Соседство с нечистью, или испытай свои нервы на прочность

— Брат? Не смеши меня! Таких уродов в семье не имеем! — ерзая по влажной земле, парень пытался выбраться из-под наглого брюнета, но единственное что у него получилось сделать, это разозлить его.  — Это я урод? Я? Тот, кого собственный отец ненавидел, проводил мучительные опыты, бросал в лесу на съедение волкам, проверяя выносливость и силу! А мать?! Она все это видела и никак мне не помогла, родному сыну, который любил ее больше всего на свете! И ты… Как ты смеешь вообще смотреть мне в глаза, родной брат называется! Вместо того, чтобы помогать мне переносить все эти издевательства, ты только и делала, что презрительно смотрел в мою сторону и кривил носом! Это из-за вас я стал таким, только посмотри на меня! — почувствовав небывалую легкость, Роуг воспользовался моментом и подорвавшись с земли, отскочил в сторону. Прямо напротив него стоял » брат », его глаза горели красным, изо рта показались два клыка, ногти на руках удлинились, уши вытянулись, а само тело стало постепенно покрываться черной шерстью. Роуг знал, что с Гажилом произошло что-то ужасное когда он вдруг исчез на несколько лет, а потом вернулся и убил мать с отцом… # # # 5 лет назад. Парень медленно шедший по людному парку, вдруг резко затормозил, почувствовав некое беспокойство, и достав сенсорный телефон из кармана, дрожащими пальцами набрал домашний номер телефона, но никто не ответил, лишь звук гудков отдавался в ушах. Тогда-то Роуг и забеспокоился, и словив попутное такси, быстро назвал адрес загородного дома, находящегося около одного учебного здания. Оказавшись дома буквально через пять минут, парень прошелся по всему первому этажу, зовя родителей, но никто не отзывался, поэтому он решительным шагом направился на второй этаж. Заглядывая в каждую комнату, встречающуюся на пути, Роуг никак не мог найти мать с отцом, а ощущение чего-то ужасного только сильнее заставляло нервничать и придумывать в голове самые ужасные картину, которые только можно. Но он никак не думал, что одну из таких картин обнаружит в отцовском подвале, в его кабинете, где тот все свое время проводил за экспериментами над старшим братом. Сам Роуг не помнил, когда все это началось, возможно до его рождения, может в раннем детстве, когда он еще ничего не помнил. Но факт того, что отец издевался над собственным сыном был просто ужасен: парень видел, как отец относился к Гажилу, как рыкал на него все время, слышал, как брат кричал в подвале, видел, как он потом ходил забинтованный, а сквозь ткань просачивалась алая кровь. Но сделать что-либо не мог, так как у Роуга с детства зародился страх к собственному отцу. И дело совсем не в том, что он не хотел, нет, он очень хотел помочь, хотел до такой степени, что один раз даже поборол свой страх и спустился в подвал, в итоге чего заработал шрам на всю спину, которым его одарил родной отец, обнаружив младшего сына под операционным столом прижимающим к себе его записную книжку, в которой были записаны все опыты, проведенные на брате. И вот, вернувшись с занятий в школе, Роуг обнаруживает свою мать лежащей на полу, с перерезанным горлом, а переведя взгляд дальше, на отцовский стол, находит там разодранное тело отца: он лежал, припечатанный лицом к поверхности деревянного стола, его глаза были вырваны и валялись неподалеку, из живота вываливались кишки, половина которых была разбросана по всей комнате, они висели на книжных полках, карнизе, диване… Вся эта картина выворачивала наизнанку, что собственно и сделал парень, вырвав на пол. Но как оказалось — это было еще не все. На столе, рядом с лужицей крови лежало письмо, в белом конверте, на котором не было ни отправителя, ни адреса. Дрожащими руками развернув его, Роуг оцепенел, прочитав следующее: » Ну привет, дорогой братец! Как ты там поживаешь без меня? Совесть не грызет? Наверное все также ходишь с надменным видом и только и делаешь, что зубришь учебники, и прилежно учишься, я угадал? Скорей всего ты даже не помнишь, что у меня сегодня особенный день — твоему ненавистному братику исполнилось 16 лет. Здорово, правда? Вот, как видишь, заходил в гости решил сам сделать себе подарок, побаловать так сказать. Но тебя не оказалось дома, что меня очень огорчило, ну ничего не