Да пошёл ты, Малфой!

      – Гермиона? Что ты здесь делаешь? – спросил Гарри, ныряя ко мне за занавес.       Я поморщилась и поправила выпавший из причёски локон.       – Что случилось?       – Еле вырвалась! Кошмар. – Я аж передёрнулась. – Кормак затащил меня под омелу.       – Кормак? Это его ты пригласила?       И не надо так на меня смотреть! Сама знаю, что дура. Но у меня есть оправдание.       – Я думала, что Рона это взбесит!.. Но Кормак такой мерзкий и всё время лезет обниматься...       – Почему ты просто не пригласила Рона?       Почему? Хороший вопрос. Рон… А нужен ли мне вообще Рон? Тоже хороший вопрос. Но на него можно ответить и потом. Главное сейчас – избавиться от этой… Браун. А там он пусть хоть с Малфоем встречается!       В наш укромный уголок заглянул парень с подносом.       – Драконий фарш? – предложил он.       Я нервно потеребила края платья.       – Спасибо, не нужно.       Какой к Мерлину фарш? Мне надо думать, как избавиться от Кормака.       – И правильно! От него кошмарный запах изо рта.       То, что нужно!       – Давайте сюда! – я выхватила у него из рук поднос, взяла одну штуку неприятного на вид лакомства и надкусила… Мерлин! Какая гадость… Но что поделаешь – свобода требует жертв. – Надеюсь, поможет против Кормака.       И стоило только вспомнить его, как…       – О Боже! Он идёт сюда! – пискнула я и, всучив поднос Гарри, выскользнула из укрытия.       – Ты Грейнджер не видел?       – А она как раз отошла попудрить нос.       Всё, пора мне и правда, сваливать отсюда, пока не стало совсем поздно. Тем более что я сегодня уже выпила бокал шампанского, попробовала драконий фарш и избежала поцелуя с Кормаком. День удался!       Я стремительно пересекла шумный зал и, выйдя в коридор, с наслаждением вдохнула прохладный воздух. Надо же… Я и не замечала, что в зале было так душно.       Может, прогуляться перед сном? Подышать свежим воздухом?       В виду того, что вечеринка не закончится ещё минимум час, это предложение прозвучало достаточно соблазнительно. С другой стороны, у меня на прикроватном столике лежит очень любопытный талмудик.… Хотя в принципе, ну лежит он и лежит, что в этом такого? Он же никуда не убежит. Хотя, кто его знает?       Я немного неуверенно огляделась, переминаясь с ноги на ногу, но всё-таки сжала руки в кулачки и пошла по пустынным коридорам к моему любимому окну, из которого открывается потрясающий вид на окрестности Хогвартса. А вот и оно. Я ускорилась, да так, что к окну не подошла, а подбежала, и вскочила на подоконник.       Какая красота…. Озеро просто неподражаемо в лунном свете. Именно любуясь такими душещипательными пейзажами, хочется размышлять о чём-то возвышенном. Однако ничего возвышенного в голову не лезло, наоборот, думалось о самом, что ни на есть низменном. О парнях.       Нет, ну в самом деле, все парни такие идиоты? Или это только мне так везёт? Один тупит, второй тупит в два раза больше, а третий, мало того, что тупит, так ещё и домогается!       Настроение тут же упало на отметку «хотелось бы кого-нибудь убить, но в Азкабане сидеть влом».       – О чём думаешь?       – Об убийстве, – машинально ответила я, но тут же встрепенулась и повернулась, чтобы увидеть… Малфоя, явно удивлённого моим ответом.       – Тебя кто так взбесил, Грейнджер? И чем же? Они задели твой нежный слух, сказав, что бандиман пахнет розами, да? – Он улыбнулся. – Ты, наверное, была в ярости.       Я невольно хмыкнула и тоже улыбнулась, правда, моя улыбка тут же исчезла, потому что голову начали атаковать подозрения... Малфой стоит передо мной без своей вечной маски идиота-аристократа... интересуется, о чём я думаю, шутит и… улыбается? Причём не скалится, а именно улыбается. Здесь явно что-то не так… А не мог ли кто-то… воспользоваться оборотным зельем? Точно! Другого объяснения быть не может! Хотя... я могла сделать слишком поспешные выводы. Мы ведь и минуты не проговорили, но проверить не мешает.       – Где Малфой? – спросила я, настороженно прищуривая глаза.       – В смысле?       Я не стала ничего объяснять. Подошла, взяла его за руку, протащила не шибко сопротивляющееся тело к подоконнику, села и только после этого прокомментировала свои действия:       – Мы не уйдём отсюда, пока не пройдёт час.       Он не попытался вырваться, а наоборот запрыгнул на подоконник и уселся поудобнее.       А почему это он такой покладистый? Я же его практически в заложники взяла.       – Хорошо.       Нет, с ним точно что-то не так.       – И как же ты узнаешь, что прошёл час?       – Сосчитаю.       Он улыбнулся. Подумал, что я пошутила? Наивный. Итак, в часе три тысячи шестьсот секунд. Поехали.       – Один, два, три, четыре, пять, шесть…       – Ты же не серьёзно?       – Семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать…       – Это уже не смешно.       – Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…       – Ну-ну, поиграли и хватит!       – Девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два…       – Ты уже просто издеваешься, да?       – Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять…       – Точно издеваешься!       – Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять, тридцать…       – Всего три тысячи с лишним секунд осталось?       – Тридцать два.       – Ну, подождём, подождём…       – Тридцать три, тридцать четыре… сто сорок пять, сто сорок шесть, сто сорок семь…       – А чего мы собственно ждём?       – Сто сорок восемь.       – Ты не ответишь, да?       – Сто сорок девять…       – Значит, не ответишь…       – Сто пятьдесят.       – Хорошо…       – Сто пятьдесят один.       – Я сам догадаюсь.       – Хм… сто пятьдесят два!       – И не надо так ехидничать! Я умею думать.       – Сто пятьдесят три!       – Сомневайся дальше. Это ненадолго.       – Сто пятьдесят четыре.       – Я тебе сейчас докажу.       – Сто пятьдесят пять.       – Во-первых, час.       – Сто пятьдесят шесть.       – Что вообще можно сделать за час?       – Сто пятьдесят семь.       – Хм… – О чем это он подумал?       – Сто пятьдесят восемь?       – Да так… ничего особенного…       – Сто пятьдесят девять!       – Вот только мораль читать не надо, наш главный борец за нравственность.       – Сто шестьдесят!       – Ладно, двигаемся дальше…       – Сто шестьдесят один.       – За час можно… сделать домашнее задание!       – Сто шестьдесят два!       – Ты одна так можешь!       – Сто шестьдесят три…       – Все остальные – нормальные люди и не думают со скоростью двадцать слов в секунду.       – Сто шестьдесят четыре.       – Хорошо, сорок.       – Сто шестьдесят пять.       – Что же ещё?..       – Сто шестьдесят шесть.       – Я сдаюсь!       – Сто шестьдесят семь…       – Значит, решила идти до конца?       – Сто шестьдесят восемь.       – Осталось три тысячи пятьсот с лишним?       – Сто шестьдесят восемь?       – Точно, я это уже говорил...       – Сто шестьдесят девять.       – Я надеялся, что ты собьёшься...       – Сто семьдесят!       – Ладно...       – Сто семьдесят один.       – Подождём...       – Сто семьдесят два.       – Три тысячи секунд – это такие пустяки по сравнению...       И он замолчал. И молчал сотню, две, три. На четвёртой сотне мне стало скучно. Вначале он комментировал, шутил, было весело, а теперь он сидит, смотрит в окно, изредка бросая взгляд на меня, но молчит. Ещё немного и я сдамся.       – Может, хватит? – неожиданно разрушил он очень даже условную тишину, так как я не переставала талдычить:       – Семьсот тридцать шесть, семьсот тридцать семь…       – Ты же уже охрипла.       И может быть, кого-нибудь другого такая забота тронула, да она и меня бы тронула, если бы не исходила от Малфоя, а так я лишь больше утвердилась в правильности своей гипотезы.       – Семьсот тридцать восемь.       – Не пойму – то ли упёртая, то ли упоротая…       – Семьсот тридцать девять.       – То ли и того и другого понемногу.       – Семьсот сорок.       – Хорошо-хорошо! Молчу!       – Семьсот сорок один…       – То есть ты не хочешь, чтобы я молчал?       – Семьсот сорок два..       – Меня не обманешь!       – Семьсот сорок три!       – Ах так?       – Семьсот сорок четыре!       – Тогда я буду молчать.       – Семьсот сорок пять…       – Сама виновата, – крыть было нечем.       – Семьсот сорок шесть… девятьсот девятнадцать, девятьсот двадцать…       – До меня дошло!       – Девятьсот двадцать один?       – Ты думаешь, что я – это не я!       – Девятьсот двадцать два!       – Думаешь-думаешь!       – Девятьсот двадцать три...       – Я тебе уже говорил: меня не обманешь.       Мало ли, что ты говорил. Попытаться-то стоило.       – Девятьсот двадцать четыре.       – Грейнджер, ты такая дура!       Я даже на секунду замешкалась от такого заявления. Никогда бы не подумала, что услышу эту фразу в свой адрес.       – Девятьсот двадцать пять!       – Нет-нет, умная, конечно, но дура…       – Девятьсот двадцать шесть…       – Могла бы просто задать какой-нибудь вопрос, ответ на который знаю только я, и всё! А не устраивать этот марафон с цифрами…       Вопрос, ответ на который знает только Малфой? Сколько времени он тратит на свою причёску?       – Девятьсот… хм… двадцать семь…       – Ты чему так улыбаешься?       – Девятьсот… ха… двадцать… ха… восемь….       Я не выдержала и рассмеялась.       – Всё! – и ещё один поток смеха. – Я больше не могу!       – Наконец-то! – он воздел руки к потолку, для чего ему потребовалось вытащить свою руку из-под моей. А я и забыла, что держала её. – Надеюсь, больше чисел не будет?       – Кто бы мог подумать! Великий и могучий Драко Малфой боится цифр!       – Теперь боюсь. И также боюсь, что если теперь встречу боггарта, то он предстанет либо в виде пятёрки с твоим лицом, либо в виде тебя одетой в одну двойку. Тут даже не знаешь, что страшнее…       – Сейчас как дам!       – Соблазнительно.… но я пока не в настроении…       – Малфой, ты так договоришься…       – Значит, теперь ты веришь, что я Малфой?       С чего это он взял?       – Я такого не говорила.       – Но ты назвала меня Малфоем!       – И что? Если я назову дверь стулом, она от этого в стул не превратится!       – Есть отличное заклинание, благодаря которому такая метаморфоза возможна, и тебе, как отличнице по трансфигурации, стыдно не знать таких вещей!       – Малфой!       – Вот видишь, ты окончательно поверила! А значит, я выполнил свою миссию и могу удалиться!       Он спрыгнул с подоконника.       – Ты куда? Я с тобой не закончила!       – Ооо…       Не нравится мне эта его улыбка. Нет, нравится, но.… Эй! Грейнджер! Ты вообще думай, прежде чем так думать!       – Я бы конечно с удовольствием продолжил, но уже так поздно, а завтра первым уроком защита от темных искусств. Если я опоздаю, Снейп меня убьёт. Шучу, он меня любит, но лучше лишний раз его не нервировать. Так что давай как-нибудь в другой раз. Думаю, для первого свидания вполне достаточно.       – Свидания?!!       Я от неожиданности полуспрыгнула-полусвалилась с подоконника.       – Какого ещё свидания?       – Ну как же… Мы сидели вместе, говорили, держались за руки, всё это происходило в уединённом месте, да ещё и при полной луне. Самое что ни на есть хорошее свидание, – какую чушь он несёт.       – Это не свидание!       – Точно! Как же я мог забыть?       Он приблизился, нагнулся и мимолётно коснулся своими губами моих.       Пощёчина опоздала ровно на полторы секунды и ударила воздух.       – Теперь это точно свидание. Надо будет подумать, где мы встретимся на втором.… Пока, Грейнджер!       – Да пошёл ты, Малфой!       Романтичные слова для завершения романтического свидания.       Свидания… Бред. Да такого просто быть не может... Может, я на секунду задремала, и мне это всё привиделось?.. Точно! Это был глюк!       И полная уверенности в правильности этого предположения, я пошла по направлению к гостиной Гриффиндора, повторяя про себя: «Это был глюк! Глюк и ничего более!»       Лишь горящие губы вопили об обратном.