- Я? Писать? Да ни за что!

В комнате стало пусто. Я наконец смог насладиться тишиной. Я так давно её не слышал... Дома мать орет, ночью сестра, в школе учителя. Жесть просто! Как же Беловой повезло. Одна почти целый день, в такой огромной квартире. Эх, мне бы так. Через пару минут мне стало как-то скучно. Я встал, прошелся от угла до угла, посмотрел в окно. Боже мой, как Белова тут живет? Одна, в пустой квартире. Да это же скукотища. Тут проходя в которой раз мимо двери, я вдруг услышал голоса. Так как эта комната была сразу же после кухни, сквозь стенку было почти всё слышно, жаль, не видно. Я подошел поближе и прислонился правым ухом к цветочным обоям. Слышно было, как кипел чайник и стучали ложки. Немного приоткрыв дверь из комнаты, я отчетливо услышал разговор Полины и её мамы. Ох, да ладно, я знаю, что подслушивать подло! Но услышав своё звучное имя в словах Беловой, я тут же забыл об этом. - Что это ты вдруг привела сюда Пахомова? - это был тихий и низкий голос её матери. - Мам, я же говорила, ему негде было ночевать. - Ой, да не отмазывайся. Он ведь тебе нравится? Мне стало ещё более интересно, но как назло их разговор заглушила стиральная машинка, которая заорала со всей силой. Я ударил кулаком об стол и тут же поежился от собственной боли. Вскоре я всё-таки услышал робкий голос Беловой, как он неуверенно дрожал и долго не отвечал на вопрос. - Что? Нет. А может и да? Он мне друг. Просто друг, не больше. Хотя я... И вот снова закряхтела машинка в ванной и засвистел чайник. Через пару минут в комнату неожиданно влетела Полина с двумя кружками чая и тетрадкой в зубах. Я тут же неловко улыбнулся и, отстранив ухо от стены, оперся о неё локтем. Девушка округлила свои карие глаза и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Толстая тетрадь по химии освободилась из её ловких зубок и с грохотом упала на пол. - Ты чего тут? - она прищурилась и вопросительно посмотрела на меня, стоящего около самой двери и подпирая себя рукой. Я тут же принял нормальное положение, быстро взял чашку чая у неё из руки, а ногой ловко подбросив валяющуюся тетрадку на стол. Далее я поплелся к дивану и, отпив немного от столь приторного черного напитка, произнес: - Тебя жду, - я поморщился, смотря на её всё ещё недоверчивый взгляд и добавил: - Скорей бы вновь послушать про "иноновые связи"! - бодрящим и серьезным голосом сказал я. - Ионные связи, - хмуро поправила Белова и, взяв тетрадь со стола, присела рядом. Тут мне совсем стало неловко и стыдно одновременно. Девушка молча открыла тетрадь и, буркнув что-то себе под нос, стала читать, но уже про себя. Я сразу же отвернулся к окну и уставился в телефон. - Ты подслушивал, да? - она резко отложила материал и смотрела на меня, громко дыша. И вот по спине прошла неприятная дрожь, которая вскоре пронзила всё тело. Я медленно повернулся в сторону девушки. - Не отвечай, я и так знаю, что да. - она это сказала так уверенно и ничуть не обидчиво. Мне даже показалось, что она и вообще не думала обижаться. Белова снова уткнулась в тетрадь и отвернулась в сторону. Я не видел, но мне кажется... Вернее даже я чувствовал, что она улыбнулась. Сам того не заметив, на моем лице тоже показалась легкая улыбка. Спустя некоторое время она начала снова читать эту нудную и уже так доставшую меня химию, но уже громко и вслух. Так мы сидели часов до двух, а может и дольше. Я смотрел на её лицо, губы, глаза, как они быстро бегают по строчками и как четко она произносит слова, которые я временами даже выговорить не могу. Она готовилась к контрольной, даже не замечая, что я уже который час любуюсь её. Эх, ты ещё многого не замечаешь, Белова...