При свете мрак всегда светлее

Малфой сидел на стуле, завязывая форму. После всей этой суматохи, ему так и хотелось взлететь в небо, отвлечься от своих мыслей, хотя бы на час забыть эту тошнотворно манящую Грейнджер и остаться наедине с самим собой. Отец вновь куда-то исчез, ничего не сказав, хотя, впрочем, Малфою было плевать. Он даже был счастлив, что хотя бы пару дней сможет насладиться тишиной в комнате. Перед выходом на поле, он взял бутылку с водой и сделал пару глотков. Рядом на скамье сидел Забини, читая книгу. — О, Драко. — Окликнул голос сзади. — И ты здесь. Блондин обернулся. В комнату зашел Гойл. Не сразу заметив Блейза, парень лишь сделав пару шагов, обратился к мулату: — Забини, и ты тут? — Привет. — Кратко ответил тот и продолжил читать. — Ты идешь на тренировку? — безобидный вопрос. — Нет, блять, решил просто так переодеться и по полю как дурочек побегать. — Съязвил Малфой. Блейз усмехнулся, демонстративно оценивая насмешку друга. Не оборачиваясь, блондин обратился к Грегори, параллельно с этим поправляя воротник: — Чего хотел? — Кхм…Малфой, я тут проходил мимо кабинета Слизнорта… — И что? — перебил парень. — Ну я не уверен, точно ли это, возможно они где-то и утаивают что-то, все-таки, очень много тех кто хочет… — Слышь, а можно как-то по быстрее? — Прошипел Драко, резко обернувшись, отчего тот вздрогнул. Гойл сжал кулак. Ведь его бесило, когда Драко перебивал его мысль, а делал он это практически постоянно. Словно показывая, что ему абсолютно не интересно, о чем он там говорит. Но Грегори не осмеливался возразить блондину, потому как последний раз когда он пытался показать свое возмущение, Драко подвесил его на крючок Астрономической башни…на втором курсе…Глубоко вдохнув, он продолжил: — В общем, Макгонагалл и Кингсли там долго разговаривали, Слизнорт собрал какой-то непонятный совет, они говорили о какой-то фигне… — Ммм, класс! — Ироническая нота так и звучала в голосе. — Какая важная информация. Сам не понимая почему, но Малфой чувствовал злость и раздражение — Короче говоря, там речь пошла о недавнем нападении на Грейнджер. Кажется они узнали кто это. Драко сглотнул. Надевая перчатки, он обернулся и вопросительно, не подавая виду, приподнял бровь. — И? Мне какое до этого дело? Не дожидаясь ответа, паренек снова повернулся затылком, завязывая форму. Гойл не выдержал и сжал кулак. Это была последняя капля его терпения. Сам напросился, урод! Поэтому, прищурив глаза, он ухмыльнулся, сложив руки на груди. — Ну как же…это ведь ты напал на нее тогда. Не страшно, Малфой? Блейз оторвался от строчки и с ужасом взглянул на Грегори. Тот стоял, безумно довольный собой, что наконец, смог поставить Драко на место, унизив его и полностью опустив ниже некуда. Но как только мулат перевел взгляд на друга, то сам почувствовал мурашки страха, боясь того, что Гойл вот-вот разбудит в нем зверя. Драко застыл, не шевеля ни одним мускулом лица. Затем брови его поднялись, губы сложились в недовольном изломе, а взгляд был полон гнева и недоумения. — Что ты сказал? Повтори-ка, я не расслышал. На что Грегори расплылся в еще более нахальной улыбке и ответил: — Я говорю, не страшно тебе, Драко? Ведь когда все узнают, что это ты наложил на нее заклятье, тебя посчитают предателем. Все ее грифиндорские дружки тебя на части разорвут, а Уизли просто в порошок сотрет. И это я еще не говорю о Слизнорте и Бруствере. — Ты что, совсем охренел? — низкий грубый тон. — С чего ты