При свете мрак всегда светлее

Драко трансгрессировал. Оглянувшись, он заметил, что ни отца, ни матери вновь нет. Но…плевать! Сейчас его интересовало только одно. Он поспешил к выходу. На дворе была уже глубокая ночь. Однако, стоило ему лишь открыть дверь, как перед его носом пронеслась толпа людей: Минерва, Бруствер, Слизнорт. Среди которых была и Нарцисса. Только вот она чисто шла к себе в апартаменты. Не раздумывая, он подбежал к ней. — Мама, мама! — Драко? — удивленно поднятые брови и женщина на секунду остановилась. — Ты где был? — Не важно. Потом. — Перебил ее блондин. — Что происходит? Почему такая суматоха? — Амбридж собирает учителей в Своем кабинете. — А из-за чего, не знаешь? — Он прихватил мать за плечи и еще более испуганным взглядом посмотрел на нее. — Говорят, произошел завал в подземельях. И там нашли одну ученицу. Сейчас будут разбираться. — О черт… — Малфой закрыл глаза и взялся за голову руками. Но обеспокоенная женщина тут же встряхнула его и спросила: — Драко, что? Что случилось? — Ничего. Ничего, мам. Все нормально. — Ответил тот и направился по коридору, вырываясь из ее рук. — Ложись спать, я скоро буду. — Нет, милый, объясни, в чем дело?! Что такое? — Нарци едва не плакала, не пуская его рукав. — Мам, я же говорю, нормально все. Иди ложись, я приду — уснуть еще не успеешь. Драко наконец, избавил зажатую в пальцах матери ткань кофты. — Сынок… — Все, мам. иди, говорю. Драко поспешил в кабинет директора. Он ворвался слишком резко, застав врасплох Амбридж. — Что здесь происходит? — спросил Малфой, увидев, что Гермиона брыкалась в руках Кэрроу. — Девчонка шлялась ночью под школой. Я нашел ее, когда осматривал ту часть. — Грубым тоном ответил Амикус, хватая гриффиндорку за волосы. — Э, ты полегче-то. Драко сжал кулак, но не успел сделать шаг, потому как Долорес перебила его своей монотонной речью: — Мистер Малфой, время позднее. У меня нет особого желания выяснять кто прав, а кто виноват. Насколько я знаю, сегодня Ваша очередь дежурить по коридорам? Поджав губы, блондин наблюдал за действиями мужчины, который со всей силы сжимал плечи Грейнджер, пытаясь не сорваться с места. — Да, моя. — В таком случае, почему мы сейчас имеем этот конфликт? Парня просто выводило то, что Амбридж до такой степени придиралась к нему. Но он старался держать себя в руках. — Мадам, я не могу находиться в двух местах одновременно. Более ли менее признав свою вину, женщина закачала головой. Вдруг послышался стук. Закатив глаза, Долорес отошла к выходу, где за дверью стояли какие-то люди. Махнув Амикусу, чтобы тот подошел, она развернулась спиной к Драко и Гермионе. Отпустив девушку, Кэрроу подошел. Не упуская возможности, блондин тут же подошел к Грейнджер. Ты какого черта поперлась в подземелье? — шепотом спросил Драко. — Ты где была? — Могу спросить тебя о том же! Где ты был?! — С ужасом в глазах так же тихо ответила та. — Ты хочешь обсуждать это сейчас?! Дай руки, я сниму с тебя эти веревки. — Нет, Драко! — Девушка кое-как достала из кармана нечто белое и протянула ему. — Возьми этот клык и убей змею, пока есть возможность. — Что? — блондин нахмурился. - Нет, Грейнджер, я тебя не оставлю. — Я прошу тебя, убей ее, иначе они не попадут сюда. Второго шанса уже не будет. — Ты с ума сошла? — Да не думай обо мне, сейчас главное, чтобы мой поход туда не был напрасным! — Гермиона, ты… Он не успел договорить, так как дверь заскрипела и в комнату спиной зашла Амбридж, что дало возможность парню отойти на достаточное расстояние от девушки. Судя по лицу женщины, она явно была чем-то разгневана. Сзади нее, покорно шел Амикус. — Бездари! Глупые ни на что не способные бездари! Вот что бывает, когда начинает гордиться своими людьми. Они садятся на шею и свешивают ноги! Не понятно было, кому