимала, что нравится ему не просто как друг или знакомый — таким взглядом смотрят на потенциальный объект обожания, такой взгляд она не раз описывала в своих историях, таким взглядом она смотрела на свою Судьбу. И, наверное, если бы не эта самая Судьба, девушка ответила бы взаимностью. С Гленом хотелось разговаривать, а Сульфуса хотелось любить. Подобное откровение могло сильно ранить Глена, поэтому Раф смущенно отмалчивалась, стараясь скорее перевести разговор в другое русло. — Эта рыжая сучка? Не думал, что шлюхи умеют читать, — фыркнул юноша, не чувствуя подвоха в недосказанности. Раф задорно вспыхнула и одобрительно хихикнула. Сама она никогда бы не позволила подобным словам сорваться с губ — не так воспитана, да и смелости едва бы хватило. Глен же, напротив, выглядел так, будто запросто смог бы бросить эти серьезные обвинения-нападки Эмбер в лицо и бровью бы не повел. Эта его рискованность вселяли в Раф странные ощущения. — Умеют, — смеясь, выдала она, чувствуя, что в компании этого парня она была готова на любые глупости. Обезличивание и очевидная безнаказанность окрыляли ее. Раф было незнакомо это чувство вседозволенности и полной свободы, но оно очень уж полюбилось в ней. Девушка боялась собственных моральных табу, но вместе с тем фактическое их нарушение веселило и опьяняло ее. Хотелось большего. — И что же она читала? Неужели «Оттенки»? Мне казалось, она цитирует себе их перед сном, — продолжал нелепую игру Глен. Обсуждать и осуждать других неправильно и аморально, но если это Эмбер, то все в порядке. Если уж она считает, что имеет право на это, то почему оно должно работать только в одну сторону? Так Раф пыталась оправдать себя — или спрятаться за иллюзию объяснения собственного поведения. — На самом деле, она пришла поговорить об Осеннем Фестивале. Знаешь, это такой большой праздник в городе. Он каждый год проводится у нас в последние выходные сентября. В центральном парке работает ярмарка, по каналу катают на лодках с фонарями, а еще на сцене показывают спектакли. В этом году наша школа тоже участвует — кажется, весной театральный клуб выиграл какой-то конкурс, вот их и пригласили. Так вот, Миссис Паркер — руководитель клуба, — решила, что будет здорово, если кто-то из учеников напишет сценарий, и все дружно решили поручить это дело мне, — Раф смущенно замолчала, всем сердцем желая, чтобы Глен не спрашивал дальше, ну, или хотя бы не заострял внимание на этом вопросе. Почему-то за собственное вполне безобидное хобби стало невыносимо стыдно; не хотелось, чтобы кто-то вроде этого замечательного юноши узнал. Рыжеволосый вопросительно вскинул брови. — Тебя? — но он тут же спохватился, что его слова звучат двусмысленно, и поспешил добавить: — Не в смысле, что я сомневаюсь в твоем таланте или что-то такое, просто… Почему? Раф опустила глаза и тихо ответила: — Ну, я вроде как пытаюсь писать истории. Такое, знаешь, ерунда. Ничего особенного. Кто-то, наверное, узнал об этом. Глен одарил девушку одобрительным по-доброму смеющимся взглядом. — Что ж, полагаю, они сделали правильный выбор. У Раф отлегло от сердца. Кажется, Глен не собирался дальше расспрашивать ее о рассказах, и это очень радовало. Может быть, потом, когда они преодолеют эту стену недоверия и… начнут встречаться? Девушка вспыхнула от этой внезапной мысли. Невообразимое нечто будоражило ее нутро, заставляя чувствовать себя неудобно слишком близко с Гленом. Раф насилу отогнала эти мысли и чувства прочь. — Да… Эмбер сказала, твой друг, Сульфус, — сердце пропустило удар на имели, и голос заметно дрогнул, — присоединился к клубу и очень понравился Миссис Паркер. Возможно, ему дадут ведущую роль в этом сезоне. — Да, он сказал. Не знаю уж, что на него нашло — может, переклинило после переезда, — но он никогда раньше не играл на сцене, хотя его бывшие в голос твердят, что он прирожденный актер, — Глен хмыкнул на последней фразе, не