Рапсодия цвета тьмы

Свежая струя первых лучей рассвета, показавшихся из-за горы с высеченными портретами лиц Хокаге, тонули в предутренней дымке начинающего просыпаться неба. Постепенно, его слегка пурпурный оттенок, переливаясь с неполитанским желтым цветом, чем оно напоминало шелковистую ткань, становилось, как пустыня, только голубо-сине-белое. Не хватало медленно идущих облаков-верблюдов, которые, в зависимости от своей формы, дают разыграться воображению. Медленно диск поднимающего солнца стал вылезать из своего укрытия, разгоняя последние частицы полумрака бывалой ночи. Вороны, неумело выполняя функции еще не появившихся облаков, давали возможность насладиться девственной голубизной утреннего неба. И вот оно течет по горизонтали. Спокойно, ровно, величественно, отстраненно. Оно никого не трогает. Оно просто есть. Спустя небольшое количество времени стали появляться первые облака, такие легкие, как пух новорожденных цыплят, как дыхание после первого поцелуя, как взгляд урчащей кошки. За пределами границ деревни располагался округ клана Учиха. Тишина среди множества ее улиц-единственное явление, показывающееся только ранним утром. Но это вовсе не та вечерняя тишина, наполненная ядовитой сладостью прошедшего дня. Дом главы клана нежился в лучах медленно поднимающего солнца, отбрасывая чуть темно-синюю тень на землю. Зеленые листья, игриво покачиваясь на ветру, ловили на себе свет лучей, становясь желтоватого цвета. Капли росы, образовавшиеся после прохладной ночи, искрились от яркого солнца. Они, словно зеркала, отражали внешний мир, не смотря на то, что имеют очень маленькие размеры. Скатившись с листа, роса впитается в землю, окрашивая кусочек земли, который "атаковала" в слегка потемневший цвет. Но это будет не долго, она быстро испарится, как и воспоминание о ее существовании. Сиси-одоси- устройство, специально используемое в таких местах. Суть этого устройства в том, что вода, поднимаясь по бамбуковому желобу, выливается из него и перетекает в другой желоб. Под тяжестью жидкости вторая бамбуковая трубка наклоняется и со стуком ударяется о камень. Вода выливается, и пустой бамбуковый желоб опять поднимается. Вот и сейчас, звук легкого удара о камень единственный, разрывающий тишину неспешного утра. Открыв седзи дома, впуская свежесть утреннего ветерка, Итачи дал себе возможность полюбоваться утренним рассветом. Подставив свое лицо навстречу солнечным лучам, которые тепло и приятно грели, он пытался открыть глаза, которые тут же закрывались от яркого света палящего солнца. Вздохнув, и, пустив в легкие свежесть прохладного воздуха, Итачи двинулся в направлении выхода, бесшумно и неспеша ступая по полу веранды. Солнце встало, но главная улица, ведущая к выходу из "пространства" клана Учиха, оставалась в тени. Прохлада, исходящая от каменных плит дороги постепенно нагревалась. Проходя по пустынной улице, его поэтическое воображение живо рисовало, как звонко, с эхом, будут играться маленькие дети, обычно такую картину видит Итачи, возвращаясь каждый раз, после задания или тренировки в отряде Анбу. Дойдя почти до выхода, его взгляд привлек силуэт, находившийся за воротами, единственной преградой, отделяющей Коноху и его клан. Не удивительно, что посланник из Анбу не решается пересечь эту преграду, ведь отношения клана с шиноби, да и с обычными людьми, стали напряженными. Пройдя ворота, он остановился, ожидая те слова, что ему скажет один из членов Анбу. -Учиха Итачи?