symptoms

целуй меня, пока лучи не целятся в нас пока ещё мы что-то чувствуем пока мы ещё здесь целуй меня я ненавижу когда ты мне так нужен потом ведь всё намного может быть хуже ты выдыхаешь: у нас есть час час всего час

***

о сэхун думает о том, что найти в мире более глупую и неуместную упрямость вряд ли удастся. и все эти бесполезные попытки достучаться оканчиваются поражением каждый чёртов раз. (она не теряет надежды, но чонин с завидным постоянством рушит и без того хрупкие песочные замки) чонин обрывает все связи и контакты, разворачивается и с гордо выпрямленной спиной убивает сэхун каждым своим шагом, сопровождаемым звуком чьего-то рухнувшего неба. у сэ рушится прямо на глазах абсолютно всё и это едва ли способствует жизни в ярких красках. сэхун кусает губы и молчит, потому что понимает - любые слова в их случае (в случае с чонин уж точно) не имеют веса, действия. хочется протянуть руку и коснуться, хочется до боли, до дрожи, но слишком боязно встретить в родных (таких любимых) глазах безразличие, отказ, неприятие. оттого сломанные дрожью пальцы прячут свой маленький секрет в сжатых до побеления костяшек кулаках. хун бы и рада свою волю вот так же в кулак взять, но отчего-то не выходит. совсем не выходит. быть может оттого, что воевать с самой собой труднее, чем кажется на первый взгляд. сэхун проигрывает по всем фронтам. её армия складывает оружие и поднимает руки вверх. и без "сдаюсь" всё предельно ясно. сэхун привыкла молчать, прятать все свои слова в мимолётные прикосновения, улыбки, объятия и поцелуи. потому что как описать то, что в тебе живёт целым океаном, бушует страшным штормом и набрасывается на скалы? (выдержка и спокойствие с чонин терпят крушение, словно титаник. финита ля комедия, джек не спасся и роза, кажется,тоже) сэхун медленно добивает себя фотографиями и историей сообщений, по ночам выкуривая целую пачку сигарет (под утро морщась от горечи не только во рту) и листая режущие по живому, без наркоза, (когда-то дарящие тепло и умиротворение) диалоги. о совсем (не)много мазохистка, но кто из нас не без недостатков? "потом ведь всё намного может быть хуже". - куда уж хуже? - хриплый смешок и никотиновый выдох в пустоту. о сэхун рисует на запотевшем стекле чужие инициалы и выученную до "разбудите посреди ночи - отчеканю" дату рождения. сэхун рисует разрез глаз, напоминающих кошачьи, на полях исписанных тетрадей, списывая всё на собственное помешательство. чонин в её жизни слишком много, но это "слишком" острой нехваткой, ночными сообщениями в пустоту и шёпотом в темноте "я скучаю". и одно лишь "скучаю" не уместит болезненных взглядов, километров проводов и едва живущей надеждой, что ещё не, ещё можно всё, ещё? сэхун проматывает в голове всю их маленькую, мало кому известную и теперь уже грустную историю, качая головой. она не понимает, до сих пор не понимает, почему всё так, когда чонин ею любима до невозможности, когда чонин - её вдохновение, зависимость, да что угодно. чонин - её и с этим, чёрт побери, бесполезно пытаться спорить. тогда что пошло не так? в чём промах, где та самая роковая ошибка, повлекшая за собой вереницу ненужных вовсе слов и событий? почему ким сейчас где-то, где сэ не может дотянуться хотя бы взглядом, полным тоски и бесконечного обожания? почему у сэхун внутри всё ноет от невозможности обнять, выдохнуть в шею какую-нибудь очередную глупость? сэхун страшно оставаться один на один с самой собой, потому что её маска даёт трещины и тщательно отрепетированный образ даёт сбои. потому что открыто признаться самой себе в слабости - верх запретов, принципов и прочего. её слабость больно жалит, отравляя свои ядом. и имя этой слабости - ким-катись-к-чёрту-и-гори-в-аду-синем-пламенем-чонин. сэ позволяет и не сопротивляется, закрывая глаза. а что ей остаётся делать в этой неравной (заранее проигранной) борьбе с собственными чувствами? знает ли ким о том, сколько она значит? руки опускаются вдоль тела и не тянутся вслед. о сэхун орёт благим матом в собственной голове, срывается на хрип, срывая голос с непривычки, (внешне лишь стискивая зубы) отчаянно хочет сломать что-нибудь и выкинуть себя на улицу, в пёструю и безликую толпу, где никто не знает, кто ты и почему с такой ненавистью кусаешь фильтр сигареты, трясущимися руками пытаясь вырвать из зажигалки спасительное пламя. курение уже давно не спасает от другой, куда более губительной зависимости. чонин в её голове словно издевается, ухмыляясь - сэхун уверена, что та бы так и сделала, детально воспроизводя чужую мимику. - давай мы начнём общаться, когда у нас останутся лишь дружеские чувства друг к другу? - обухом по голове, чем-то определённо тяжёлым по затылку, до той самой грани между сознанием и потери сознания. когда темнота перед глазами и весь мир резко замолкает. тишина оглушает. сэхун хочет горько рассмеяться, прямо в лицо чонин, которая ничерта не понимает. ни-чер-та. хочется впиться зубами в пухлые губы, чтобы замолчала, хочется искусать до крови всё, до чего получится дотянуться, чтобы перестала смотреть куда угодно, но не на сэхун. хочется как следует встряхнуть за плечи, ногтями впиваясь в кожу, причиняя как можно больше боли. чтобы наконец услышала, обратила внимание. потому что если бы чонин понимала - никогда не произнесла таких жестоких слов, от которых внутри что-то обрывается и куда-то падает. (прислушайся. слышишь? и я не слышу. это говорит о том, что в пропасти нет дна и падать придётся долго) в сэхун, кажется, что-то ломается (ломается без права на починку) и механизм с жутким скрежетом прекращает свою работу, застывая. о думает, бесконечно много думает. неужели она действительно похожа на того, кто согласится, скажет "да, конечно" с беззаботной улыбкой на губах? неужели сэхун действительно заслужила подобную смерть из уст человека, ради которого и весь этот чёртов мир (пусть катится в ад вместе с ким) спалить не жалко? сэхун не смотрит на брюнетку, потому что силы резко покидают и не остаётся ничего, кроме дыры размером с ладонь между рёбер. сэхун не хочет знать, как это будет выглядеть. потому что уже от одной мысли откровенно хочется вздёрнуться. "как ты себе это представляешь?" - хочется кричать, но голос подводит в самый (не)нужный момент. в воздухе повисает недосказанность и непонимание. чонин закрыла уши и не позволяет приблизиться, прибивая к земле повторяющимся "ты решила за нас двоих", ломая позвоночник и, кажется, несколько рёбер, потому что дышать становится невыносимо больно. сэхун совсем не хочет смотреть на то, как чонин её разлюбит. (ошибаться свойственно всем людям) но чонин непреклонна и её упрямость куда хуже сэхуновской.