Мои извращенные фантазии неожиданно обернулись против меня.

      Одиноко, скучно, не с кем поговорить. Как на зло встретил его, того самого, понимаешь, единственного, без которого моя жизнь бы не имела смысла. Лучшего друга своего, то бишь. Ну, для него-то я был лучшим другом... Для меня же это был сладкий плод моих фантазий. Короче, втюрился я в Диму по уши классе в пятом. До этого мы были друзья не разлей вода. Все всегда делали вместе. И мне было ужасно осознавать, что эта крепкая дружба могла испортиться всего из-за нескольких фраз. Поэтому я всегда держал свои мысли (да и своего дружка, который при встрече с Димой, распрямлялся как часовой на посту) при себе.       А сегодня он еще и предложил встретиться у меня дома, в этом уединенном логове бисексуала-извращенца. "Быстро надо все убрать, - думал я, носясь по квартире, распихивая по потайным местам мои секс-игрушки (члены различных форм и размеров, где-то даже был собачий, анальные бусы и прочее) и порно журналы, оставляя как бы случайно только с обнаженными девушками. - Черт, да когда ты успел встать, сука?! - обратился я к своему члену. - Бля, надо быстро подрочить, а то он скоро придет".       Я достал гель-смазку, капнул немного на руку и принялся яростно надрачивать. Только я достиг оргазма, в дверь позвонили. Я кончил, быстро слизал с руки сперму, вытер руки салфеткой, не забыв при этом бросить ее в урну, и пошел открывать дверь.       На пороге стояло это щетинистое чудо с улыбкой до ушей и с пиццей в правой руке. - Здорова, Данька! - закричал он входя в квартиру. - Как это понимать? Мы уже четыре месяца не виделись, хотя договорились тусоваться каждую неделю! Ты охуел так меня кидать! Мне скучно между прочим. - Дай хоть привет-то сказать, - захлопнув за Димой дверь, сказал я. - И не ори матом на всю лестничную клетку.       Тот не обратил ни малейшего внимания на мои слова; Дима вощел по-свойски на кухню поставил пиццу на стол и пошел обнимать меня. Безусловно крепкими мужскими объятиями. Его щетина прошлась у меня по щеке; от Димы пахло потом, а я так люблю запах пота у мужиков... Я сдержал стон удовольствия и каким-то чудом смог заставить член не вставать. Дальше мы решили, что удобнее всего будет хавать пиццу и болтать в моей комнате. Он понес тарелки, а пока прибрался на кухне.       Зайдя в комнату, я опешил: в ней стоял запах тестостерона... "Наверняка после моего фап-тайма..." - подумал я.       Я подсел к Диме за мой большой рабочий стол и начал с аппетитом уплетать кусочки пиццы. - Дань, слушай, у тебя здесь пипец жарко. Можно я сниму футболку? - неожиданно спросил мой друг. - Д-да... Конечно... - пробормотал я, пытаясь скрыть крайний восторг и удовольствие от происходящего.       Тут Дима начал снимать футболку. Бля. На меня пахнуло жаром от его полуобнаженного тела. Его накачанный, небритый (прямо как я люблю) торс поблескивал капельками пота. Сдержать член я уже не мог. Осталось только надеятся на невнимательность Димы."Я не понимаю, он меня что, соблазнить хочет? Еще чуть-чуть, и я его, честное слово, на месте выебу!"       