поделать, пришлось довольствоваться стариками. Но знаешь, было весело, все получилось даже лучше, чем я представлял. Можешь ненавидеть меня и презирать, но знай, каждый раз, когда у тебя будет налаживаться жизнь, я буду рядом, чтобы обломать тебе весь кайф, понял меня?! И в завершении хотелось бы сказать, что если мы когда-нибудь пересечемся, советую тут же уносить ноги, как ты всегда делал в детстве, так как тебе не удастся пережить этой встречи, обещаю тебе. Ну, всего хорошего братишка, хорошо тебе пожить в аду и ощутить на своей шкуре все то, что пережил я. Удачи!» С этого события жизнь некогда нормального парня перевернулась с ног на голову. Долгое время он оправлялся от смерти родителей, по началу винив в этом самого себя, но со временем пришла ненависть к старшему брату, и парень решительно настроился найти его, и во что бы то ни стало разорвать на мелкие кусочки, никакой жалости и никакой пощады! # # #  — Да что ты такое? — схватив с земли дробовик, парень отступил на несколько шагов назад, с опаской глядя на то, что осталось от прежнего Гажила.  — А чего ты так удивляешься? Посмотри повнимательнее на своего старшего братика, который прожил в стае оборотней всю свою сознательную жизнь, не считая тех ужасных лет, проведенных в нашей странной семейке Адамсов! Вы же этого добивались, так ведь? А помнишь о чем я тебя предупреждал? Или ты уже забыл тот день, подвал, кабинет отца и письмо? — огромный волк, оперевшись на четыре лапы, нахальным голосом сделал акцент на последние слова, и Роуг был уверен, что будь брюнет сейчас человеком, его лицо исказило бы выражение гордости и насмешки. Это до такой степени взбесило Роуга, что тот резким рывком вскинул пистолет и направив на черного волка, с яростью в голосе прокричал, нажимая на курок:  — Не смей их упоминать! — прогремел выстрел и пуля с чвакающим звуком вошла в тело, вот только не в то, которое было целью…  — Леви? — в один голос произнесли братья, ошарашенно наблюдая за тем, как девушка стояла в густой траве и из огромной дыры в груди потоком стекала бордовая жидкость.  — Роуг? Гажил… — договорить девушка не смогла, ее глаза закатились и ослабленное тело рухнуло на землю. # # # Прошла неделя с того самого случая. МакГарден осталась жива, только вот дыра в груди давала о себе знать: девушка лежала в комнате парня всю неделю без сознания, ее то бросало в жар, то в холод, вокруг все время мельтешился Роуг, не упуская из виду малейшего движения синевласки. Как бы он не хотел, не мечтал, а Леви все не хотела просыпаться, но было и то, что удивило парня до невозможного: один раз, решив перевязать рану, он заглянул под бинты и обнаружил, что след от пули немного уменьшился, и кровотечение остановилось. У Роуга возникло много вопросов: как такое может быть? Почему она так быстро оказалась у Гажила за спиной, ведь буквально секунду назад ее там не было? Как она, до такой степени хрупкая девушка, могла перебить всю охрану и спокойненько выйти из тщательно охраняемого хренового дома? Но больше всего его удивило, почему при виде раненой девушки, Гажил в один момент обессилил? Кстати о Редфоксе…он мертв. Ну как мертв? Он просто напросто исчез, после того, как Леви отключилась. Роуг, плюнув на разборки со старшим братом, подлетел к телу девушки и принялся приводить в чувство, зовя ее по имени и моля, чтобы та не умирала вот так, прямо у него на глазах и руках, и от его пули. Роуг никогда не понимал своего старшего брата: почему тот терпел все издевательства отца, почему просто не убежал раньше, к родственникам? Как у такого бесчувственного, наглого, самовлюбленного подонка могло быть такое несчастное выражение лица, когда тот стоял и расширенными глазами смотрел на падающую девушку. Да что уж тут про Гажила говорить, если Роуг и сам не может понять, почему он так легко дал ему уйти, почему не добил, пока тот был в ступоре. Хотя, если подумать, просто не хотелось. Редфокс был жалок, до такой степени что не заслуживал смерти. Пусть несет на своей душе всю горечь своих содеянных поступков, пусть его мучает совесть, терзают воспоминания, пусть несет этот груз. Сейчас парня больше волновала одна девушка, над которой он сейчас склонился и с таким несчастным видом смотрел на бледное лицо Леви. Еще никогда в своей жизни он не