взял, что это я? Тебе что, зубы жмут? — О, опять твои угрозы, Малфой. — Гордо поднял голову Гойл. - Я, знаешь ли, на многое способен, просто ты из-за своей самовлюбленности никогда не замечал. — Не замечал чего? — Драко сжал губы. — Ха-ха-ха-ха! — Грегори засмеялся. — Того, что я всегда все узнаю. И про твои выходки я тоже рано или поздно узнавал. Даже про Грейнджер. — Я не делал этого, придурок! — Рявкнул блондин, едва не дернувшись с места. Забини тут же встал, отложив книгу на стол. — Конечно, как же еще. Интересно услышать, что же она тебе скажет, когда узнает что это был ты. — Я тебе еще раз повторяю, это был не я! — Драко уже готов был съездить парню по челюсти, но Блейз приостановил его движение вперед, положив руку на его плечо. — Естественно не ты. Это был тот магглоненавистник, который в тебе живет. — Закрой, сука, свой рот, сраный выродок! — Крикнул Малфой и пихнул Гойла в корпус. — Я бы никогда с ней так не поступил, понял?! Сделав два шага вперед, Грегори вновь усмехнулся и ответил: — Почему же? — Потому что она мне дорога, ясно?! О черт, я действительно это сказал? Почему? Почему это слово вылетело из моих губ? Что за бред я несу?! Комната залилась диким хохотом. Держась за живот, Гойл сказал: — Тебе? Тебе, Драко Малфою, дорога какая-то грязнокровка? Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Ты ее всю жизнь попускал и ненавидел, а сейчас, когда пришло время отвечать за свои поступки, ты тупо придумываешь какой-то бред. Блондин сглотнул. Эти слова больно кольнули в сердце, заставив мозг на мгновение переключиться и поразмыслить над сказанными только что слизеринцем словами. Но вновь появившийся голос в голове, заставил снова заскрипеть зубами и гневно выслушать Гойла. — Кончай придуриваться, Малфой. — Грегори, видимо, тоже теперь было не до смеха. — Со мной твои штучки не пройдут. Больше не пройдут. — Ты что виски перепил? — Вступился за друга Забини. — Совсем страх потерял? — А ты не лезь, Блейз. — Выплюнул тот и обратился к Малфою. — Я понимаю, что твоя ненависть к грязнокровкам вполне понятна и я тебя за это не осуждаю. Я, конечно, сохраню твою тайну в секрете, но вот что я хочу тебе напоследок сказать: ты самый настоящий кусок дерьма. Я не знаю, как Грейнджер с тобой носится, но, вскоре и до нее это дойдет. Драко не выдержал и со всей силы ударил Грегори по его злобной физиономии. Набросившись на слизеринца, блондин стал бить его, а Забини пытался его оттащить. Хотя и прекрасно понимал, что друг абсолютно прав. Схватив Гойла за воротник, парень взглянул в его крысиные глаза и сказал, тяжело дыша: — А теперь слушай меня сюда, ублюдок ты гребанный! Если я еще хоть раз услышу от тебя хоть какое-то слово в свой адрес на эту тему, будешь ты, гнида поганая, лететь у меня с самой высокой башни. И если ты не веришь моим словам, можешь пойти и прямо сейчас распиздеть всем о том, что якобы знаешь. Но предупреждаю, только открой свой рот и отрежу тебе язык, понял меня?! Гойл больше не испытывал того страха, что был раньше, точнее говоря, он усиленно старался скрывать свое опасение за хитрой улыбкой. Его губа была разбита, он скалился, хоть и на самом деле был напуган до смерти. И конечно, же, он вовсе не собирался кому-либо рассказывать о том, что знал, он всего лишь хотел попустить Малфоя, но, судя по всему, для него это оказалось недостижимым. Блондин отпустил воротник парня, пихнув его на пол. Взяв в руки метлу, он развернулся и направился в