-спросил посланник. Его мужской голос звучал хладнокровно, без каких-либо эмоций. Единственного взгляда на его лицо, хватило бы, чтобы доказать это, но маска, закрывающая все, не давала на это никаких шансов. - Да, - спокойно ответил Учиха. - Вам послание от третьего Хокаге. Он требует видеть вас у себя, - его слова слегка удивили Итачи, обычно, встреча с Хокаге происходит во второй половине дня, сразу после предварительного задания, но такой утренний визит казался ему странным, предвещая важный разговор. - Хорошо, - получив ответ, посланник исчез в скрывающей листве деревьев, оставив за собой лишь несколько падающих зеленых листочков, которые, словно порванные бусы, рассыпались по земле. Постояв на месте еще несколько секунд, Итачи быстро исчез со своего первичного места и, с помощью техники перемещения, оказался на крыше одного из домов Конохи. Продолжая свой путь все дальше и дальше, перепрыгивая с одной крыши на другую, и, наблюдая за пустынными улицами, такими же, как и на территории своего клана, он постепенно приближался к резиденции Хокаге. Наконец, добежав до места своего назначения, Итачи поднялся по лестнице и прошел в коридор. Пройдя немного вперед он дошел до поворота, сворачивая направо, и оказался у дверей, ведущие в кабинет третьего. Но он не догадывался, зачем так срочно потребовался Хокаге. Постучав в дверь, и, услышав громкое "войдите", Итачи открыл дверь и вошел внутрь, пройдя немного вперед. - Извини, что так рано потревожил, - начал третий. - Но дело не требует отлогательств. - Я все понимаю, - он снял свою маску Анбу. - Дело касается моего клана? - продолжил он, считая это единственной причиной такого раннего визита. - Нет. Все гораздо сложнее, - Хокаге тяжело вздохнул, прикрывая глаза. - Я вас слушаю. - Речь пойдет о джинчурики девятихвостого, - начал Хирузен, но потом продолжил. - Точнее о его перезапечатывании. - Перезапечатывании? - удивился Итачи, - с Кушиной-самой что-то случилось? - Нет. Но может случиться, и не только с ней, - чуть помешкав, третий ответил на вопрос. Рассказав Итачи о том, что он говорил прошлой ночью с Минато: об ослаблении печати Кьюби и о том, что есть большая вероятность того, что она может быть сломлена, Хирузен никак не мог перейти к самому основному, чувствуя на себе огромную ответственность за сказанные слова. Третий поднялся из-за стола, неторопливо обошел его и встал напротив Итачи: решение принято окончательно и бесповоротно - поэтому последнее слово оставалось за ним. - Итачи, - начал после небольшого молчания Хирузен, - я принял решение запечатать Кьюби в тебя. Эти слова, казалось, повисли в воздухе на секунду. Секунду, которая сопровождалась полным молчанием. То было странным со стороны третьего высказывание. И еще оно не было тщательно продуманным или заранее подготовленным - вырвалось словно случайно, точно он высказывал вслух свои потаенные мысли. Итачи посмотрел на Хокаге, чтобы дать свой ответ, но его внимание привлекло восходящее солнце, образовавшее нечто вроде тонкого золотистого нимба вокруг его головы. Улыбнувшись про себя такому странному явлению, Учиха хотел уже дать свой ответ, как его перебили. - От того, как ты ответишь, решится судьба всей деревни, в том числе и твоего клана. - Я согласен, - уверенно произнес Итачи, - если это послужит во благо деревни, то я готов, - ни одного мускула не дрогнуло на его лице, что вызвало удивление на лице Хокаге, которое он даже не пытался скрыть. - Вот как. Значит ты согласен стать джинчурики девятихвостого? - Да, - также спокойно ответил Итачи. Тяжело вздохнув, Хирузен почувствовал что, может маленький, но кусочек напряжения спал с его плеч. Ему даже показалось, что повеяло свежим легким ветром, хотя окна и дверь были закрыты. - То, о чем мы с тобой говорили, должно остаться в тайне, - третий получил кивок со стороны Итачи, - об этом никто не должен знать, включая твой клан и даже твоего отца. - Я понимаю. Клянусь, никто не узнает о цели моего визита к вам, господин Хокаге. - Хорошо, - третий подошел обратно к своему столу и начал рыться в