Стайлз!

      Громким писком будильник возвестил о наступлении очередного учебного дня. Не открывая глаз, Стайлз потянулся к тумбочке, чтобы вырубить противный гаджет, но стоило ему поднять руку и хлопнуть по широкой кнопке, как по телу прошла волна ноющей боли. С трудом перевернувшись на спину, он открыл глаза. В комнате еще было темно, а за окном выл холодный декабрьский ветер. От внезапного приступа кашля Стайлз согнулся пополам. Отдышавшись, он снова упал на подушки. Горло драло, кости ломило, а на лбу выступила испарина. — Чертова простуда, — сипло ругнувшись, он кое-как заставил себя подняться с постели и спустился на кухню, чтобы взять из шкафчика градусник и засунуть подмышку. Отец был на суточном дежурстве, а значит лечить его до вечера некому. Срывать Скотта с уроков не хотелось совершенно. Все-таки тому биология и физика были важнее всего остального, даже заболевшего, но вполне способного справиться самому, друга.       Стайлз взглянул на ртутный столбик и присвистнул, почти 39. Не смертельно, но для его организма это значило неделю в постели. Хлюпнул носом в приступе какой-то безысходной жалости к себе и поставил чайник. Затем влил в себя убойную дозу жаропонижающего, закапал нос, прополоскал горло и, заварив в термокружке травяной чай, потопал обратно наверх, чихая через каждую ступеньку.       Забравшись в постель, он накрылся одеялом с головой и уснул.       За окном уже рассвело, когда Стайлз проснулся от жужжания телефона. — Да, — голос звучал ужасно. — Привет, бро! Ты как? Что случилось? — спросил обеспокоенный Скотт. — Привет… — вздохнул Стайлз. — Знаешь, иногда люди, не наделенные всякими волчьими супер способностями, все-таки прозаично болеют. — Оу, чувак, сочувствую! Что-нибудь нужно? Лекарства, уход, коробка пиццы? Давай я кого-нибудь пришлю. Айзека, например? — Нет, нет, нет, — замотал головой Стайлз, и в глазах все заплясало, — никого не надо. Я накачался лекарствами и теперь сплю как сурок, так что вообще никто не трогайте меня ближайшие три дня! А лучше четыре! — Ладно, спи и выздоравливай, я вечером позвоню, — мирно ответил Скотт, зная, что спорить с другом сейчас абсолютно нецелесообразно. Отбросив телефон подальше, Стайлз залпом выпил чай из термокружки и, зарывшись под одеяло, провалился в тяжелый сон.       На лесной поляне пахло прелой листвой и сосновой смолой. Холод пробирался под одежду. Изо рта вырывались облачка пара. Он подышал на замерзшие пальцы и засунул руки в карманы ветровки. Сумерки быстро спускались на лес, и стало почти совсем темно. Впереди среди веток мелькнули горящие льдистые глаза. На Стайлза навалилась апатия. Волк зарычал и, быстро преодолев расстояние между ними, прыгнул, толкая мощными лапами парня в грудь. — Нет, нет, нет, я не хочу умирать! — застонал Стайлз и проснулся. — Стайлз, Стайлз, — кто-то потряс его за плечи и положил прохладную ладонь на лоб. — Ты не умрешь! Он открыл глаза, узнав голос. — Только не ты… — просипел Стайлз. — Ну почему ты… — И тебе привет, паникер, — Дерек убрал руку с горячего лба и погладил его по голове. — Лекарства пил? — Пил, — хлюпнул носом Стайлз, закрывая лицо руками и отворачиваясь к стене. — Вот зачем ты пришел… — Затем, что ты заболел и послал всех к волчьей бабушке. — И тебя как самого доброго и милого отправили ко мне, — буркнул он в ответ. — Присутствие сарказма обнадеживает, — вдохнул Дерек. — Поворачивайся. Померяем температуру. — Ни. За. Что. — Стайлз. — Не-а. — Стайлз, не испытывай мое терпение, ты же знаешь, что за этим следует.       Он так и не ответил. Дерек закатил глаза и, снова вздохнув, обхватил его руками и повернул к себе. Тот прижал руки к лицу. Обхватив за запястья, с силой убрал их и уставился на Стайлза. — Да в чем дело, бестолочь? — У меня нос распух, и вообще я похож на сильно помятую куклу Чаки, — захныкал Стайлз и попытался вырваться из крепкой хватки. — Чаки? — внезапная улыбка озарила лицо Дерека. — Серьезно? Ты, правда, стесняешься, потому что тебе кажется, что меня может оттолкнуть твой насморк?!       