она все это рассказывала, но перебивать никто не решался. Взявшись за голову, Долорес демонстративно поправила волосы и, задрав нос, тяжело вздохнула. Затем, увидев, что в ее кабинете есть еще одно незаконченное дело, а именно — Гермиона, она сказала: — Ах да… Алекто! Узнай, кто дежурил сегодня вечером по этажам вместе с мистером Малфоем. — И переведя взгляд на блондина, дополнила, — Я хочу знать, кто виновен. Парень стоял, сжимая пальцы в кулаках, но переживание у него было сейчас только за девушку, но никак не за самого себя. Грейнджер знала, что сегодня была именно очередь Малфоя проверять порядок ночью, а он был в Лондоне. Они же могут узнать! Тогда весь наш план просто провалится. Нужно было как-то прикрыть его, а потому она сделала шаг вперед. Из-за чего крепкая рука Амикуса схватила ее за запястья. — Директор! Я готова признать свою вину. Я сама пошла туда. Стук в двери. Закатив глаза, Амбридж указала Амикусу на выход, намекая чтобы он открыл и тот отпустил девчонку, направившись вниз. А секунду и он и Долорес отвлеклись на тех, кто стучал, а Малфой нахмурил брови и подошел к гриффиндорке: — Ты что творишь?! — Даю тебе шанс сделать то, ради чего мы все это провернули! — Тихо ответила девушка. — Ты провернула! — так же шепотом возмутился Драко. — И ничего не сказала мне! — Я должна была! И это ты мне лучше скажи, где ты был эти два дня? — Сейчас не время. Нужно выждать момент, дура! — Сам дурак! Если бы мои руки не были связаны, я бы хорошенько вмазала тебе! Блондин вновь отошел от нее, стоило Долорес закрыть дверь. Замученным и уставшим взглядом женщина посмотрела на гриффиндорку и обратилась к Алекто. — Проведите мисс Грейнджер в свой кабинет. Все присутствующие здесь, и без намека прекрасно поняли, что она имела в виду. Ведь та самая коморка, в которой жили Кэрроу и была пыточной для провинившихся учеников. Вновь испытывать на себе «круцио» гриффиндорка не хотела. — Стойте! — прирекнулся Драко. — Я могу взять на себя ответственность за Грейнджер. Амбридж повернулась и, словно забыв о проблемах со своими подопечными, теперь полностью сосредоточилась на парне. — Надо же…мистер Малфой. Во второй раз Вы поражаете меня. И все же я не могу не спросить: почему Вы это делаете? Рискуете ради какой-то девчонки, которая, по сути, Вам никто? Малфой и Грейнджер переглянулись. Девушка и сама дико хотела узнать, почему же он так поступает. Блондин облизнул губу и опустил голову. Да, в этот раз он ответит, то, что думает. — Я говорю вето, и мое желание идет в ход. Можете так и передать. Грейнджер нахмурилась. Она совершенно ничего не поняла из того, что он только что сказал. Но…судя по бледному лицу Амбридж, до остальных все прекрасно дошло. Настала тишина. Женщина уставилась на парня и не могла произнести ни слова. — Вы…уверены, мистер Малфой? — едва не заикаясь, спросила та. — Уверен. — Что ж, хорошо. Будь по-вашему. — Отпустите Грейнджер, она здесь больше не нужна. — В приказном тоне сказал Драко и посмотрел на Алекто. Амбридж кивнула головой и Гермионе развязали руки. Выйдя из кабинета, Гермиона тут же набросилась на блондина. — Ты где был, придурок? Ты вообще адекватный? Я тебя спрашиваю, путешественник херов. — Угомонись! — Фыркнул блондин и отвернул голову в бок. — И перестань орать. Сейчас не время. Он смотрел на часы. — Не время?! Не время? — Гермиона размахивала руками, искажая лицо в злобных гримасах. — А когда, скажи мне, когда будет это время? Завтра? Послезавтра? Через неделю? Или когда там ты собираешься опять исчезнуть? — Ты виновата не меньше. Что ты устроила в кабинете? Хочешь, чтобы они тебя убили? И меня вместе с тобой? Скажи спасибо, что мне некогда с тобой сейчас разбираться. Гриффиндорка подняла брови. — Ты совсем страх потерял? Я тебя сейчас просто