Привет, Айзек.

«Привет, Айзек. Это снова я, Скотт. Снова пишу тебе. Сегодня ровно год, как ты ушел. Ровно год, как тебя нет рядом со мной. Ровно год без твоей лучезарной улыбки и милых кудряшек. Ровно год без наших общих полнолуний. Ровно год без твоих кошмаров и переживаний. Я каждый день смотрю на твою фотографию, разговариваю с тобой, желаю тебе спокойной ночи и доброго утра. А чего я плачу сейчас? А просто от полноты чувств, от полноты любви, которую я чувствую к тебе и передаю тебе вот так. И через слезы, и через письмо. И потому, что я опять нашел, за что тебя благодарить, и что тебе рассказать. В глубокой темноте ты мой яркий свет. Я до сих пор боюсь упустить наши общие воспоминания, боюсь забыть вкус твоих губ, дрожание ресниц, твой запах. Я до сих пор слышу твои шаги в любом случайном звуке. Думаю, что ты войдешь в нашу комнату, как тогда, 18 лет назад, мокрый, продрогший, но такой горячий. Помнишь, как в школе мы столкнулись на поле для лакросса? Помнишь, как пытались поймать каниму-Джексона? Как ты затащил мотоцикл Эйдана в школьный коридор? Как мы вместе убегали от слившихся братьев? Мы столько пережили вместе. Ты стал тем, кто покорил мое сердце. Мужчина, с которым хочется быть, когда радостно, и грустно, хочется обнимать, целовать… просто любить. Когда мне сложно, я закрываю глаза, и в висках отчетливо отдает звук твоего сердца. Я скучаю по твоим ласкам, нежность которых не сравнить ни с одним другим ощущением. Я скучаю по твоему смеху, который никогда не оставлял меня равнодушным. Я скучаю по твоим бездонным глазам, в которых теряется целый мир. Я действительно скучаю. Это не просто слова, это боль и тоска, которые целый год гложат меня. Ты знаешь, а ведь мы до сих пор можно сказать, сражаемся со всякими духами, психами и прочими существами, шедшими не тем жизненным путем. Дерек со Стайлзом так же мило спорят, только теперь не так жестко как раньше, все таки супруги. Я до сих пор благодарен Хейлу за его идею. Помнишь какую? Я знаю, что помнишь. Мы тогда пытались усмирить новоборащенную стаю, угрожавшую Бейкон Хилс. Дерек посоветовал в целях безопасности отправить нашего сына Лиама в спортивную школу в Ванкувере. Он вернулся. Возмужал. Но для меня он останется нашим маленьким мальчиком. Помнишь, как он удивился, когда первый раз увидел в зеркале свои желтые глаза? Мы очень долго смеялись, когда он без остановки сверкал ими. А когда он разодрал когтями новый диван, мы были в гостях у моем мамы. Она чуть не заплакала. На следующий год он переходит в старшую школу. Играет в лакросс. Так же как и ты набрасывается на противника, забывая, что сам намного сильнее. Я все чаще замечаю твои черты в нем. Твой шарф висит в его комнате, на спинке кровати. Он брал его с собой в Ванкувер. Полнолуния Лиама порой проходят тяжело, и даже я, отец и альфа, не всегда могу ему помочь. Однако, ему становится легче, когда он сжимает твой шарф. Вдыхает твой запах. Ему тебя не хватает. Я сказал, что ты уехал во Францию, что нашлись твои родственники, и ты хочешь побыть с ними. Но мне кажется, он догадался. Все реже стал про тебя спрашивать, лишь просматривает наши общие фотографии и видео. Я знаю, что он уже взрослый, но я не решаюсь ему рассказать. Я не могу сказать ему правду. Ведь я так дорожу им. Он и так не всегда владеет своими эмоциями. А тут еще я. Мне кажется, что я схожу с ума. От любви. От любви к тебе. Я буду хранить нашу любовь и дорожить ею. Не предам, не обману. Я обещаю.» Скотт закрыл крышку ноутбука, устало протирая глаза. На часах 3:30. Нужно ложиться спать. Завтра у Лиама важная игра, и они хотели потренироваться с утра. Маккол лег на просторную кровать, оставляя холодное, нетронутое место. Прошептав заветное имя, оборотень погрузился в царство морфея. А компьютер атоматически сохранил 365 email сообщение, которое отправлять, увы, было некому.