Мы жители одной души 2: По осколкам любви

Открываю глаза и пытаюсь что-то увидеть в темноте. Бесполезно. Света больше нет, и я слышу какие-то шорохи. Прислушиваюсь... Что-то бегает у моих ног. Я сжимаюсь в комочек, пытаясь рассмотреть это нечто. Большая жирная крыса подбегает к моим ногам. Я в ужасе ударяю её со всей силы, слегка вскрикивая. - Мерзость! - Ника, что случилось? - слышу голос Ксении Александровны. - Крысы... Тут полно крыс! - с отвращением говорю я. - Иди ко мне... - тихо сказала она, будто сама не уверена в своих словах. Я стала двигаться в её сторону, нащупывая дорогу. Добравшись до Ксении, я села рядом с ней и почувствовала, как её рука коснулась моей. - Не бойся их. Если мы будем вместе, они не подойдут, - сказала она успокаивающим тоном. - Да, - кивнула я. На самом деле мне было безумно страшно. Я никогда не любила темноту, а крысы пугали меня ещё больше. Ксения Александровна будто прочитала мои мысли, и я почувствовала, как её рука охватила мою талию и прижала к себе. - Может, поспишь? - спросила она. - Да... Посплю, - тихо сказала я и положила голову на её колени. Ксения Александровна нежно стала гладить меня по волосам, убирая с лица непослушные пряди. - Ксения Александровна... - тихо сказала я. - Да, моя хорошая? - нежно спросила она. - Я боюсь... Боюсь, что останусь совсем одна. Я с детства боялась одиночества, боялась стать никому не нужной... Я не была нужна родителям, что уж говорить о посторонних... Поэтому я так отчаянно за вас держалась тогда. Вы были единственным человеком, кто не прошёл мимо и протянул мне руку. Вы были рядом со мной. И теперь вы рядом... Спасибо вам за все. Я так редко благодарила вас за это... - не смотря на неё, но вкладывая всю свою искренность в каждое слово, сказала я. - Не надо меня благодарить. Я всегда знала, что ты удивительная девочка, поэтому и была рядом... и всегда буду. - Я почувствовала в её голосе нотки грусти на последних словах. - Если мы выберемся отсюда... Вы уедете? - Да, - ровно сказала она. - Тогда вы не будете рядом... - Рядом быть, не всегда значит присутствовать в жизни человека, - снова ответила она загадочно. Я ничего больше не ответила. Сама не знаю, зачем я завела этот разговор. Если Ксения хочет уехать, то я не должна держать её, потому что так я причиню ей только ещё больше боли. Закрыв глаза, я тут же погрузилась в сон. POV автор. Алиса всю ночь не могла уснуть. Мысли о Веронике не покидали её ни на секунду. Столько версий того, что могло произойти, кружились в её голове. - Где же ты? Почему ты не приходишь? Просто дай знать, что с тобой все хорошо, моя маленькая... - По щекам покатились жгучие слезы отчаяния. Алиса пыталась позвонить даже Ксении, но и там никто не брал трубку. - Ника, я нуждаюсь в тебе! Прошу, вернись! - сквозь слезы выкрикнула Алиса. Выбежав на балкон, она высунулась в окно. Сильный поток ветра ударил в лицо, смахивая со щёк слёзы. - Вернись ко мне... Конец POV. Я проснулась посреди... ночи или дня? Не знаю. Было по-прежнему темно. Неужели этот псих решил держать нас без света? Поднявшись и сев ровно, я посмотрела на Ксению. По её ровному дыханию я поняла, что она спит. Глаза постепенно привыкли к темноте, и я могла видеть очертания её лица. Учительница обхватила себя руками, сжавшись как можно сильнее. На ней была легкая одежда, а в подвале было довольно холодно. Я сняла с себя кофту и накрыла Ксению Александровну. В памяти невольно всплыл момент из прошлого, когда мы ехали в автобусе, а Ксения Александровна спала на моем плече. Я помню тот момент так отчетливо, будто это было вчера... Сколько всего произошло с тех пор. Мы никогда не сможем вернуться в прошлое, никогда не сможем исправить свои ошибки. Всё начиналось как в сказке - жизнь казалась беззаботной и простой. Я не понимала, почему люди всегда всё усложняют, вместо того чтобы наслаждаться жизнью, ведь всё так просто. Все казалось простым... Когда ты подросток, тебе кажется, что многое в жизни решается легко, что перед тобой открыты