Стайлз отвел взгляд и хлюпнул носом. — Просто… наше первое свидание было таким волшебным, а тут, прошу прощения, сопли! — Точно бестолочь, — Дерек повернул его лицо к себе, мягко держа за подбородок. — До первого свидания было три года тесного знакомства, когда я видел тебя, не то, что с соплями… Я тебя и похуже видел, например, в помоях, когда ты в лесу свалился в мусорную яму. И пахло от тебя явно не смородиной и солодкой как сейчас.       При упоминании позорного падения Стайлз поморщился. — А уж меня в непотребном состоянии ты видел несчетное количество раз. Что уж противнее? Обломки костей, торчащие из тела, или смешной, чуть припухший курносый нос? — Дерек изобразил руками чаши весов. — Чудак ты, Стилински. — А уж повышенная волосатость… Вообще мрак, — выдавил улыбку парень. — Вот, другое дело, — Хейл протянул ему градусник. — Мерь, а я пойду в лекарствах пошарюсь.       Стайлз проводил взглядом его спину и широкий раскат плеч и сам не заметил, как его мысли от жалости к себе перетекли в более позитивное и пошловатое русло. Вспомнились жаркие жадные губы, стискивающие до боли его бедра руки, жесткое заднее сиденье его джипа, тихий шепот и упершийся в его пах твердый член Дерека. — Ох, как же жаль, что ты остановился, — застонал Стайлз на этот раз не от простуды. Низ живота напрягся, и удобные пижамные штаны стали тесными. — Стайлз? — вернувшийся Дерек, стоял в проеме с аптечкой в руках и заметно принюхивался. — У тебя на почве температуры выброс гормонов? — У меня выброс гормонов из-за одного крайне сексуального волчары и семнадцатилетнего воздержания. — Интересно, а если бы я все-таки трахнул тебя на капоте твоего любимого джипа как хотел, ты бы предъявлял какие-либо претензии или нет? — спросил он, присев на край кровати. Стайлз порозовел, и Дерека снова захлестнул пряный запах возбуждения парня. — А ты хотел? А сейчас хочешь? — Третий раз говорю: бестолочь!       Дерек дернул его за щиколотки на себя и впился в губы, требовательно скользнув языком в полуоткрытый рот. Выгнувшись навстречу, Стайлз обнял его за шею и с жаром ответил на поцелуй. Хейл опрокинул его на кровать, придавив сверху своим телом, и толкнулся между бедер. Стайлз просунул между ними ладонь и начал стаскивать с себя штаны, за что получил шлепок по руке. Он хотел было возмущенно запротестовать, но Дерек, оторвавшись, перевернул его на бок и прижал спиной к своей груди. — Спать! — Но… — Я сказал спать! И выздоравливать! — безапелляционно выдал Хейл и мерно засопел ему в шею. Стайлз немного повздыхал, повозился, устраиваясь удобнее, снова вздохнул. Дерек прижал его к себе теснее. — Спи, Стайлз, у тебя самый красивый распухший нос в мире.       Закатив глаза по поводу уровня романтики в этом комплименте, он все же расслабленно закрыл глаза, устроив голову на руке Дерека. — Колыбельную петь не буду. — Лааадно, — сладко зевнул и заснул.       Теперь ему снилось, как кто-то раздевает его, баюкает в своих руках и целует.       Утром он проснулся с первыми лучами солнца. Горло почти не болело, озноб не бил, присутствовала только легкая слабость. Довольно потянулся, чуть не спихнув Дерека с кровати. Тот недовольно заворчал и подтянул одеяло к ушам, раскрывая Стайлза. — А почему я голый? — вскрикнул Стайлз и стащил одеяло с Хейла. — А почему ты голый?! — Я не голый, я в боксерах, дай поспать, — Хейл потянул одеяло на себя. — Нифига подобного, хитрый волк. Когда я засыпал, то был в пижаме! — О, Господи, да за что! — со стоном Дерек сел на постели. — Ты, бестолочь, у тебя ночью поднялась температура, я обтирал тебя уксусом, чтобы ее сбить, одежду для этого надо снимать! А сам я разделся, чтобы не испачкать постель. Не домогался я тебя! — Фууух, а я уж подумал… — начал Стайлз, но осекся под мрачным взглядом Хейла. — Шучу, шучу. — Я могу еще поспать? — и не дожидаясь ответа, лег, отвернувшись от него, и укрылся одеялом. Стайлз нырнул следом и прижался к горячей спине. — Дерек…? — Что еще? — А мог бы и подомогаться… — СТАЙЛЗ!