Незабудка

Как выяснилось позже этой темной личностью, примостившейся возле Манабу, оказался его сотоварищ и брат по оружию, т. е. еще один демон Рега. Они постоянно шушукались во время пар, нагнетая на меня еще более удручающее настроение, чем оно было с утра. Как это так! Я тут, видишь ли, травиться зельем собираюсь, рискую не только своим здоровьем, но и добрым именем, а Манабу строит глазки этому, не вооруженным глазом видно, извращенцу. – Чего спишь на ходу, пора приступать к операции «Перевоплощение», – сказал Такеру, махая надо мною своим балдахином на манер привидения. – Я не сплю, – проворчал я. – А ревнуешь, – закончил за меня фразу мелкий. – Да они просто приятели. Мне сам Манабу об этом говорил. – Ну, знаешь ли, я тоже много чего сказать могу! – Что ты натурал, например, – снова начал стебаться Такеру. – Я кроме ножек тебе еще что-нибудь выдернуть могу, – пригрозил я Такеру. – Что-то ты совсем шуток не понимаешь. – Хватит уже паясничать! – сказал нам Джури. – Уже пора идти. А ты, – обратился он к Манабу, – исчезни куда-нибудь на это время, потому что если попадешься, то зря мы старались. – Хорошо. Но можно мне понаблюдать за процессом? – Только совсем незаметно. Понял. – Да. Потом Манабу подошел ко мне и, заглянув прямо в глаза, сказал: – Удачи. Ты моя последняя надежда, – и легонько пожал мне руку. От этого, казалось бы, незатейливого напутствия мне захотелось просто горы свернуть. После пар я, Манабу, Джури и Такеру отправились в туалет, где я хлебнул этой гадости, и буквально пару минут спустя превратился в Манабу. А сам Манабу стал тенью Джури. – Совсем не отличить, – сказал Такеру, потрогав меня, – Да, Джури, ты мастер. – Потом в комплиментах рассыпаться будете, – Джури по-прежнему был не в духе. А я все голову ломал, куда же делся Леда, который так и не появился до конца занятий, но еще раз задать этот вопрос не решился. Потом мы отправились к месту испытания. Глава экзаменационной комиссии, благодушно посмотрев на нас, пошутил: – Что, Манабу, с группой поддержки пришел? – Это не группа поддержки, господин Танака, а конвой! – сказал Такеру и заулыбался. – А то еще чего доброго сбежит, не выдержав давления. Этот Танака рассмеялся, похлопал меня по плечу и сказал: – Да не волнуйся ты так, твоя задача в 18.00 сесть в автобус № 48 и проследовать на нем до конечной остановки. Если выйдешь раньше – не сдал, если тебя оттуда выкинут – не сдал, если ты вспылишь и на глазах у всех причинишь какой-либо вред кому-нибудь из пассажиров автобуса – ты не сдал. Все понятно? – Да, господин Танака, я все понял. После инструктажа я отправился на остановку, Такеру махал мне вслед платочком. Я подумал, что обязательно убью этого гада, как только стану собой. Следует сказать, что в теле Манабу я чувствовал себя как-то не так уверенно. Мне казалось, что я какой-то совсем уж маленький и тощий, и постоянно задавался вопросом, как ужасающее исчадье ада может быть таким трогательным. Наверное, что бы ввести в заблуждение обычного обывателя – ну, кто заподозрит в такой милашке ужасного монстра? Никто! Ох, уж и коварное это зло! Предаваясь подобным мыслям, я не заметил, как дошел до остановки. Людей там было немеряно. И к моему ужасу оказалось, что все они ждали именно 48-й автобус. Когда сие транспортное средство соизволило явиться, мне удалось втиснуться в салон. Я оказался зажат между внушительных размеров господином и дамой средних лет. Так как приток воздуха из-за моей малорослости оказался ограничен, мне как-то сразу подурнело. Плюс ко всему этот мерзкий толстяк оказался фроттеристом, так как стоило автобусу сдвинуться с места, он положил свободную руку мне на бедро. Чтобы отделаться от него я попытался сдвинуться с места и случайно наступил на ногу той самой даме средних лет, а она как будто только и ждала повода, чтобы затеять скандал. – Неужели нельзя спокойно стоять на месте и не топтаться по моим ногам!? Я, вспомнив наставления господина Танаки, изобразив самый страдальчески-невинный вид сказал: – Простите, я возвращаюсь из больницы и из-за действия обезболивающего плохо себя чувствую. Женщина, видно обезоруженная моим видом и тихим вкрадчивым голосом, пару секунд просто хлопала ресницами. И тут же подобрев, сказала: – Да ничего страшного. Вы, наверное, случайно. «Фух! Пронесло! – подумал я. – С одной разобрались». А чтобы отделаться от толстяка я начал усиленно кашлять в его сторону, не особо прикрываясь рукой. Видимо сей господин оказался брезгливым, так как поспешил отойти от меня подальше любым способом, попутно сминая пол-автобуса. Моему триумфу не было предела! К тому же остановка за остановкой людей в салоне автобуса становилось все меньше и меньше. Но я рано радовался. Моему преждевременному счастью пришел конец, когда мне реально стало плохо. Перед глазами поплыли разноцветные круги, от окружающих меня запахов захотелось блевануть, а ноги предательски задрожали. Видимо мой вид был настолько жалок, что мне даже место уступили, а старушка, что сидела напротив, принялась хлопотать вокруг меня как наседка. – Ему нужно на свежий воздух! Его укачало! Откройте окно! Ей возразили, что, мол, я недавно заходился таким кашлем, что я явно простужен, поэтому холодный воздух мне противопоказан. От этого шума у меня разболелось голова и, видимо, я уж совсем позеленел, так как