прибью! Скажи мне, что ты делал эти два с половиной дня? Ты, вообще хотя бы иногда соображаешь своей головой? Ты понимаешь, что есть те, кому не плевать где ты и что с тобой. Ты это понимаешь, идиот? Малфой, да ну не молчи ты! Она не успела сделать и вдоха, как парень тут же схватил ее за плечи. Грубо, сжимая руки с огромной силой так, что девушка сморщилась. Почему-то в этот момент некая ярость овладела его головой, полностью отключив чувство контроля. Ее визг над ухом мешал думать, и всю злость хотелось выплеснуть именно на нее. — Я сказал, хватит. Не трогай меня! Грейнджер, морально подавленная этим убийственным взглядом, от неожиданности приоткрыла рот. Губы тряслись, ровно так же как и пальцы. На ее глазах еле выступили слезы, но Малфой был слишком увлечен своими мыслями, чтобы заметить это. Он оттолкнул Гермиону от себя и моментально исчез среди учеников, а она так и осталась стоять в неподвижном состоянии, приходя в себя от того, что только что произошло. Середина дня. Малфой пнул дверь локтем и с недовольным видом зашел внутрь. Его молниеносно осыпали взглядами абсолютно все слизеринцы. Они смотрели на него с изумлением, страхом и любопытством. — Кого я вижу! Драко! — восторженный голос Забини послышался на всю гостиную. Для большинства из них, Малфой был авторитетом среди элиты старшекурсников, которая состояла примерно из 10 человек, чьи родители являлись влиятельными магами. Причем, взгляды были разными, но что-то общее у них, все-таки, было. Девочки восторгались им, а мальчики, наоборот, презирали и завидовали. Как, впрочем, и его так званые «друзья» с курса. И, тем не менее, каждый пытался сунуть в его жизнь свой длинный нос. Стараясь не обращать внимание на всех этих зевак, блондин лениво уселся на диван и закрыл глаза. Он закинул ногу на колено и тяжело вздохнул. Присевший рядом мулат тут же пожал ему руку. — Ты куда исчез? Что-то случилось? - Ему, как никому другому было интересно, где так долго пропадал Драко, но заметив тащащихся учеников, Забини фыркнул и махнул рукой. — А вы чего уставились? Тут и без вас обойдутся. Толпа разошлась и Малфой вздохнул. Они остались вдвоем и по близости не было никого. Только лишь Паркинсон, не сводящая глаз с парня, сидела недалеко на стуле и пыталась услышать разговор. — Спасибо. — Так что там с тобой произошло? Ты где был? Твоя мать тут с ума сходила. Мы думали, если ты не вернешься до сегодняшнего вечера, сказать об этом Амбридж. Ты представляешь, какой бы скандал она устроила? — Да я в курсе. — Тяжело проговорил блондин. — Нужно было кое-что уладить. Правда, без жертв не обошлось. Мулат приподнял брови и испуганно спросил: — Что случилось? — Арматура. Прямо в бочину. Драко улыбнулся и едва засмеялся. Но друг, по-видимому, не видел ничего смешного. Он нахмурился и кашлянул: — Ты как? Может в Больничное крыло? — Да не, правда все норм. Крам меня подлатал. Считай, что через день буду как новенький. — Крам? Ты виделся с Крамом? С тем самым? И тут слизеринец прикусил язык, так как понял, что сболтнул лишнее. И его больше беспокоило не то, что мулат может кому-то сказать, нет. В этом плане, блондин ему полностью доверял. Его беспокоило, что Блейз может оказаться в опасности, ведь в случае если Долорес узнает о том, что он знал про Виктора и не доложил, она просто на просто его убьет. Переведя взгляд, Драко тут же ответил: — Да я ж говорю, дела были. Не бери в голову. А лучше вообще забудь и сделай вид что не слышал. Так будет лучше для тебя. Забини кивнул, догадавшись, что ему и правда лучше не задавать ненужных вопросов. Но еще один вопрос все же был и его он просто не мог не задать. — Слышь, Драко. Что там Грейнджер? — Ничего. — Сухо ответил тот, отвернув голову. — Что, поругались? — Да нет. — Отмахнулся тот. — Просто башкой