Но от мыслей меня отвлекли лицо Димы. Ему было плохо. - Чувак. Жизнь-боль, - начал он. - Что случилось? - Я не знаю что делать, - он подпер голову ладонями. - Мне пипец тяжело дается эта учеба... Еще чуть-чуть и я не выдержу! Завалю сессию, меня вышвырнут из вуза, потом в армию, а мне надо быстрее получить образование. Мамка выходит на пенсию, а только отец содержать нас всех не может. Я чувствую, как будто на меня тиски с двух сторон давят. Надо сосредоточиться на учебе, но я не могу, я просто не могу...       Дима опустил голову на стол, подложив руки под лоб - ему было реально плохо. Я знал, что он не просто так пришел. Диме нужна моя поддержка. Пусть я и раздолбай, но друга я в беде не оставлю. Я положил руку ему на плечо; липкое от пота, мускулистое... ах... прямо так и хочется облизать, как леденец... Кхм... Положил руку ему на плечо и сказал: - Дим... Хорош хуйней страдать. Развел тут трагедию, понимаешь, хуедию! Я тебе отвечаю, все у тебя будет хорошо. Я тебя, блин, с пеленок знаю: ты пипец умный и талантливый парень. И уж сессию ты, в отличие от меня, закроешь на ура. Так что молчи уж и пиццу жри, зря что ли деньги тратил?       И я принялся демонстративно пожирать свою оставшуюся часть. Дима был в ахуе. Но таки он встал. "Так... А зачем это он встал?" Подошел ко мне... "Ты чего творишь?!" Поднял меня двумя руками за плечи... "Я сейчас, сука, же не выдержу!!!" И горячо обнял. На мою футболку на спину падали слезы: Дима плакал. - Спасибо. Ты всегда верил в меня. Ты ведь мой самый лучший дру... Так. Дань. Скажи мне пожалуйста, что это твоя рука упирается в мой живот.       Тут моих глаза расширились до размера анимэшных... Хер-то мой стоял, хоть бы хны! Дима разорвал объятия, не зная от удивления куда смотреть, на оттопырившуюся часть моего гардероба, на мое лицо, заплывшее краской, или на дверь - путь к спасению.       Я был в состоянии полного ахуя. Просто не знал что делать. Но, видно, мой воспаленный мозг нашел ответ и на этот вопрос... - А ХУЛИ ТЫ ТАКОЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ?!! - подумал я... Или... Бляяяяяяяяя. Кажись, я это в слух сказал.       Я тут же зажал рот обеими руками, видно, в надежде, что слова можно вернуть, но нет. Дима стремительно покинул комнату. От меня же пыхало жаром сильнее, чем от Димы и радиатора вместе взятых. Я не отводил взгляд от двери, в которую вышел мой, наверно уже бывший, лучший друг. На ощупь я добрался до кровати и лег в позу эмбриона. Другого выхода в этой ситуации я не видел.       Мыслей особо не было. Тупо лежал, ждал, что будет. Что-то же должно было быть, верно. "Да нихуя не верно! Он мог уже свалить давно. Интересно, а каково Диме? Я б не стерпел. Представляете, пришел ты такой к лучшему другу порыдать, а он..."       Дима вошел в комнату. - Я... это... футболку забыл, - сказал он неловко. Взял футболку. Вышел из комнаты. "Так. На чем я там остановился. Ах, да! Прорыдать, значит, пришел, а он тут тебе фактически в любви признается. Я б не стерпел!"       Дима снова зашел. - Слушай, - затараторил он, - я сёдня практически ничего не ел. Можно я пиццу доем? - Да-да, конечно! - А ты не будешь? - Нет-нет! - Точно? Просто если ты... - Да бери-бери! - Хорошо, спасибо! - Да не за что!       Дима вышел из комнаты. "Жизнь-боль! Я потерял своего лучшего друга!"