сердобольные граждане решили высадить меня на следующей остановке, предварительно вызвав скорую, которая незамедлительно примчалась. Я понимал, что если я выйду из автобуса, то Манабу не получит зачет, поэтому я решил ни при каких условиях не покидать салон автобуса и мертвой хваткой вцепился в ручку сиденья, на чем свет стоит понося таких человеколюбивых попутчиков. Первоначально я попытался убедить всех, что мне не так уж плохо, хотя я сам в этом не был уверен. Поэтому совсем неудивительно, что мне не поверили. Меня начали уговаривать, потом попытались отцепить мои пальцы от сиденья, когда и из этого ничего не вышло, в автобус вошел врач со шприцом в руках. Чтобы избежать катастрофы, я начал плести невесть откуда возникшую в моей голове чушь. – Я не могу выйти из этого автобуса, иначе я опоздаю на встречу со своей мамой, которую я не видел все пять лет, что здесь учусь. Она только что вернулась из командировки в Латинской Америке. У нее скоро самолет и она снова улетит. Дайте мне каких-нибудь таблеток и бумажный пакет. Выпалив все это, я решил всплакнуть для большей натуралистичности. То ли от того, что врач тоже попался чувствительный, то ли он подумал, что с умалишенными лучше не спорить, мою просьбу выполнили, и автобус, наконец, тронулся. До самой конечной остановки меня никто не трогал, а я судорожно сжимал пакет и думал, что прибью Джури, так как это он явно что-то перехимичил с этим зельем. Когда я еле живой выполз из автобуса на конечной остановке, господин Танака меня уже поджидал. Взяв меня под руку, он повел меня к машине и сказал, что я сдал зачет, вот только он понять не может, чего это я так разнервничался, что мне плохо стало. – Я не из-за нервов, отравился, наверное, гадостью какой-то, – зыркнул я на Джури, который тоже оказался в машине, но усиленно делал вид, что он тут не причем. – Так как Леды – старосты вашей группы сейчас нет, я выдаю подтверждение того, что Манабу сдал зачет тебе, Джури. Отнесешь его Юки-сану, чтобы он его зарегистрировал. – Конечно, господин Танака. – Успехов вам! Поправляйся, Манабу! – похлопал он меня по плечу. Когда мы, наконец, доползли до комнаты Манабу, у меня не оставалось сил, чтобы хотя бы оглядеться вокруг. Я сразу свалился на постель и вырубился. Проснулся от тихого шепота. – Уже прошло четыре часа, даже шесть часов прошло, а Казуки все еще выглядит как ты. – А может ты не правильно время засек? – Все правильно, ты за кого меня принимаешь, что я простейшие числа сложить не могу. – Да где же Леда в конце концов?! – Как будто он поможет, если Джури что-то напутал! – А может он просто время неправильно рассчитал? Может оно десять часов, а не четыре действует. Джури же не каждый день подобные зелья варит, мог и ошибиться. И тут перешептыванья прервались, потому что дверь в комнату открылась. Что-то грохнуло об пол, а в следующий момент я услышал: – Не успел! Я тебя заметил! – сказал незнакомый мне голос. Приоткрыв глаз я увидел того самого Регу, с которым Манабу сидел на парах. – Что за детские штучки – прятаться под кроватью? Вылезай! – подошел он кровати. – Так, а это кто у нас? Манабу номер два. Хреновато ему что-то. Тут я не выдержал и открыл глаза. – А тебе какое дело? – Да ладно не кипятись. А то чего доброго лопнешь от натуги. У меня прям руки зачесались съездить ему по наглой роже, но возле меня сел Манабу потрогал мой лоб и спросил: – Как ты себя чувствуешь? Ну, как тут не растаять, но всю трогательность момента опять обломал этот Рега. – Вы такие лапочки, всегда хотел поразвлечься с близняшками. Девушки у меня уже были, а вот мальчики как-то не попадались. – Ах, ты ж, извращенец, я с тобой сейчас сам так развлекусь, что твои потомки до пятого колена помнить будут. – Ладно, уговорил. Даже интересно, чего ж такого феерического мне полудохлый эльф может продемонстрировать. – Спокойнее, ребята! Никто никому ничего не будет демонстрировать, пока Казуки не станет лучше, и он не примет свой обычный вид, – сказал нам Манабу. И в этот момент он совсем не казался безобидным милашкой. В этот момент своим вниманием нас почтил Джури и, о чудо, Леда собственной персоной. Джури уже не был таким злым как с утра, а Леда так вообще блестел как медный тазик. – Ни на минуту вас нельзя оставить! – запричитал наш официальный лидер, – ну, как так можно. – У любовничка своего спроси, – буркнул я, за что и получил по шее от Леды. – Не называй его так! И тут совсем неожиданно для меня Манабу ударил Леду по его ручонкам и сказал: – Нечего тут руки распускать! Казуки и без того плохо! Я чуть не прослезился. В кои то веки меня защитили от подлых посягательств этой лисицы. И не кто-нибудь, а Манабу. В комнате повисла тишина. Но обстановку разрядил Рега: – Давайте же, вцепитесь друг другу в косы, девочки, – сказал он, ударив в гонг. Первым расхохотался Такеру, а потом я вместе с Джури. Леда и Манабу надулись, но катастрофы удалось избежать. «А этот Рега не так уж плох» – подумал я. Джури протянул мне бутылочку и сказал: – Вот – это противоядие. Я просто с утра был не в духе, поэтому зелье вышло слегка ядовитым. Ты уж не злись, ладно. – Только, если ты расскажешь мне причину своего плохого настроения. – Не расскажет! – вклинился в разговор Леда. – А это мы еще посмотрим! – улыбнулся я ему своей фирменной улыбочкой, приняв свой естественный вид.