был так подавлен, даже если брать убийство родителей. Он конечно любил мать больше жизни, но есть такие люди, которых любишь точно также. Такого человека и нашел Роуг, переведясь в другую школу, в новый класс, где он и встретил МакГарден. Она была как лучик солнца во тьме, ее легкая и изящная улыбка, всегда беззаботное выражение лица, манера речи, смех, даже то, как она двигалась, все это влекло парня, и он просто не мог потерять такое счастье. Он не будет искать похожих, ему нужен оригинал, такой же незаменимый и чтобы при виде его возникали такие же светлые эмоции. Углубившись в свои мысли, парень не сразу заметил, как рука девушки дернулась и оторвалась от постели. Он очухался только тогда, когда почувствовал на своем сжатом кулаке робкое прикосновение. Резко вскинув голову, Роуг смотрел на девушку, которая еле улыбалась, и смотрела на брюнета полуоткрытыми глазами.  — Ты жива… — сжав ладонь девушки в руке, Роуг склонил голову так, чтобы она не могла видеть его лицо.  — Ты мне так рад, как я погляжу… — прошептала охрипшим голосом девушка. С грустью смотря на парня, Леви улыбнулась еще шире и прикрыла глаза.  — Ты даже не представляешь, как сильно рад… — прижав одну руку к глазам, парень стал подрагивать и всхлипывать. По его щекам текли струйки соленой жидкости. Сейчас был именно то момент, когда не нужны слова и фразочки, только чистые эмоции, прерывать которые никто из них не осмелится. Просто в один момент, когда брюнет увидел, как Леви смотрит на него, ощутил ее теплые прикосновения, оповещающие о том, что она жива, даже ее дерзость не изменилась, он понял, что вот оно, счастье. Никто из парочки не собирался задавать какие-либо вопросы. Леви очень сильно хотелось все выяснить: что вообще происходит? Как она оказалась перед Гажилом и Роугом, ведь помнила лишь то, как на ее коже появлялись порезы и в один момент перед глазами все потемнело и она перестала что-либо понимать, лишь одна пустота? И как она до сих пор жива? Что случилось с Гажилом? На все эти вопросы нужны были ответы, но девушка сама догадывалась, что с ней, и обо всем она узнает тогда, когда придет время. А Роуг, все еще выплескивая накопившиеся эмоции, совсем не думал о том, чтобы рассказать девушке все: то, что случилось с Редфоксом, что он является его братом, кто он сам и что происходит с девушкой. Да, он знал, догадывался по крайней мере. Еще в школе он заметил он заметил проявившиеся признаки того, что Леви чистокровный охотник, такая же, как и он сам. О том, какая у него сила, Роуг узнал спустя месяц со смерти родителей, стали проявляться явные признаки: он стал быстрее, сильнее, слух обострился до такой степени, что он мог четко слышать, что происходит в соседнем квартале. И самое главное, что он обнаружил — это регенерация. Да, она родимая. Один раз, тренировавшись, парень прострелил себе ногу, а так, как в больницу идти не вариант, ведь сразу посыпятся вопросы про оружие, он просто отвернулся домой и уснул на кровати, даже не вытащив пулю. А на утро ни боли, ни раны, просто таже нога, что и раньше, на это раз без дыры. Поэтому, увидев, как рана МакГарден стала затягиваться, брюнет понял, кем она является. Хоть он и не был чистокровным, но многое о них знал, например: в приступах сильного гнева, они теряют рассудок, их сила увеличивается во много раз больше, скорость становится просто нереальная, зрение как у ястреба, и регенерация у них круче, чему у таких самообращеных, как Роуг. Все это он узнал из дневника отца, и решив, что ему нечего терять, стал тренироваться, только был один минус: от прямого попадания из дробовика в грудь, он бы скончался на месте, и никакая регенерация не в силе помочь. Но сейчас главное было то, что она жива. Его лучик света в темной душе жив и будет освещать ее и дальше, всегда, ведь больше отпускать синевласку от себя даже на шаг он не собирался. А теперь, когда он знал, что все будет хорошо, просто не мог сдержать слез счастья, видя, как самый дорогой ему человек побывал на том свете и вернулся к нему, такому недостойному даже внимания такого чуткого и прекрасного человека. И он будет цепляться за это, дорожить ею больше жизни, не спускать глаз, и плевать на то, кем они являются. Главное, что они вместе. А что будет дальше, уже им решать, ведь так?