***

      Я пролежал так до самого вечера. Встал я только с чувством, что, если мой друг ушел, то входная дверь-то открыта... И потому что хотел в туалет... Ну и конечно потому, что считал своим долгом начать действовать.       Я вошел в коридор; входная дверь была закрыта. Я пошел в туалет. - Наконец-то вышел, - услышал я с кухни, - я уж было совсем испугался, что ты там околел. На кухне сидел Дима и смотрел в окно. Задумчиво так смотрел. Но вот он повернулся и взглянул на меня. Я аж вздрогнул, а по телу пошли мурашки - он не злился, не презирал меня, на губах его была легкая улыбка.       Он снова повернул голову в сторону окна; я подошел к стулу, сел и стал ждать, что же скажет Дима. - Сначала я так офигел. Выбежал из квартиры на лестничную клетку. Потом вспомнил, что забыл футболку у тебя. Хаха! - он засмеялся, так естественно-по-домашнему. - Пошел к тебе обратно. Смотрю, ты весь скрюченный лежишь. Ты не поверишь, как я заволновался. И зашел я пиццу взять не только потому, что есть хотел, но и чтобы проверить: жив ли ты там.       Я сидел и слушал. Глаза почему-то стали слезиться. Я отвел взгляд от Димы и тоже посмотрел в окно. Была уже явно ночь. - Но тогда я всё равно был в шоке. Потому ушел к себе домой, - продолжил Дима. - Я, честно, когда пришел домой, был так зол на тебя. Думал, какой ты ужасный человек... Но... Потом я вспомнил наше детство и... Как-то злоба сама собой прошла. Я был все еще в шоке. Но уже не злился. И сейчас не злюсь, - он сделал паузу, вдохнул и продолжил. - А я весь день ждал, мол, сейчас он позвонит, объяснит. Но звонка не было, - он выдохнул. - Час, два, три - все не было. Я уже извел себя. Не мог больше терпеть. На всех парах к тебе полетел. Прибегаю, смотрю - дверь открыта. Забегаю в квартиру - ни звука. Заглянул в приоткрытую дверь твоей комнаты. Смотрю - ты там лежишь, всё так же, но рыдаешь. "Ты не должен был этого видеть..." - подумал я. - Я решил оставить тебя, чтоб ты отдохнул. Я сидел здесь, ждал тебя, Дань. Когда ты вышел, я был так рад. Слушал твои шаги. Эх, ты, Данька! Умеешь же ты заставлять людей за тебя волноваться! - и он засмеялся снова. "Сволочь ты", - подумал я. - Пара... - несколько коротких вдохов. - Пара... - еще несколько коротких вдохов. - Пара... - в общем, я не выдержал.       Я кинулся к Диме на шею и заплакал. Тот погладил меня по спине. - Прости меня, Дима!!! - кричал я. - Я ужасный человек! - Ну-ну, - успокаивал меня Дима. - Разревелся, как баба! А помнишь, как в детстве ты меня успокаивал? Идем мы по дороге, я навернулся, разбил коленки в кровь, сижу плачу. А ты, сука, продолжаешь идти и ржешь... А потом! - он уже почти не мог сдерживать хохот. - А потом ты сам впечатался в фонарный столб! Тоже упал. Я реву! Ты ржешь, схватившись за глаз рукой!       Я уже сам смеялся сквозь слезы. - Дима! Ты сучка! Всю драматургию мне замял! - сказал я сквозь смех и слезы. А потом добавил. - Спасибо. - Да не за что, баба! - Сучка! - Баба! - Сучка!       Я повалил его со стула на пол, и мы оба катались по полу и ржали. Постепенно мы начали успокаиваться. - Значит не злишься, да? - спросил я. - Неа, - ответил Дима. - И хорошо. - А знаешь... - Что? - Я могу сделать тебе подарок... - Какой? Зачем? Сегодня моя днюха? Или другой праздник? Если другой, то тебе я подарок не готовил! - Иногда твоя тупость зашкаливает... - Аааааа! - Дааааа! - Агааааа? - Именно! - Точно? - Точно! - А ты уверен? - Да. - Ну тогда, наверно, надо встать. - Да, надо встать. - Встаем. - Хорошо. - А мы с языком или... - Ну, наверно, с языком. Гулять так гулять! - А обниматься будем? - Наверно. - Давай я руки на талию... Или на плечи? - На плечи давай. - Ну, типа, начали. - Три, четыре!       И мы поцеловались... Как-то неуклюже, надо отметить. Но мне было приятно. Я даже завелся. Немножко. Ну хорошо - множко. Не, ну а что? Целуется он неплохо. Выглядит сексуально. Оправдания у меня есть! Правда ведь? Мы разъединили губы. Тонкая струнка слюны соединяла кончики наших языков. "Блин. Это слишком сексуально для моего воображения!" - А мне понравилось, - сказал неожиданно Дима. - А я не переборщил с языком? - спросил я. - Да не! - Точно? - Я бы даже посоветовал тебе быть по-напористее.       Неловкое молчание. - Диим. - Че ты как баба опять заговорил? - Я так хочу. Диим, а го...       И я ему шепнул на ухо то, чем я хотел бы заняться в ближайший час. - Нет! - решительно отказал мне Дима. - Почему? - Нет, я сказал! - Ну, Дииим! Ты меня завел... - Я сейчас уйду! - Ты сверху... - Хорошо.