бумагах. - Итачи, - закончив поиски, он протянул ему конверт, - это письмо от Минато, возьми его. Учиха подошел к Хокаге и взял протянутый ему конверт. - Хокаге-сама, на нем ведь стоит печать? - Ты прав. Но такую печать ты сможешь разгадать с помощью силы своих глаз. Эта информация не подлежит разглашению, особенно Данзо. - Как скажете. Судя по приближающимся шагам, которые доносились за дверью, можно было точно сказать, что кто-то направлялся в кабинет Хокаге. Поспешно спрятав конверт, и, вернувшись на свою прежнюю позицию, Итачи стоял спиной к входной двери, дожидавшись появления неизвестного. Наконец, дверь открылась и в проеме показался Какаши. - Хокаге-сама, - начал он с порога, но, неожидав увидеть здесь кого-то еще, в данном случае Итачи, на мгновение остановился. - Я тебя слушаю Какаши, - начал Хирузен, заметив его замешательство. - Мы завершили задание. Послание в деревню тумана благополучно доставлено. - Хорошо. Тогда отправляйся со своим отрядом на тренировочную площадку, - затем перевел взгляд на Учиху, - Итачи, ты тоже можешь идти. Тот лишь кивнул в знак согласия и удалился из кабинета вместе с Какаши. Хирузен еще долго сидел и покуривал, выдыхая серый дым, который словно туча поднимается над землей. Будет ли верным его решение? - такой вопрос он задавал себе. Итачи Учиха - всего лишь двенадцатилетний мальчишка, но уже состоит в отряде Анбу, гений своего клана. Правильно ли возлагать такую ответственность на еще маленького юнца? Верно. В выборе принятии какого-либо решения приходится всегда жертвовать, и иногда эта цена стоит слишком много, но результат - всегда оправдывает средства.

***

В сумеречной тишине, под сводами старого заброшенного здания, у алтаря маячила маленькая, точно гном, фигурка в поношенном шерстяном плаще и разбитых кожаных сапогах, оглядывая пустой дом. Выполнение секретного задания может начаться в любой момент, так происходило раз в неделю на протяжении уже почти месяца. Закончилось последнее собрание, все люди разошлись, это были простые охотники, животные - вот их трофей, но они не знали, что заброшенный дом - это "двойной агент" Наконец, когда все охотники вышли, в доме остался лишь запах дымка от благовоний, немытых потных тел, сладковатый аромат пчелиного свечного воска, а сами свечи мигали, шипели и гасли одна за другой. Горо - так звали карлика, пробравшегося сквозь лес к этому дому. Он терпеливо ждал, полный предвкушений; дырявый его плащ был усыпан соломинками, прицепившимися во время полуденного сна. - Горо! - нетерпеливо окликнул его человек в маске. - Рассказывай! Карлик схватил свои бумаги и поднес их ему. Неизвестный внимательно изучал его доклад, прислонившись к сырой стене, которая вот-вот упадет. Горо, словно стоял в одиночестве и ждал. В тишине дома он слышал, как где-то капает вода; затем со двора донесся обрывок разговора на повышенных тонах. И тут он понял, что, если что-то пойдет не так, как он рассчитывал, то этот дьявол в маске превратит его жизнь в сущий ад. При одной только мысли об этом карлика пробрал озноб. - Неплохая работа, - спустя несколько минут донесся голос человека в маске. - Значит, джинчурики еще в деревне? - Да. Срок еще не подошел, так что рано еще торопить события. - А уж это, я сам как-нибудь без тебя решу! - громкий тон голоса заставил испугаться карлика, - на этом твоя работа заканчивается, твоя помощь мне больше не пригодится, - и он развернулся к выходу. - Постой! - начал Горо. - А как же мое вознаграждение? - Я оставил тебя в живых. Это и есть твое вознаграждение. - Горо просто лишился дара речи от страха, неужели этот тип настолько опасен? К счастью, он ничего не успел сказать, потому как неизвестный в маске резко развернулся и исчез столь же быстро и таинственно, как и появился.