своей не думает, бестолочь! Как вообще можно быть такой как она? Блин! Если бы ты знал, как, порой, она меня выводит. Ну я и сорвался. — Наорал? — Не то что бы. Скорее просто сильно обидел. Драко говорил так, как будто ему было совершенно все равно. И Блейз в упор этого не понимал. — И не надо на меня так смотреть. Перебесится — и успокоится. Потом сама еще прибежит. — Ну, это вряд ли. — Ответил мулат, закинув руки за голову. Драко уставился на слизеринца и нахмурился. — Что ты сказал? — Пока ты там «решал дела» — Мулат показал пальцами кавычки. — К ней уже тут клинья подбивают. А ты, между прочим… — Кто? — язвительный вопрос. — Кто-кто? Маклагген. Бегает за ней, зажимает на каждом углу. — А она что? — Ничего. Но, я думаю с такими темпами, он точно ее затащит к себе в кровать. А то и гляди, встречаться будут. Малфой пустым взглядом посмотрел в даль, размышляя над услышанным. — Вот сука. Да я ему руки в задницу засуну. Он у меня блять пол языком подметать будет, петух гребанный. — Тебе же все равно? — И вновь Забини улыбается. — Ой заткнись, а? — И словно забыв о друге, сам себе сказал, - нет, так не пойдет. Мне надо с ней поговорить. Вечер. Темнело. Гермиона стояла на каменном мосту, облокачиваясь на ограждение. Она все еще никак не могла отойти от сегодняшнего «милого» разговора. На щеках и под глазами были мокрые следы от слез. Нос слегка покраснел, а губы опухли. Волосы раздувал легкий ветер, отчего прохлада била по разгоряченному лицу. Только от этого не становилось легче никак. — Не помешал? — до дрожи любимый, и ненавистный голос раздался из-за спины. Драко стоял в своей «типичной» позе, засунув руки в карманы. Только в этот раз кое-что в ней все же изменилось: взгляд. Раньше он был самовлюбленным и высокомерным, а сейчас раскаивающийся и сожалеющий. Не оборачиваясь, Грейнджер ответила: — Иди кому-нибудь другому рассказывай о своих приключениях. Я не собираюсь выслушивать это, понял?! Малфой взглянул вниз и в сторону. Эта мертвая тишина раздражала блондина, потому как она заставляла его говорить. — Я знаю, ты обижаешься… — Парень вновь поднял на нее глаза. — Имеешь на это полное право. Но пойми, у меня были причины, по которым я себя так вел. Обескуражено, Грейнджер приподняла брови и в истерике улыбнулась: — Причины? Разве на такое могут быть причины? Ты вообще слышишь, что говоришь? — Конечно слышу. И понимаю. — Подняв голову, ответил слизеринец. — Да ничего ты не понимаешь! — Психанула Грейнджер и ударила кулаком по каменному ограждению. Драко заметил, что она немного сжала пальцы, от боли, но в упор отказывалась это показывать. — Так ты хочешь узнать, где я был или нет? Гермиона отвела взгляд и прикусила нижнюю губу. Ее терзало любопытство, но чувство собственной гордости не позволяло ответить: да. Малфой усмехнулся, видя, что девчонку распирало от интереса, а потому, не дожидаясь ее ответа, решил рассказать: — Я хотел вернуться в то же день, когда и ушел, но не смог. Я помогал Краму с документами. Не поверишь, но мы были в Дурмстранге. В двух словах не расскажешь, но, надеюсь, тебе этого будет достаточно. Грейнджер нахмурилась и подошла к парню. Драко и сам не заметил, как она так быстро оказалась возле него. — Я не твоя подружка, чтобы ты так со мной разговаривал. Я не собираюсь терпеть такое поведение по отношению к себе. Девушка повернулась к нему спиной, дабы Малфой не видел, как на ее глазах полились слезы. Блондин не сразу догадался, для чего она это сделала, приняв за обычную бабскую «обидульку». — Грейнджер, в чем ты меня обвиняешь? Я понять не могу. Я был там, возникли проблемы, я их решил и вернулся. — Дело не в этом. А в том, что ты любое беспокойство за себя воспринимаешь в штыки. — Ты что, мне не веришь? — Нет. — Отрицательно качая головой, произнесла