все двери и ты сам решаешь, как строить свою жизнь. Ты считаешь себя взрослым и независимым. Тебе кажется, что взрослые недооценивают твоего ума, ведь ты так хорошо разбираешься в жизни. На самом деле то, в чём ты разбираешься, - иллюзия. Иллюзия созданного тобой мира, в котором ты являешься центром вселенной. И пока ты не испытаешь на себе настоящие жизненные трудности, ты не выберешься из мира грез. Шарик будет тянуть тебя в небо все выше, до тех пор пока в один прекрасный день напор воздуха не лопнет его, и ты не упадешь на землю. В этот момент ты испытаешь самую сильную боль, которую только может испытать человек. Эта боль будет исходить из твоей души, а не из тела. Она может тебя сломать, как ломала многих, но так же она может сделать тебя сильнее. Ты откроешь глаза на настоящую жизнь, и она тебе не понравится, поэтому ты захочешь снова надеть розовые очки, убежать от реальности и снова вернуться на облако. Но ничего уже не получится. Дорога назад будет закрыта, а ты постепенно будешь превращаться в бездушное и замкнутое ото всех существо. Розовые очки разобьются на миллиарды осколков, которые уже никогда не собрать воедино. И только тогда ты поймешь, что ты по-настоящему одинок. Ты станешь жалким отголоском этого мира, существующим ради потребления и воспроизведения себе подобных. Общество скуёт из тебя "идеального" человека, подходящего по всем стандартам нынешней жизни. Вот тогда-то ты по-настоящему станешь взрослым человеком! Я смотрю на Ксению, слегка улыбаясь. Она выделяется из всего мира. Всегда выделялась чем-то необычным, но чем - я так и не поняла. Она повернула голову в мою сторону, нащупав мою руку и обняв её. В моем сердце все затрепетало и содрогнулось. К щекам прилил жар, и я слегка смутилась. Хорошо, что она спит и не видит сейчас моего лица. Но, несмотря на удивление и смущение, мне было приятно. Она такая милая, когда спит. Она милая всегда. Иногда смотрю на неё, наблюдаю за каждым её жестом, за каждым движением и восхищаюсь. В школе я всегда тайно следила за Ксенией Александровной, чтобы уловить её смех, чтобы увидеть, как грациозно она продефилирует по школьному коридору, будто самая настоящая королева. Несмотря на всю её силу, мне всегда хотелось защищать её от всего мира. Она такая маленькая и хрупкая, что такого человека невольно хочется обнять и больше не отпускать от себя, потому что если отпустишь, то потеряешь навсегда... Но я прекрасно понимала, что она сильная, всегда была сильной и со всем могла справиться сама. Она никогда не давала себя в обиду в школе, всегда стойко противостояла и ученикам, и учителям. Тем не менее для меня она навсегда осталась маленьким и хрупким лучиком, который освещал мое сердце в самые темные времена... Я аккуратно коснулась её лица, убирая в сторону прядь темных волос. Какие они мягкие... Ксения Александровна ещё крепче прижала к себе мою руку и прошептала сквозь сон: - Никогда не отпускай меня... Я устремила взгляд на учительницу, от неожиданности даже дыхание сбилось. Ксения спала, но то, что она сказала, было похоже на мольбу... Неужели это было адресовано мне? А может, нет? Тогда кого она просит не отпускать её в своём сне? Боже, да зачем же я придуриваюсь, что не понимаю ничего?! Она сжимает мою руку, она только со мной становится собой! Она любит меня! Я все время пыталась убедить себя в обратном, но какой в этом смысл, если всё и так понятно! Я бы всё отдала, если бы она полюбила меня тогда, в прошлом, когда я умоляла её сказать хоть что-то! Я бы всё отдала, чтобы мы были вместе тогда, но сейчас уже слишком поздно! Я с Алисой и никогда не прощу себе, если причиню ей боль. Даже если я люблю Ксению, даже если я любила её всегда, я всё равно не брошу Алису! Стиснув зубы, я зажмурилась, прогоняя слёзы с дурацкими мыслями. Я не оставлю Алису, но и Ксению Александровну не могу бросить... Вытащив свою руку из рук Ксении, я встала и подошла к стене, начав ощупывать её. Из этого места нужно выбираться, иначе муж Ксении осуществит свои