сторону выхода на поле, а Гойл, держась за губу, крикнул ему вслед: — Драко! Тот остановился. — Ты еще пожалеешь… Ты пожалеешь об этом! Не поворачиваясь, Малфой сжал кулак и направился тренироваться, желая забыть все это как можно скорее. Долорес шла по подвесному мосту, направляясь к часовне. Она наблюдала за Хогвартсом, который ранее казался куда более привлекательным, нежели сейчас. Вместо ярких огней, которые раньше освещали замок, теперь была темнота и местами выбитые окна. Вместо красивых, мощных стен, теперь стояла разруха и пыльные камни. Словно вокруг огромный страшный кошмар. — Мадам Амбридж! — окликнул женщину Амикус. — Вы не заняты? — Нет, что ты. Нужно что-то? — Да. — Кэрроу подошел к ней и подстроился под ритм ее походки, заведя руки за спину. — У меня есть новости. — Я во внимании. — Долорес кивнула головой и внимательно стала слушать. Кашлянув, мужчина поправил рукава и стал говорить: — Наши люди вернулись из Лондона. В общих чертах было замечено около 13 мракоборцев, четверо из которых работают на Белински и Фаджа. Так же, нам удалось установить местонахождение сообщников Милса, я отправил туда несколько человек, жду новостей. — Хорошо. — Довольно кивнула женщина, явно удовлетворенная полученной информацией. — Продолжайте следить за ними, не упускайте из виду. Они не должны помешать нам в осаде города. Еще новости? — При проведении операции мы потеряли восьмерых. — Опустив глаза, ответил Амикус. Долорес взглянула на него и тут же ее взгляд поменялся. — А вот это уже плохо, молодой человек. Скажите своим людям, чтобы они были менее уязвимыми. Лишние потери нам ни к чему. — Я Вас понял, мадам. И как-то Кэрроу было немного неприятно. Нет, он не из тех людей, что показывают свои эмоции, и он вовсе не собирался оплакивать сообщников, но все же хотя бы какие-то моральные принципы должны были присутствовать в голове. И Амикус не понимал, почему женщина так спокойно об этом говорит. Не издает удивления, и глаза ее не наполняются печалью. Она говорит об этом так, словно о фигурах, которыми жертвуют на шахматной доске. Только доской служит жизнь, а вместо пешек — живые люди. — Что на счет Белой Молнии? — очередной вопрос со стороны Долорес. — Ситуация усложняется, профессор. Наши шпионы видели, как Крам и его люди покидали здание Мракоборцев, однако им не удалось проникнуть во внутрь. — Причина? — холодно пискнула женщина, приподняв брови. Кэрроу опасался того, что старуха заведется и отсчитает его за провал в очередном задании. — Система безопасности там превышает допустимый уровень. Даже в самом министерстве защита в два раза слабее той, что мы видели. — И каковы ваши планы? — Мы продолжаем наблюдать. Если получится, то уже через пару дней в этом здании появится наш человек. Мы надеемся, что все пройдет удачно и мы сможем узнать необходимую информацию. Приостановившись, Амбридж подошла к бортику и, облокотивши на него руку, вздохнула. Прохладный ветер раздувал ее короткие волосы, а на лбу складывались морщины от недовольства. И все же, лестная улыбка так и растягивалась на ее лице. Она хмыкнула: — Надеетесь…хм! Надежда — удел слабых, Амикус. Вы должны быть полностью уверены в своих силах, иначе, что вы здесь забыли? Здесь нужны смелые и бесстрашные войны, а не сопляки, не способные выполнить элементарные указания. — Я понимаю, понимаю. — Пытался выкрикнуть в свое оправдание мужчина. — Вы должны любой ценой узнать, что делал там этот мальчишка. Планам