***

      Мы сбросили с себя всю одежду. Я пожирал глазами на своего щетинистого ангелочка. - Хули пялишься?! - серьезно спросил Дима. - А че, нельзя? - возразил я. - Можно... "Он идеален!"       Я повалил его на кровать, оказавшись сверху. Дима, было, возмутился, но я заткнул его рот поцелуем. Затем начал покрывать поцелуями его щетину. - Эу! Ты чего творишь? - спросил Дима. - Мой сладкий, любимый, такой мужик, такой потный... - Хватит! Меня пугает это! - Да заткнись ты уже! Сам знал, на что подписался! - Действительно...       Я продолжил покрывать его лицо и шею нежными поцелуями. Дима лежал, как партизан: не издавал и звука. Но жаром от него пыхало будь здоров. Неожиданно наши члены соприкоснулись. Дима вздрогнул. "Он такой милый!" Меня это завело еще больше. Я спустился ниже. Провел кончиком языка от пальцев рук до плеча и потом ниже к соску. Поласкав сосок, я перешел к волосатой груди, которую лизал и покрывал поцелуями. Затем я поднял голову, посмотрел хищным взглядом на Диму. Он понял, к чему я клоню, и просто запрокинул голову. Я начал спускаться поцелуями вниз к пупку, а затем по дорожке волос к главному блюду. Член у Димы был на зависть большой. - А кому-то нравиться... - ехидно заметил я, глядя на полувозбужденнное состояние диминого члена. - Делай уже, что хотел! - сказал Дима.       Я взял в руки этот огроменный ствол. Дима опять вздрогнул от моего прикосновения. Я вдохнул великолепный аромат, исходящий от полового органа, и провел кончиком языка от основания к головке. Дима явно не выдержал и издал подавленный стон. Я улыбнулся и продолжил свои экзекуции, начал, одной рукой придерживая член Димы, вылизывать его яйца. Дыхание друга участилось и все чаще были слышны стоны удовольствия. Тут я резко взял весь член в рот полностью. От этого Дима широко раскрыл глаза и рот, сдерживая выкрик. Теперь-то я начал действовать совсем нагло. Проводил губами по всей длине члена, одновременно лаская ствол и головку языком. Дима постанывал все громче, пока не сказал: - Дань... Хватит.       Я тут же все понял и с большой неохотой выпустил полюбившийся мне инструмент. - Презервативы и смазка в той тумбочке в верхнем ящике, - предупредил я, ложась на спину.       Надев презерватив, Дима смазал член, закинул мои ноги к себе на плечи и вошел. Резко и быстро, в отместку мне, наверно. Вся его огромность, длина очутилась во мне. Я почувствовал боль, но лишь громко и сексуально застонал и попросил: - Давай еще...       Дима вошел второй раз, третий, а потом начал увеличивать темп. Через минуту он уже с огромной силой и скоростью натягивал меня. Мы оба громко стонали. Затем он решил сменить позу, чтобы выебать меня, как кабель сучку. Он лег мне на спину и бешеннным темпом долбил мне в задницу, лаская руками мою грудь, живот, затем он нашел мой член и начал дрочить. Я испытывал огромное удовольствие, как и он. Я сейчас любил весь мир за то, что он рядом и что он ебет меня как самую последнюю сучку... Мы кончили одновременно и повалились на бок, тяжело дыша. Он не спешил выходить из меня, да и я не хотел. Так мы и лежали. После я заснул у него на груди.       Утром первое, что я сказал: - Классно потрахались, кореш!       А Дима почему-то дал мне в морду.

***

      На этом Даня прекратил свой рассказ. Знаете, я автор, тот, кто записал эту историю со слов Даниила. Мне она показалась очень интересной, и я решил поделиться ею с вами.       Ах! Всем же интересно, что же было после.       Ну, сказать я точно не могу, но могу предположить, что Дима и Даня остались друзьями. Если вы долго походите по улицам своего города, то может услышите, как кто-то орет: "А не пошли бы вы на хуй, Даниил!" или "А не пошли бы вы сами на хуй, Дмитрий!" Возможно, это они.       Да ладно вам! Шучу-шучу. Знаю я, что с ними стало... Но рассказывать не буду. Только знайте, что каждое воскресение из квартиры Дани можно слышать громкие мужские стоны. А дальше уж додумаете сами.       (Автор ехидно улыбается, кланяется и уходит со сцены).