угрозы. Я начала ощупывать стену, в надежде найти хоть какую-то лазейку. Кладка была старой, но крепкой. Отсюда нет выхода, только если этот подвал не имеет еще одного выхода. Бывает, что несколько подвалов разделяют стенами, но на самом деле это один сплошной. Возможно, за стеной есть выход? Я слегка постучала по стене, пытаясь узнать, есть ли за стеной пространство. Звук был глухим, что означало, что за стеной земля. Я стала стучать по каждому кирпичу, но везде было всё одинаково. Когда я в очередной раз стукнула со всей злости по камню, он резко провалился внутрь. Я просунула руку в отверстие, но не почувствовала ничего за стеной. Это значит, что там есть пространство! Я стала со всей силы тянуть следующий кирпич, пытаясь вырвать его. - Ну, давай же! Давай! - выкрикнула я. Второй кирпич резко вылетел из стены, и от неожиданности я упала. - Ника, ты в порядке? Что ты делаешь? - Ксения Александровна поднялась и подошла ко мне. - Я спасаю нас! Смотрите, там дырка! Надо вытащить еще пару кирпичей, и мы сможем пролезть! - воодушевленно сказала я. - Ты уверена, что там не будет тупика? - спросила учительница. - Нет, но это наша единственная надежда. - Я снова начала выдирать кирпичи из стены. Раздался звук открывающейся двери. - Быстро, сядь туда! Он не должен видеть отверстие! - сказала Ксения Александровна. Я села к стене, закрыв спиной дыру. - Не вставай с места ни при каких обстоятельствах, - быстро сказала Ксения и отошла в сторону. Дверь в подвал открылась, и внутрь вошли два человека. Свет слепил глаза, поэтому я не сразу увидела, кто они. Это был муж Ксении и еще какой-то мужчина. - Здравствуйте, дамы! - воскликнул Сергей. - Жди у входа, - сказал он мужчине, и тот вышел. Ксения Александровна стояла напротив лестницы, со злостью смотря на мужа. - Ксюша, ну что ты так на меня смотришь? Я ведь предупреждал, - спокойно сказал мужчина и улыбнулся. - Свинья! - с ненавистью сказала Ксения. - Да ты, я вижу, решила характер показать! Раньше ты не позволяла себе такой наглости, но это мне нравится. Ты стала дерзкой, это аж заводит! - усмехнулся мужчина и резко спрыгнул с лестницы к учительнице. Он подошел к ней и схватил за плечи. Ксения Александровна резко его оттолкнула. - Убери с меня свои руки, мне противно! - Противно, значит?! А жить со мной десять лет тебе не было противно?! - разозлился он и схватил её за подбородок. - Ты мне омерзителен! - в лицо сказала Ксения. - Это ты мне омерзительна! Ты ничтожество, которое никому не нужно! Это я сделал тебе одолжение, что женился на такой ничтожной твари! - Он толкнул Ксению в стену. - Я могу делать с тобой все, что угодно. Он резко схватил Ксению за руку, притянул к себе и небрежно впился в губы. Ксения Александровна начала бить его по груди и вырываться, но он крепко сжимал её в своих объятиях. - Перестань! Ты делаешь ей больно! - выкрикнула я, почти сорвавшись с места. - Ника, не смей! - выкрикнула Ксения, вырвавшись. - Не подходи! Я с ужасом смотрела на неё, а она умоляюще смотрела мне в глаза, давая понять, что, если я подойду, то он увидит дыру в стене. - Правильно, послушай её, - усмехнулся мужчина и схватил Ксению за горло, прижимая к стене. - Нет! - закричала я. - Отпусти её! Прошу! - Дорогая, я клянусь, что, пока я жив, я сделаю из твоей жизни ад. Ты будешь молить меня, чтобы я убил тебя. - Он крепко сжал горло Ксении. Я закрыла лицо руками и заплакала. Мне безумно хотелось остановить это, но я не могла встать с места. Наконец мужчина отпустил учительницу. Ксения Александровна упала на землю и начала кашлять. - Вы сгниете тут, - с отвращением сказал Сергей и поднялся по лестнице. Дверь захлопнулась, а я сорвалась с места и кинулась к Ксении Александровне. - Ксения Александровна, вы в порядке? Вам больно? Он что-то сделал? - испуганно спросила я. - Все в порядке, - отдышавшись, ответила она. - Спасибо, что послушала. - Не представляете, чего мне стоило усидеть на месте, - обняв её, сказала я. - Мы выберемся. Скоро всё это кончится. Обещаю...