Темного Лорда никто не смеет мешать. Время идет на часы и мы не можем тратить его в пустую. Найдите его слабые места, выясните где и чем он живет и уничтожьте! — Я все понял, мадам Амбридж. — Кивнув головой, ответил Кэрроу, пряча за спину трясущиеся руки. — Не беспокойтесь. Мужчина удалился. Гермиона сидела на скамейке и, уткнувшись носом, складывала расшифрованные записи. Ее совершенно не беспокоило то, что сверху кружили гриффиндорцы, разминаясь на тренировке. Среди них был и Кормак, который вот уже 10 минут как наблюдал за ней. Однако, он не мог подойди до тех пор пока не закончит тренироваться. Девушка вдумчиво вглядывалась в дневник, пытаясь разобрать собственный почерк. Она понимала все, что перевела, но вот логически соединить не могла. — Господи, почему здесь все так сложно-то? — Грейнджер положила руку на лоб и тяжело вздохнула. — Вот что это может значить? Сутки…вечер…ехать…осмотрительный. Что «осмотрительный?» Ох…ни черта не понятно. Гриффиндорка начинала психовать. Ей не нравился сам факт того, что она, с ее сверх интеллектом, вот уже целый день билась над решением этой задачи. Закрыв глаза, она побила себя ладонями по лицу, пытаясь взбодриться. — Так, Гермиона, соберись! — говорила она сама себе. — Соберись! Надув щеки, девушка убрала прядь волос и снова уткнулась носом в лист блокнота. Краем глаза заметив Рона, Грейнджер нервно сглотнула, ведь они так и не говорили после вчерашнего дня. Она пристально наблюдала за тем, как он шел к ближайшей лавочке, чтобы надеть перчатки и шлем. Однако вскоре, рыжий поймал на себе ее любопытный взгляд. Он подойдет сейчас. О Господи. И что же я ему скажу? А, впрочем, какая разница? Это он должен говорить, ему должно быть стыдно. Уизли смотрит на нее, несколько секунд. Это время настолько замедляется, что у обоих перекрывается кислород в груди. Но что это? Парень в миг поворачивается к ней спиной, берет метлу и…Взлетает?! Он взлетел? Взлетел?! И даже не соизволил подойти? Что за… Почему он не подошел? Все…самолюбие волшебницы было подорвано. Хотя, с другой стороны, в этой ситуации ее возмущение было вполне понятным. Ведь это из-за него Маклагген врезал ей по лицу, а он за два дня даже не намекнул о том, что хочет поговорить, не говоря уже о том, чтобы попросить прощение. — Драко, да подожди ты! — Кричал парню вдогонку Забини. Ускоренный шаг и тяжелое дыхание, блондин жестко ступал, шаг за шагом желая оттолкнуться от земли и взлететь в воздух. — Ты что? Чего ты завелся? — Потому что он идиот, Забини! — Кинул через спину тот, вот-вот подходя к выходу на стадион. — И что? Не надо из-за него так напрягаться, друг. Малфой остановился и резко повернулся к мулату, вспыльчиво глядя на него своими ледяными глазами. Хоть вся ярость, что пылала в них — результат болтливого Гойла, сейчас она была направлена исключительно на Блейза. Парень сделал шаг назад, заметив, что Драко подобно дракону вот-вот направит свой огонь на него. — Он обвиняет меня в том, чего я не делал. — Поджимая губы, шипел блондин сквозь зубы. — А я ненавижу несправедливость и подставы. Не важно, скажи он это мне или какому-нибудь не виновному гриффиндорцу, я бы хоть так хоть так заехал ему по роже, так что пусть радуется что вообще остался жить! Блейз поднял глаза. — Эй, Грейнджер! Голос Маклаггена моментально отвлек девушку от парящего в воздухе Уизли. Она даже слегка вздрогнула, увидев Кормака прямо над своей головой. — Чего тебе? — Что ты там все время