сквозь всхлип девушка. — Ты просто ищешь себе оправдание. Снова. Как делал всю свою жизнь. Малфой закрыл глаза. Он сжал кулак, злясь на ее слова. Но с другой стороны, а в чем она не права? В том, что говорит правду? Он слышал это сбитое дыхание, видел, как на щеках Гермионы остаются мокрые следы, понимал, какой океан эмоций бурлил в ее глазах. Но не знал, что ответить. — Тебе проще нагрубить, чем признать, что ты не прав. Бац! Блондин застыл. Его зрачки увеличились. Рубашка с подвернутыми рукавами пропустила ветер по всей спине, вены на руках выступали из-за напряжения так, что было впечатление, что они вот-вот порвутся от натяжения. Облизнув губу, он глядел на девушку, а она глядела на него. Отбросить сейчас все те моменты, которые происходят, забыть хотя бы на минуту все, что мешает им быть друг с другом и просто насладиться этой тишиной. Но Драко взрывался каждый раз, когда видел, как Кормак обнимает Грейнджер, пытаясь целовать. Пусть это происходило лишь у него в голове, как воспоминание, это не означало, что слизеринец не мог убить Маклаггена прямо там. — Я не прав, Грейнджер. Прости меня. Девушка оживилась и сделала маленький шаг вперед. Однако не ему навстречу, а ближе к той веревке, что подвешивала мост посередине. Она рассматривала высокую гору, что виднелась в темноте далеко от замка. — Ты извинился, но что дальше? Ты так и останешься самоуверенным хамом. Тебе плевать на тех, кому ты дорог. — А я дорог тебе? — Неловкий вопрос, парень в упор смотрит на ее кудрявые волосы. Но это вовсе не смутило гриффиндорку. Она погладила себя по плечам, согревая кожу от прохладного ветра. — Был…до сегодняшнего дня. Слизеринец нахмурился и еще более пристально стал смотреть на это прекрасное создание. Лишь сейчас, когда она стала боком, Драко смог заметить слезинку, что стекала по ее бледным щекам. Вдруг стало не по себе. Чувство вины и злости к себе самому сжимало сердце и ныло в душе. — Почему не сказала? Нет смысла уже смущаться или врать. Уже наступил тот момент, когда они оба все прекрасно понимали и осознавали каждое слово и действие, но вот обстоятельства складывались им во вред. — А смысл мне что-либо говорить, если тебе все равно? Гермиона повернулась и подошла к блондину. В этот момент он молчал, рассматривая ее алые губы и мокрые ресницы. — Я бы сказала, давно, Малфой, но ты…Ты не тот…ты не поймешь. Я бы хотела сказать, что люблю тебя, но не могу. Потому что ты отталкиваешь каждого, кто говорит тебе эти слова: маму, Пэнси, меня, хотя я их и не говорила. Так зачем тогда все усложнять? Грейнджер приблизилась к его шее, едва не уткнувшись носом в грудь. Она смотрела в его глаза, подняв голову. — Ты помог мне, я это ценю, спасибо. Но теперь нас ничего не связывает, так что...Можешь больше не утруждать себя нянчиться со мной. Малфой молчал. Он не сводил взгляда с ее глаз, внимательно впитывая каждое слово, которое она произносила своим сладким голосом. Эта легкая дрожь в тоне, видимо от всхлипов, эта слабость в ее руках…Закачав головой, она продолжила: — Ты не изменишься. А знаешь почему? Парень, не моргая стоял, что означало: Да. Тогда Грейнджер приложила руку к его груди. Так как верхняя пуговица была расстегнута, гриффиндорка коснулась холодной, почти ледяной ладонью, его горячую кожу, а под пальцами чувствовался пульс. — Потому что здесь — темно и пусто. Закрыв глаза, девушка вдохнула, а слезинка скатилась с ее лица. Она направилась к дверям, ведущим в школу. Но что-то вдруг ударило в голову блондина. То ли молния, то ли слова Забини. — Стоять! — Крикнул тот и подошел к ней. Гермиона остановилась и, не поворачиваясь, спросила: — Чего еще? Я сказала все, что хотела. Он подошел настолько вплотную, что гриффиндорка чувствовала исходящее от него тепло. — А я - нет. Поэтому, замолчи и слушай, что я тебе скажу. Девушка повернулась. — Да, может быть, я эгоист… — Может? — ирония в голосе. Его рука легла на губы Грейнджер, а корпус прижал к ограждению моста. — Может быть, я не всегда слушаю то, что мне говорят, и не ценю то, что у меня есть. Но я не хочу, чтобы ты так думала обо мне. — Да я никак о тебе уже не думаю. Пусти. Уже. Уже. Опять это «уже». Как будто она легко за неделю нашла нового парня. Хотя здесь и дедукции не нужно, чтобы понять, о ком думал Малфой в первую очередь. Резко прервавшись на такой мажорной ноте, гриффиндорка сказала: — Мне нужно идти. Пока. — Гермиона! — Малфой буквально подлетел и схватил ее запястья, специально делая акцент на том, что в этот раз он не будет так же сильно сжимать. — Я меняюсь. С тобой. Ты меняешь меня. Каждый день. Каждый раз, как я вижу тебя, что-то происходит в моей голове. Ты…ты словно гипнотизируешь, делаешь иным человеком. Заставляешь мыслить по-другому. — И что? Разве я заставляла тебя кричать на весь холл? — Я же уже извинился. — Он убрал ее волосы с глаз. — Мне жаль, что так вышло, я не хотел тебя обидеть. Прости, Грейнджер. Гриффиндорка впервые за этот вечер взглянула в его глаза. Упрямость кричала изнутри: не прощай. Девушка всеми фибрами своей души хотела послать его куда подальше, разорвать все нити, соединявшие их и навсегда забыть этого человека. Она не хотела извинять его, но понимала, что без него просто не может. — Если…если я прощу тебя… — послышалось где-то под грудью. — Если дам тебе второй шанс, что изменится? Малфой подошел к ней слишком близко и взял ее за подбородок, положив руку на шею. Она вздрогнула от одного прикосновения, ждала его ответа. Парень убрал холодную слезинку, что катилась вниз и, коснувшись своим носом кончика ее, тихо сказал: — Если он у меня будет, то я больше не упущу его. В ту же секунду девушка выдохнула и Драко поцеловал ее. Он прихватил ее шею, желая больше впиться в эти мягкие губы. Он обнимал ее, пытаясь приблизить к себе. В груди была приятная дрожь, расплывающаяся по всему телу. Гермиона зарыла пальцы в его светлых волосах, сжимая их и не давая воли отпустить. Наконец-то он рядом, наконец-то все именно так, как она хочет. Запах его парфюма заставлял хотеть его еще больше, жадно вдыхая и пропуская через ноздри. Его сладкие губы были как сочный плод, словно хурма, с приятным хвостиком внутри. Девушка чувствовала легкое щекотание, когда их языки соприкоснулись. Из всех, с кем Грейнджер когда-либо целовалась, Малфой был на высшем уровне. Это был больше, чем поцелуй. Это было куда лучше и душевнее, они оба чувствовали облегченность, потому что избавились от той тяготы, что мучила их все это время. В этих сильных и таких родных объятиях, Гермиона чувствовала себя в безопасности. И такого ощущения у нее не было, даже когда она была с Роном. В эту же секунду, гриффиндорка открыла глаза и прервала поцелуй, заслонив его губы рукой. Она опустила голову, боясь взглянуть в его глаза и увидеть гнев. Но блондин всего лишь вопросительно поднял брови. — Извини, я…- Грейнджер не могла и слова сказать. — Это сложно… Что ее останавливало? Она и сама толком не знала. Возможно то, что это больше не Рон, а возможно и наоборот, что это был именно Драко. Парень усмехнулся и просто прижал девушку к себе. Она едва не повисла на его шее, уткнувшись носом в его плечо. Такое прекрасное чувство, ощущать, что она полностью в твоих руках. Внезапно, девушка подняла голову и тихо прильнула к его губам, показывая, что ей все мало. Малфой ответил на поцелуй, на этот раз, обхватывая ее талию. Учащенное дыхание перебивалось, слизеринец выдохнул в ее кудри и приблизился к уху: — Больше я тебя не отпущу, — легкий шепот, от которого мурашки прошли по рукам и их губы снова соприкоснулись.