замечая, как потускнела Раф. Значит, у Сульфуса уже были девушки… Не то, чтобы это ее удивляло — блондинка была уверена, что не питала иллюзий на этот счет, — в конце концов, Сульфус настоящий красавчик, было бы странно, если бы он ни разу не был с девушкой, просто… все-таки слышать подтверждение своим предположениям было обидно. Ни мгновение даже стало завидно. Глен тем временем продолжал: — Он просто мастерски разводил их на секс. Видела бы ты его тогда! Раф, на самом деле, видела. Вчера вечером, когда они с Гленом разошлись в разные стороны, на площади. Когда он едва ли не поцеловал ее… или это она все нафантазировала… — Просто, — немного глухо откликнулась Раф, — я подумала, что было бы неплохо здорово написать историю под главных актеров. Эмбер будет работать с ним в паре. — Да, ему на самом деле всегда нравился именно такой типаж — такие, знаешь, дорогие с виду, но абсолютно пустые внутри. С его данными их не нужно добиваться — он не любит заморачиваться на этот счет. Было в его словах что-то сильно расстраивающее, Раф слушала Глена и понимала, что она совершенно не такая. Сульфус ни за что не обратит на нее внимание, и это крайне несправедливо — ведь он и так уже добился ее, только войдя в класс! Ему нужно всего-то позвать ее, и, блондинка уверена, она бы отдалась ему без сомнений, даже… даже если бы он просил бы чего-нибудь КРАЙНЕ близкого. Сердце девушки разрывалось от этой вселенской несправедливости. — Со мной не так. Почему? Почему Глен вдруг сказал это таким низким, бархатистым голосом? Он смотрел на Раф необычайно открыто, искренне, с неподдельным обожанием, и девушка заметно стушевалась, обмякла, от неожиданности приоткрыла рот. Столь внезапная перемена выбила ее из колеи, и она вновь поддалась на манящие чары неизвестного досель чувства, от которого бабочки в животе буквально сходили с ума, а мысли в голове путались. Кажется, спроси кто ее сейчас о Сульфусе, она и не вспомнит, что это. — Раф, я понимаю, что тороплю события, что мы познакомились вчера и это так не делается, но ты мне сразу очень понравилась, — продолжил парень все там же елейным, сладким голосом, от которого у Раф по коже мурашки пробегали, а глаза блестели странным огнем, — и за все то время, что я провел с тобой, я понял, что ты даже лучше, чем я мог представить. Ты очень добрая и очень красивая. Кажется, я… это… это сложно и глупо, понимаю и прошу тебя, не смейся, но мне кажется, это была любовь с первого взгляда. И теперь я прошу тебя быть… м-м-м… моей девушкой. Минуту стаяла звенящая тишина. Раф смотрела в чужие околдовывающие глаза и не могла отвести взгляд. Эти его фразы — такие красивые, такие сладкие, такие… такие восхитительные, что невозможно, чтобы они были ложью. И его выражение лица, его глаза, его голос — Раф не знала наверняка, но понимала, что все это — искреннее и неподдельное. — Я пойму, если ты откажешься… — начал было Глен, отводя взгляд, вмиг сменившийся на печальный, и Раф словно бы вернулась обратно в реальность. Она поспешила его разубедить. — Нет, нет, я бы ни за что не… — тут она замялась, весь ее запал иссяк, девушка совершенно не знала, что следует говорить в таких случаях, хотя уже много раз описывала те же самые сцены в своих рассказах. Блондинка лихорадочно соображала, как правильно сформулировать вертевшиеся в голове мысли. — Просто… дай мне подумать, хорошо? Обещаю, что завтра дам тебе ответ. Извини. Глен заслуживает лучшего, и в глубине души Раф почему-то верила, что она и есть это лучшее, что она гораздо стоящее Эмбер и всех ее подруг вместе взятых. Девушка испугалась столь стремительного развития их с Гленом отношений, но в душе уже была готова согласиться. Правда, вместо того, чтобы обнять парня и развеять его сомнения, если такие имелись, она дернулась и понеслась вниз по улице быстрым шагом, оставляя только что признавшегося ей в любви Глена позади. Хотелось немного побыть одной.