пишешь, а? Ни на минуту не отвлекаешься. — Усмехнувшись, полюбопытствовал тот. Эта улыбка льстила Гермионе, все-таки, ей все еще было непривычно общение с ним. Однако, подсознательно, ей было приятно, что он интересуется ее делами, да еще и с таким позитивом. Поэтому, улыбнувшись в ответ, она ответила: — Да так…просто перевожу древние записи на наш язык. Очень интересные. Маклагген бросил метлу на траву и подсев на лавочку, оперся руками о колени. — Правда? А мне можно взглянуть? На что девушка немного смутилась, пытаясь за секунду придумать какую-нибудь отмазку. Не то, чтобы она ему не доверяла, просто это был секрет. Их с Драко. И она не могла просто так показать его ему. Именно поэтому, ляпнула: — Да конечно. Что? ЧТО?! я разрешила? Разрешила?! Но он такими добрыми глазами на меня смотрит. Грейнджер, перестань выстраивать эти глупые гипотезы. Ты просто курица, признай это. Неохотно, она все же дала блокнот, в надежде что он ничего не поймет. Но не тут то было… — А, так ты с этим паришься? Это легко, смотри. Гермиона распахнула глаза. — И все равно, это не повод, чтобы избивать его, Малфой. Ты мог его убить. Блейз словно липучка шел за парнем, бормоча нотации ему на ухо. — Ну не убил же. — Ехидно ответил Драко и решил сократить диалог, — все давай закроем. Нервно вздохнув, блондин надел вторую перчатку и, выйдя на поле, поднял голову вверх. Прищурив глаза от сильного ветра, что так и бил глаза, Малфой улыбнулся. Ведь в небе не было ни одного гриффиндорца, а это значит что тренировка может пройти спокойно и без скандалов. Но вдруг, словно подсказало сердце, его взгляд упал на гриффиндорку, возле которой уже во всю развалился Маклагген, то и дело что пытающийся привлечь ее внимание. Изо всей силы сжав кулак, Драко нахмурился. Забини подошел к нему и, увидев, что тот яростно смотрит в одну точку, решил взглянуть, что именно стало причиной его очередного всплеска злости. Ведь он только успокоился. Это как если ты выпил зелье от головной боли, и она вот-вот должна пройти, а рядом кто-то включает музыку на полную громкость. Что происходит? Правильно. Голова разбаливается еще больше. Завидев как Грейнджер воркует с этим парнем, Блейз приподнял уголок рта и сложил руки на груди. — И что ты вот так будешь просто стоять и смотреть? Задавать вопрос: «ты что ревнуешь?» Было бессмысленно, потому как иначе парень чисто принципиально не ответил бы, а задеть его касательно его действий в миг заставит Малфоя ответить на поставленный вопрос. — Они просто говорят. — Фыркнул тот. — Мне нет никакого дела до этого. — Да что ты? — улыбнулся мулат. — А как по мне, есть. — Слушай, да что ты пристал ко мне? — огрызнулся Драко и взял бутылку воды, что лежала на траве в сумке. Открыв ее, он жадно делал большие холодные глотки, как бы подавляя желание побить Кормака. — А того, что он сейчас пытается к ней подкатить. Ты не хуже меня знаешь, зачем. Хочешь и дальше строить из себя похуиста? Да ради Мерлина. Только когда она утром вернется с ним, не надо говорить мне, что я не предупреждал. Похлопав друга по плечу, Блейз удалился, а Малфой пристально взглянул на девушку, задумываясь над словами Забини. — Смотри. — Маклагген указал в лист. — Как я понял здесь речь идет о какой-то поездке. Причем вечерней поездке. Я бы даже сказал, поздней. — Т-а-а-а-к. — Гермиона убрала прядь волос. — Ну это еще более ли менее понятно. А вот словно «осмотрительный» причем тут? Типа как осматривать? Может осматривать местность? — Да нет. — Отрицательный кивок. — Я думаю, это может быть что-то вроде ребуса. Либо же перевод с древнегреческого. Осмотрительный, насколько я знаю, это или Грегор или Игорь… — Игорь! — Завопила гриффиндорка, тем самым сильно удивив Кормака. Она обняла его и, поцеловав в щеку, схватила перо. — Ты гений! Ты просто гений! Ты Бог, Кормак. Спасибо! Смущенно улыбнувшись, парень резко расплылся в широкой улыбке и ответил: — Ну мне часто приходится слышать такие слова от девушек. Он взглянул на нее, но понял, что очередная попытка подкатить провалилась, ведь девушка все свое внимание направила на блокнот. — Да не за что. Обращайся. — Тогда все сходится. Здесь получается «Вечер перед отъездом Игоря.» Ну или как-то так. Это именно то, что мне нужно. — А что это вообще такое? Зачем тебе? Девушка прикусила губу, пытаясь что-нибудь придумать. — Да так, я просто тренируюсь в переводах. Пока есть свободное время. Спасибо еще раз, большое! Прерывающий кашель послышался слева. Гермиона повернула голову. — Драко? — Не помешал? — язвительный вопрос, явно не ожидающий ответа. — Грейнджер, можно тебя на пару слов? Гермиона посмотрела на Маклаггена и тот, одобрительно повел рукой. Иронично кивнув, Малфой с ненавистью улыбнулся и ответил: — Спасибо. Без твоего разрешения я бы никак не обошелся. — Ерунда. — Беззаботная улыбка ответ и кажется, блондин точно ему по роже заедет. Но прихватив Гермиону под локоть, он направился с ней за трибуну. Грейнджер шла вдогонку за ним, пытаясь ступать шаг за шагом и почему-то ей казалось, что сейчас будет не самый их удачный разговор. Остановившись, Малфой оглянулся, дабы убедиться, что их никто не слышит. Он начал: — Я не понял. Какого черта ты с ним водишься? — Не поняла. — Приподняв бровь, ответила та. — Все ты поняла, Грейнджер. Не строй из себя дурочку и ответь на мой вопрос. — Он просто подошел ко мне, и мы говорили. — О чем? — грубая нота в голосе. — Не важно. С каких пор тебя волнует с кем, и о чем я говорю? — С таких! Говори! Что он тебе уже наплел? — Да ничего он не наплел. Что с тобой? Ты какой-то странный сегодня. Гермиона развернулась, чтобы уйти, но сильная рука парня ухватила ее плечо, прижав к стене лопатками. — Что за дневник у тебя был в руках? — Да обычный блокнот. Со словами, которые написаны на ампулах. Я переводила. Кстати уже два дня. Видимо, этой фразой она хотела вызвать у блондина стыд, за то, что их общую работу выполняет только она, но, судя по его холодному взгляду, ему было не до этого сейчас. — И что? Только не говори, что ты показала их ему. — А что тут такого? Он, между прочим, помог расшифровать мне последнее слово. Драко приподнял брови, от чего на его лбу выступила пара морщин. Он был настолько изумлен услышанным, что несколько секунд просто стоял и смотрел в ее невинные глаза. — Грейнджер, скажи мне, ты дура? Или просто прикидываешься? Ты нахрена ему рассказала?! — Сам дурак! — Обидевшись, ответила та и сложила руки. — Он все равно ничего не понял, а я хотя бы пытаюсь хоть что-то сделать. — Как ты можешь ему доверять? Он же самовлюбленный придурок. — Да? А ты кто? Словно проглотив язык, Драко застыл. Сделал последний вдох и застыл на месте, пытаясь сказать хоть что-то. Она была права, но парень абсолютно не хотел это признавать. — Я ему верю. — А я - нет! — еле выдавил блондин. — Он спас мне жизнь, Малфой. — Опустив глаза, произнесла та и тут же прожгла укоризненным взглядом ожог на его лице. — А где был ты? Снова колкая фраза. Снова она вся в козырях, все аргументы на ее стороне, против которых и сказать то нечего. Но Малфой не мог просто так признать свою неправоту, поэтому решил обернуть аргументы против себя. — Ты обвиняешь меня в том, что меня не было там? То, что я находился в другом конце школы? Так получается? Не вижу логики в твоих словах, Грейнджер. Или думаешь, я не поступил бы так же как он, будь я на его месте? Гермиона замолчала. Он был прав. Не убирая руки, Малфой на мгновение опустил голову и посмотрел вдаль. Девушка не отрывая глаз от его лица, ответила: — я так не думаю. Но в любом случае, я уже перевела это и теперь я готова посмотреть воспоминание. Я хочу пойти сегодня ночью. Ты пойдешь? Эти слова звучали как одобрение и надежда для Драко, что она хочет, чтобы он пошел с ней. Вздохнув, блондин убрал руку и, кивнув головой, сказал: — Да. — Тогда встретимся на 7 этаже в 10 вечера. Еще один одобрительный кивок, парень взглянул в ее глаза. Она облизнула губу и, еле оторвавшись от его пронзительных глаза, быстрой походкой направилась в гостиную. Джинни и Невилл вошли в комнату. Закрыв за собой дверь, парень повернулся и сказал: — Фух, ну и день! Я так устал… — Понимаю, — поддержала Джинни. — Я тоже. — Слушай, только давай быстрее, хорошо? — Долгопупс положил руки на бока. — А то Слизнорт просил не опаздывать. Рыжеволосая уже через ступеньку бежала по лестнице, крича вслед: — Две минуты. Оставив дверь в комнату девочек открытой, Уизли подбежала к своей тумбочке и стала перерывать все вещи, пытаясь найти коробку с таблетками, которые ей дал Гораций. Кроме них, в гостиной никого не было и тишину нарушал лишь звук тикающих часов…ну и еще Джинни, кидающая книги на пол. Долгопупс вытащил из сумки учебник, но обнаружив, что в нем нет тетради, крикнул: — Эй, Джинни. — Чего? — послышалось сверху. — Я пошел возьму в тумбочке тетрадь. — Хорошо. Уизли уже начинала заметно нервничать. Потому как эта коробка с безоарами очень нужна была Слизнорту на сегодняшнем уроке. Что тут говорить? Малышня изучает действия ядов. Не понятно правда, зачем, в такое время…И тем не менее, Амбридж настояла на том, чтобы уроки подобного типа проводились почти все время. Более того, она даже хотела, чтобы учителя умышленно отравляли учеников, дабы другие могли потренироваться в использовании противоядий. К счастью, Макгонагалл полностью отвергла подобную идею и этот вопрос закрыли. Рука наткнулась на кончик железной коробки и девушка глубоко вздохнула. Нашлись. Приподняв голову, она кинула коробку на кровать, а сама стала складывать вещи. Схватив шарфик, Джинни вдруг заметила краем глаза белую бумажку, что лежала на столе. Нахмурившись, она удивленно захлопала глазами и, положив шарф на подушку, взяла этот лист в руки. Прочитав его, Уизли приоткрыла рот, замерев от шока. Не раздумывая, Она выбежала из комнаты, чтобы показать это Долгопупсу. Но… Стоило ей выбежать, как она тут же наткнулась на парня, что стоял напротив входа, держа в руках точно такую же карточку, что держала Уизли. Подняв на нее глаза, он сглотнул. Оба, словно окаменелые, они стояли, не произнося ни единого слова. И только лишь спустя несколько секунд, Долгопупс сказал: — Ну что, Джинни. Кажется, твой план действительно сработал. И похоже, у нас здесь появился союзник. Думаешь, он поможет нам выбраться? — Не знаю… — медленно и неуверенно ответила рыжая и вновь взглянула на бумагу. С подписью: Н.Б.